Подмена

События, описанные в книге, являются вымыслом. Любые совпадения с реальными личностями случайны. Данное повествование является авторской точкой зрения о некоторых древних богах. Я, будучи тем самым автором, хотела не только рассказать интересную, поучительную, актуальную историю, но и рассмотреть человеческие отношения с точки зрения биологии поведения.

Пролог

Москва, недалекое будущее.

Совсем еще юная, но уже вполне серьезная девушка обвела взглядом зрительный зал. Перед собой она видела измученных людей, которые стоически выполняли возложенную на них миссию: сидели с ровными спинами, радостно улыбались и были готовы в любой момент разразиться бурными аплодисментами.

– Вчера повезло, до закрытия метро успели, – услышала она во время перерыва разговор двух пенсионерок. – А вот прошлый раз нас отвезли на Китай-город, и пришлось на ночном автобусе несколько часов домой добираться.

В начале каждой осени в эфир телеканалов выходило большое количество новых шоу. Программу готовили заранее, и съемки начинались в первые летние дни, которые, будто назло всем участникам съёмочного процесса, всегда были особенно жаркие.

Чтобы телевизионные проекты, куда ее периодически приглашали в качестве гостьи, выглядели более реалистичными, в съемках задействовали актеров массовых сцен. Специального образования для такой работы не требовалось, и достаточно было просто откликнуться на объявление о наборе в массовку, после чего пройти отбор и получить заветный билетик в качестве пропуска на сьемку.

Часовую программу могли снимать с полудня до глубокой ночи и из-за жары, духоты и не всегда хорошей вентиляции в павильоне, где находились сотни людей, некоторым из «счастливчиков» периодически становилось плохо. А спустя несколько часов съемок общее настроение массовки заметно ухудшалось, и было видно, что люди, исполняющие роль зрителей, устали, проголодались и измучились от жары. Тем не менее, желающих день ото дня меньше не становилось. Среди массовки можно было встретить студентов, молодые семейные пары, женщин с детьми, пенсионеров и даже мужчин, которым, казалось, самое место в офисе, а никак не в очереди к автобусу, который спустя несколько часов томления на жаре доставлял, наконец, кандидатов в павильон.

Девушка вздохнула. Каждый раз она соглашалась участвовать в подобных мероприятиях в качестве приглашенной гостьи, и каждый раз жалела об этом. Каждый раз надеялась увидеть в зале знакомое лицо и каждый раз уходила разочарованная, с неприятной резью в глазах, то ли от яркого света, то ли от усиленного вглядывания в незнакомые лица. Ведь именно надежда на встречу была той единственной причиной, по которой она приходила в павильон. Девушка так до конца и не смогла ответить себе на вопрос, почему ждет его именно на сьемках. Наверное, потому что это было чуть ли не единственное во всей Москве место, где человек мог затеряться, остаться незамеченным, казаться одним из самых обычных людей, но в то же время обратить внимание на себя, если это потребуется.

Совершенно не мужественного вида ведущий жеманно закинул ногу на ногу, которые были обтянуты легкомысленными летними брючками, и уставился на нее своими выпуклыми, как ей показалось, безжизненными глазами. Это был не тот взгляд, который она каждый день выискивала в толпе. Хотя, по логике вещей, у того, кого она ждала, такой взгляд и должен быть.

– Есть ли какие-нибудь подтверждения, что древние боги существуют и живут среди нас? – Светловолосый парень лукаво прищурился, наблюдая за реакцией юной гостьи.

Девушка молчала. Она помнила, как огромный белый пес вывел ее из темного леса. Тогда она даже не предполагала, что это мог быть бог. Думала, недавно рожденный, несмышлёный щенок крупной породы ушел в лес, заблудился, испугался, а когда увидел в темной ночи девочку, обрадовался. Он бросился ей под ноги, повалил на землю, играючи закопал в белый скрипучий снег, обдал горячим влажным дыханием. Отвлек от дурных мыслей, а потом так же играючи вывел ее на дорогу. И исчез. «Наверное, убежал домой», – подумала тогда. Потом, уже намного позже, она поняла, кто это был. Тот, кто спас ее, указал путь, помог смириться. Тот, кто пожертвовал собой, своей дружбой, своей тайной ради нее. Тот, кого она каждый раз надеялась увидеть в зале.

Девушка взяла со столика стакан с прохладной водой, сделала небольшой глоток, поставила обратно. Зал напряженно ждал ее слов и команды модератора выказать ту или иную реакцию на них. Она, конечно, им это не расскажет. Не может рассказать. Достаточно того, что ее называют московской язычницей и постоянно зовут на разные шоу и проекты. Конечно, чертовски приятно знать, что твой смысл жизни, твоя философия, твое открытие интересно окружающим, но ведь разве кто-то до конца верит в существование богов? Да и что обычные люди могут знать про них, кроме информации, которую поверхностно получают в школе и черпают в интернете? Что говорить, если перед записью даже ведущий подмигнул ей и издевательским шепотом спросил, знает ли она, где находится Олимп.

