Глава 7
Намерзнувшись и вновь проголодавшись, гости вернулись на дворище, где в теплых избах их дожидались новые кушанья. Горячие, жирные, сытные, пряные. Можно было решить, что сегодня веселый праздник. Слышался смех и шутки, песни и тосты. Впрочем, почему нет? Князь Миронег будет только рад, если люди помянут его добрым словом, воспоют ему славу. Он достойно прошел свой земной путь. И теперь он в лучшем мире. Вдали от земных невзгод, болезней и страха. Он там с теми, кто ждал его, и где рано или поздно встречаются все души. Для него окончены эти земные хождения по мукам. И возврата к бренному нет.
На тризне обычно не лили слез. Для грусти еще будут часы уединения. Так что разговоры шли бодрые, вспоминали яркие события, забавные моменты. Единственный, кто не мог смириться с утратой и принять волю богов – была Прелеста. Она молчала, взгляд ее часто рассеивался. Иногда она роняла голову на ладони и начинала плакать. Но никто не осуждал ее за то, что она не следует предписаниям и горюет на тризне, которая должна прославлять Миронега, а не топить его в слезах. Причиной такого понимания было то, что все уже знали: ребенок Прелесты пропал. Хотя не все в это верили. Имелись разные догадки на этот счет. Некоторые злые языки даже подозревали виновницей саму Прелесту. Может, не углядела за малым и беда какая-то стряслась! Прелеста же все равно не сознается, если так!
- Я хочу обратно на поле, - произнесла Прелеста, которая и не помнила, как оказалась снова в избах. Поток событий нес ее куда-то, но она не следила за этой дорогой. Сейчас она желала быть там, где Миронег. Хотя бы на лугу, где он захоронен.
- Мы туда скоро вернемся. А пока тебе нужно согреться, - Рёрик был крайне терпелив и заботлив. И вот эта терпеливость в глазах окружающих превращалась в нечто большее, рождая слухи о том, что князь Рюрик замыслил жениться на Прелесте.
- Я пойду сейчас, - Прелеста была готова немедля отправиться. Она даже вознамерилась встать из-за стола.
- Нет, сиди. Позже все вместе пойдем, я же тебе говорю…- настоял Рёрик, вернув Прелесту обратно на лавку.
- Я боюсь, что мой сын не найдется…- Прелеста была измучена столь сильно, что сама уже была готова умереть. У нее не имелось сил переносить обрушившиеся на нее беды.
- Не бойся. Его спрятали куда-то. Мы найдем куда. Далеко зимой не скрыться, - Рёрик озвучил самый благоприятный из возможных исходов.
- Нет…Его убили…- Прелеста вдруг испытала ужас. Ее посетило предчувствие, что она больше не увидит своего ребенка. И это страшное ощущение было ясно и сильно. Будто оборвалась невидимая нить, которую не свить снова.
- Мы такого не знаем наверняка, - ответил Рёрик обнадеживающе. - Не надо сейчас думать о худшем.
- Как же мне не думать о худшем? И как жить дальше? На кого же Миронег меня оставил…- Прелеста не видела смысла в своем дальнейшем существовании. Не видела и способов к этому существованию. Не имела и охоты. - Без него я не смогу.
- Сможешь. Я тебе помогу, - пообещал Рёрик. И тут же его отвлек подошедший Рарог.
- Отец, я хотел тебе сказать кое-что…- Рарог склонился над ухом сидящего Рёрика и что-то зашептал.
Тем временем очередная речь сопровождалась поднятием кубков. Кто-то затянул любимую песню Миронега, которая многим пришлась по душе. И все гости принялись подпевать.
Но не все предались пению. Кто-то был занят разговорами.
- О, Макошь, какой сквернавец оказался! - шепотом возмущалась Вила, выслушав рассказ сестры о Прохоре. Переодевшись, Леля вернулась к гостям, и теперь снова сидела на своем месте. Обо всем произошедшем с ней она незамедлительно поведала сестре. - Если б только знать наперед, что так получится!
- Да, а я вот и не знала, - расстроенная Леля теперь уже испытывала не симпатию, а отвращение к главному герою той истории, которая с ней приключилась.
- А если бы не подоспел княжич?! Что было б?! - ужаснулась Вила.
- И помыслить страшно! Какой позор, - пробурчала Леля, прислонив ладонь ко лбу. - Как мы можем выбрать себе мужа, когда вокруг столько подлецов, которые с виду похожи на добрых молодцов!
- Поэтому мужей обычно и выбирают мудрые родители своим несведущим дочерям, - вывела послушная Вила.
- О боги, это еще хуже, - вынесла свое суждение Леля.
- Значит, князь Рюрик женится на Прелесте? - переспросила Вила.
- Ну да…Так утверждал этот нечестивец, - подтвердила Леля, подразумевая Прохора.
- Несладко нам тогда придется, - вздохнула Вила. Потому что с возлюбленной Миронега дружбы у его сестер не сложилось. Они не считали ее себе ровней, наверное, оттого и вырос разлад. - Не такие уж мы с Прелестой подруги. Представь, что начнется тут, когда она главной станет…Всё нам припомнит!
- Наша Перуника не вынесет такого. Мало того, что князь Рюрик на ней не женится, так еще и Прелесту над нами старшей водрузит…А сам еще свалит в свой Новгород, - Леле очень не нравились неотвратимо подступающие будущности. - А тем временем бояре уже провозгласили его главой Ладоги. И этого не поменять.
- Может, и хорошо, что Перуника сегодня не тут…Не будет зреть сие наше падение…- рассудила Вила. - Кстати, этот твой паскудник куда-то делся. Он все время с княжичем был, а сейчас тот без него за столом.
- Он не мой! - рассердилась Леля, которая и сама давно заметила, что Прохора за столом нет. И это ее обрадовало. Ей казалось, что о происшествии в ее тереме все сразу догадаются, если он будет тут недалеко от нее. - Да и вообще…
- Слушай, что Мирко говорит! - спохватилась Вила, перебив сестру.
А тем временем понукаемый боярами Мирко держал речь. Он даже встал из-за стола, чтобы его было лучше видно и слышно.
- Княже, позволь обраться к тебе…- начал Мирко. - Все мы тут сегодня чествуем Миронега. Даем обещания…Получив которые, он покинет землю спокойно. Мы исполняем его волю во всем. Ты сказал, когда на небе взойдет луна, ты осчастливишь нас славной новостью о женитьбе! - напомнил Мирко. - Миронег может спать безмятежно, ведь у Ладоги теперича самый сильный защитник из мыслимых. Но нужна и хозяйка…
- Безусловно, хозяйка необходима, - подтвердил Рёрик. И едва раздался его голос, как возня за столом стихла. Гости обратили заинтересованные взоры в сторону князя. - Я размышлял основательно. И понял, что будет неправильно, если я женюсь на одной из сестер Миронега, - объявил вдруг князь. После этих его слов лица побледневших бояр вытянулись в недоумении. Мирко даже пошатнулся. Присутствующие с подозрением покосились на сидящую рядом с Рёриком Прелесту. - Ладога нуждается в каждодневном внимании и заботе. Как и молодая жена, - продолжал тем временем князь. - Но я не смогу быть здесь с вами постоянно. Это даже не в моей власти. Поэтому я принял решение, что на ладожской княжне женится мой сын Рарог.
Едва гости осмыслили весть, как радостно вскричали и возликовали. Это решение показалось им даже еще более удачным. В самом деле, молодой княжич Новгорода и юная княжна Ладоги – это же целый ворох наследников! При этом враги будут знать, что сам Рюрик распростер свой щит над Ладожскими землями, и не придут сюда!
- Ты слышала? - изумленно спросила Вила сестру.
- Я не понимаю…- отозвалась растерянная Леля. - Паскудник сказал, что князь Рюрик женится на Прелесте…Именно на Прелесте!
- Да наврал он все этот твой паскудник! - догадалась Вила. - Нельзя ему верить, ты же видишь!
Обескураженные Леля и Вила подняли головы, когда услышали шаги позади себя. К тому же восторженные взоры гостей были обращены на сестер. Ведь возле девушек стояли Рёрик и Рарог. Очевидно, пришли за невестой. Пришли как-то неожиданно. Даже не дав двум сестрам возможности все обсудить и подготовиться к такому повороту хотя бы в мыслях.
- Иди сюда, Леля, - Рёрик взял за руки ошарашенную княжну и улыбающегося сына, и соединил их ладони вместе. - Рарог и Леля. Вот продолжатели и радетели Ладоги. Теперь будущее за ними.