– Всякий дом устраивается кем-либо, а устроивший всё есть Бог. – Пытаясь сохранить безмятежное выражение лица, изрекла она и, с удовольствием наблюдая, как ведущий пытается подобрать слова, добавила: – Или боги. И попробуйте найти доказательство обратного.

Зал по знаку модератора съемок дружно захлопал. Девушка отпила еще воды, готовая услышать очередной дурацкий вопрос белобрысого парня. Их вообще ей задавали постоянно. Куда бы она ни пришла, где бы ни участвовала, сколько бы книг о язычестве в своем юном возрасте ни выпустила. Благо сейчас написать книгу может даже школьник. А ей так необходимо поделиться своими знаниями. Не задавал вопросы только муж. Он вообще ни о чем и никогда не спрашивал, хоть и прекрасно понимал, зачем она участвует во всех этих шоу. Жил свою жизнь, просто находясь рядом, не проникая и не сплетаясь с ее жизнью и деятельностью. Наверное, потому что понимал, что это бессмысленно и что он никогда не станет для нее ИМ. Муж был важным, нужным, лучшим, любимым, но, к сожалению, не ИМ. Как, впрочем, и она для него не была ЕЙ. Всегда любимая, но не та, с которой все началось.

Привязанность рациональна. Те, кого они оба бессознательно выбрали еще в школе, из сердец их не исчезнут уже никогда. Они оба понимали это. Наверное, потому что прошли этот путь от начала и до конца вместе. Муж принял тот факт, что она посвятила себя изучению язычества из-за его лучшего друга. Она же смирилась с тем, что тот, кто нужен ей, намеренно принёс свои чувства в жертву. Но что это окажется именно так и будет непосильной ношей, стало понятно только спустя время. Только сейчас.

В голове вдруг всплыли слова, которые ОН сказал ей в последнюю встречу:

– Во все времена такие, как ты, метались в поиске смыслов, в поиске недостающей духовности, в поиске компенсации вечной тревожности. А со временем, не найдя иного выхода, чем поднять из глубин древние верования, ушли в архаику. Тем самым разбудили богов. Заставили нас не только наблюдать, но и действовать, помогать, способствовать. Поэтому у тебя свой путь. И ты должна найти его и пройти до конца.

Часть 1. Георгий

Москва, 2022 год.

Глава 1

– Какая она все-таки страшненькая! – Юлька зевнула, прикрыв аккуратный ротик крошечной ладошкой.

– Ага, и в этом не щегольском платье безынтересно и престранно смотрится… – подхватил десятиклассник Георгий, который настолько вдохновился творчеством Гоголя, что уже неделю сыпал присущими классику эпитетами, к месту и не очень.

В школьной рекреации, на втором этаже столичной гимназии, в россыпи лучей теплого, но казавшегося мертвым, февральского солнца возникла Виктория Андреевна – молоденькая учительница русского языка и литературы старших классов, совсем недавно принятая на работу в их школу. Она также вела литературный кружок, который Гошка и два его одноклассника с удовольствием посещали. Курс предполагал систематическое чтение художественной литературы, знакомство с новинками современной прозы и публицистики.

Занятия проходили весело и интересно. Виктория Андреевна не требовала от учеников какой-то особенной тишины и к шуткам и балагану, который те порой устраивали, относилась нормально. Смеялась и дурачилась вместе с ними. Ведь программа кружка была направлена не только на развитие чтения, а еще и на формирование ораторского искусства и красноречия. Впрочем, с этим у участников литературной гостиной было все в порядке. Они с удовольствием принимали участие и помогали своей учительнице в проведении музыкальных вечеров и литературных праздников: писали сценарии, организовывали конкурсы, викторины и игры. В литературном клубе состояли ученики, начиная с пятого класса, и на старшеклассников была возложена ответственная миссия, которую они с радостью и каким-то особым трепетом исполняли.

В новой же четверти каждый из ребят должен был подготовить презентацию о своем любимом писателе. Гошка выбрал Гоголя. Уж очень близко ему было двоемирие: когда реальный мир соединялся с фантастическим, неизведанным и диковинным. Что до языка, то парня восхищало умение писателя смешивать высокий стиль и жаргон и, как он запомнил из томика критики, «канцелярский, помещичий, охотничий, лакейский, картежный, мещанский язык кухонных рабочих и ремесленников, вкрапляя архаизмы и неологизмы». Гоголь создал язык, отличающийся простотой, но в тоже время меткостью и удивительной силой.