- Государь, это великая честь и отрада для нас! - обрадовался Мирко. Юный Рарог напоминал ему Миронега. А Лелю старик знал с детства. Эти пылкие сердца возродят Ладогу! На молодом деревце появится множество побегов, которые вдохнут жизнь в обезлюдившую пустыню.
Оторопевшая Леля молчала, пару раз обменявшись взглядами с довольной Вилой. Угроза того, что в Ладоге воцарится Прелеста, теперь казалась не только несущественной, но и нелепой. У страха глаза велики! Как они вообще могли в такое уверовать?! Гаснущая Прелеста не похожа на восходящую правительницу! Однако сама Леля не совсем готова к замужеству. Хотя они с Вилой и обсуждали такую возможность. Но обсуждать и быть готовой – это не одно и то же.
- Надеюсь, я угодил вам всем, - любезно ответил Рёрик на всеобщее восхищение.
Без сомнения, он угодил всем. Решение было неожиданным, простым и порадовало всех. Гости ликовали. В их убитых горем сердцах зажегся огонь надежды. Ладога возродится вместе с молодой княжеской четой! Миронег был бы доволен происходящим, а они-то все и подавно! Мирко и бояре вздохнули с облегчением. Все еще горька утрата, но не без прояснений на облачном горизонте!
За столом вновь разгорелись беседы. Гости оживились. Кончина Миронега явилась не только горькой утратой, но и мрачным предзнаменованием для Ладоги. Молодой князь умер, вместе с ним канули и все упования. И вот теперь вдруг снова зацвели цветы надежды, воскресив безжизненный луг. Теперь уже ободренные гости присматривались к Рарогу и Леле, находя, что эти младые сердца достойны и симпатичны.
- Князь Рюрик, мы можем поговорить? - стиснув ладошки, начала Леля. Она не смогла долго усидеть на месте после объявленной новости. Никто, конечно, не потрудился поставить ее в известность заранее. И это ее возмущало. Наверняка, Мирко знал все наперед, но скрывал свою осведомленность! Как бы там ни было, ничего удивительного нет в том, что сегодня ее, Лели, судьба оказалась решена вообще чужими людьми.
- Говори, - Рёрик утвердительно кивнул в знак готовности выслушать свою младую собеседницу.
- Не тут. Здесь слишком много людей, - Леля не хотела объясняться при всех, не хотела торопиться при разговоре. Ей требовалось основательное обсуждение, а не пара слов, брошенных князю в спешке.
- Мы не можем никуда уйти, - напомнил Рёрик. Как-никак они не на каком-то обычном пиру. Это поминальная тризна.
- Мы не будем уходить далеко. Можем просто отойти куда-то. Хотя бы в кладовку, - придумала Леля.
- Ой, нет, без кладовки. Тут говори и всё, - Рёрик не был готов тратить слишком много времени на беседу с будущей невесткой. Тем более пару лет назад, обретаясь в Ладоге, он уже забрел в кладовку, и вон к чему это привело.
- Ладно…- оглядев с недоверием сидящую тут же Прелесту, Леля приблизилась к Рёрику. И продолжила дальше шепотом, опасливо озираясь по сторонам. К счастью, гости сейчас были заняты разговорами и песнями, а Прелеста вообще как будто мысленно отсутствовала. Она чуть покачивалась из стороны в сторону и смотрела куда-то вдаль. - Это решение о свадьбе…Вижу, что всем оно пришлось по душе…- Леля оглядела радостных гостей. - Но ведь нужно и мое согласие на замужество…
- О да, как же без согласия, - любезно ответил Рёрик, который в действительности не сомневался в исходе дела. С согласием или без оного.
- Я понимаю, что свадьба необходима, - напряженно вздохнула Леля. - Ладоге нужен князь, княгиня и наследники. И я готова к такому.
- Вот и умница, - похвалил Рёрик. Для него разговор уже казался оконченным. Самое главное обстоятельство они ведь установили!
- Просто есть трудность, - Леля стиснула ладошки так крепко, что кожа на ее руках побелела.
- Ну что такое? - Рёрик вопросительно оглядел княжну. Ему очень не нравилось, когда речь начиналась с трудностей. Что же тогда будет потом?