– Ребята, – произнесла тоненьким голоском учительница. – Не забудьте, что к завтрашнему занятию каждый готовит презентацию про выбранного автора.

– Хорошо, Виктория Андреевна, – осмотрела ее с ног до головы Юлька, – все сделаем.

Учительница кивнула, развернулась на каблучках своих старомодных тупоносых туфель и, как ангел в лучах зимнего солнца, растворилась. Так показалось Гоше. Он соглашался с ребятами, что их новенькая учительница красотой не блистала, но все-таки и страшненькой назвать ее было не совсем справедливо. Скорее была она «на любителя». Кукольное сероватое без единого грамма косметики лицо, острый вздернутый носик и большие непонятного цвета глаза. При ярком свете они казались серо-голубыми, в приглушенном же были цвета графита. А еще волосы: светло-русые, чуть отливающие золотом, до плеч, которые она собирала в обычный хвост на затылке, зачем-то стягивая обычной резинкой. Каждая черта по отдельности была не так уж и плоха. Вместе же они составляли совершенно непонятное зрелище. Только фигура у Виктории Андреевны была на удивление хороша: стройная, подтянутая, с широкими бедрами, тонкой талией и высокой грудью.

Гардероб учительницы, состоящий из классических брюк, прямых юбок и строгих, под горло, совершенно немодных блузок не только не скрывал, а наоборот, подчеркивал аппетитные формы. Казалось, она специально выбирает одежду, которая сделает ее еще более непримечательной, обычной. Но вещи только дополняли образ «синего чулка»: молодой девушки, интересующейся науками и не уделяющей должное внимание внешности.

– Самая обычная, таких тысячи, – с неясной интонацией произнес третий участник их компании, Макс. Это был рослый, с платинового цвета волосами десятиклассник, чья рубашка была раз в десять дороже всего, что каждый раз надевала на себя учительница.

Друзьям даже в голову не могло прийти, что нежелание наряжаться и краситься у Виктории Андреевны могло возникнуть не просто так. Да и какое им дело было до этого. Они воспринимали ее непохожесть на других как что-то само собой разумеющееся, некую данность, не пытаясь с чем-либо это связать. Точно так же ребята относились и друг к другу, и к окружающим, и ко всему, что происходило на белом свете.

Юлька, Георгий и Макс учились в одном классе, и посещать литературный кружок стали также вместе. И если Макс и Георгий дружили с первого класса, то Юля к их компании примкнула уже в седьмом, когда в середине года белокурым ангелом возникла на пороге класса. Спустя неделю после ее появления, тучная русичка вручила новенькой девочке стопку тетрадей, чтобы та раздала их ребятам, и Юля с совершенно несчастным видом почти всю перемену простояла между рядами. Она держала в руках три оставшиеся тетради и пыталась сообразить, кому из трех Максимов какая фамилия принадлежит. Все трое обладателей одинаковых имен выжидательно, с садистским удовольствием молчали. Гоша, наблюдавший эту картину с каким-то презрительным выражением лица, наконец не выдержал, отобрал у девочки тетради и, к всеобщему неудовольствию, раздал их сам, швырнув последнюю под нос своему лучшему другу Максу Стрельцову. Тот забавно хрюкнул, и на следующей перемене они вдвоем отпаивали девочку чаем в буфете, расспрашивая, откуда она появилась в их классе.

Юля же ничего толком не рассказала, кроме того, что она недавно переехала из другого города, родители работают и дома появляются редко. Мальчики понимающе кивали, ведь этой отговоркой они еще с раннего детства в своей голове привыкли оправдывать многое. Пожалуй, это и стало той причиной, по которой два парня приняли в компанию новенькую. Из солидарности. Так они дружили уже пару лет.

В начале десятого класса у них появилась новая учительница русского языка и литературы Виктория Андреевна, которую между собой ученики называли просто Вика или иногда еще Вика Андреевна. По той причине, что выглядела девушка не намного старше своих рослых учеников – всего лет на восемь, максимум на десять. Из-за этой разницы и неказистой внешности она совершенно не внушала благоговейного трепета и страха, как это стало привычным с прошлой, «древней» русичкой. После появления Виктории Андреевны, ее всем коллективом выпроводили на заслуженную пенсию, подлечить нервы и диабет, приобретенный за годы работы в школе. Класс выдохнул, а трое друзей, не раздумывая, записались в литературный кружок, когда в начале года Виктория Андреевна сообщила своим тоненьким голоском, что за посещение факультатива будет делать поблажки.

– Мне как раз не помешают поблажки, – заявил троечник Макс, и друзья единогласно его поддержали: Георгий – потому что любил литературу, а Юля – из чувства солидарности.