- Перуника…- произнесла Леля огорченно. - Она ждет, что князь Рюрик женится на ней и что она станет княгиней Ладоги. И как же тогда вдруг появлюсь я, перейду ей дорогу?..
- Мир - суровое место. Ей придется смириться, - ответил Рёрик.
- Но ей не понравится, если не она окажется княгиней, - беспокоилась Леля.
- Надеюсь, ты не намерена заставить меня на ней жениться, - пошутил Рёрик. Если женщинам необходимы томящиеся от безнадежной любви к ним воздыхатели, то мужчин привязанность ненужных поклонниц, скорее, тяготит.
- Нет, но просто я даже не представляю себе, что тут начнется после такого! - ужаснулась Леля. - Она очень рассердится.
- Над ней нависла грозная опасность. Не до свадеб ей сейчас должно быть, - посчитал Рёрик. - Так что думай о себе и своем будущем.
- Я знаю, что это есмь за опасность, которая нависла над Перуникой…- еще тише произнесла Леля, заметив невзначай брошенные Рёриком слова. - Ладно…Тогда…- Леля не решалась требовать. Но, с другой стороны, никто не сделает за нее того, что под силу только ей. - Я хочу сказать, что я согласна принять предложение. Я согласна на свадьбу, согласна быть послушной и доброй женой, рожать наследников, быть примером для всех женщин города…- несмотря на пространную речь, Леля не сказала главного.
- О, я очень рад, - Рёрик одобрительно кивнул княжне.
- Но…- Леля смешалась, видимо, желая что-то добавить к сказанному. Ее колебания были теперь заметны. - Но у меня будет условие...
- Условие?! - изумился Рёрик. Его это даже позабавило. В это же время с другого конца стола к нему обращался один из гостей. Было трудновато слушать и вещуна и девушку одновременно. - Ну и ну. Ладно, говори. Только покороче.
- Государь! - воззвал тем временем гость. - Наш покойный Миронег был изобретательным и дерзким! Он одобрил бы любой замысел, который выходит за грани привычного! Помню, как-то зимой пришла к нам ужасающая весть, что варяги движутся на нас! То ли шутка была, то ли истая угроза - и по сей день мы не знаем! А мы в тот год как раз погорели от их рук! Второго набега Ладога бы не вынесла! Миронег лишь вот только зашел на престол, и тут такая страшащая угроза!
- О да, и я помню эту историю! - поддержал кто-то.
- Я хочу, чтобы…- запнулась Леля. То, что многие слушали гостя, было ей на руку. - Сиречь условие такое, что…Ну…Моя сестра не должна пострадать.
- Что ты имеешь в виду? - Рёрик был вынужден сосредоточить внимание на Леле. Хотя гость все еще продолжал держать речь и рассчитывал на то, что князь слушает его.
- Миронег тогда не растерялся! - продолжал гость. - Люди у нас к тому дню еще не вернулись, а другие не оправились от ран. Что делать? Как защищать город? По зиме, оно, конечно, нелегко и варягам. Но кто знает, как оно повернется! Вдруг придут! А у нас одни развалины! И приказал тогда Миронег всем строить снежную крепость на мысе! Все побежали, даже ребятишки ринулись на помощь, а им забава! И вот на остром углу выступающей суши, окруженном с трех сторон водой, выросла твердыня высоченная!
- До меня дошел слух, что Перунику подозревают в…- Леля пыталась подобрать слова. Было видно, что, несмотря на юный возраст, она сообразительная девушка. - Ее подозревают в том несчастье, что случилось с Миронегом…- последние слова Леля произнесла шепотом, чтобы не привлечь внимание Прелесты. Кто знает, о чем та сейчас думает. Может, подслушивает?! Впрочем, все эти предосторожности, возможно, излишни. В помещении царит шум. Тихие слова далеко не долетят. - Это и есть та грозная опасность, верно?
- Да, - подтвердил Рёрик. Ему было интереснее послушать про игрушечную крепость Миронега, чем размышлять о Перунике. - В ней видят отравительницу.
- Доказательств нет, значит, она невиновата, - вывела Леля. - Я не верю в ее вину, потому и говорю, что она не должна пострадать.
- Ты веришь в ее вину, потому и говоришь, что она не должна пострадать, - поправил Рёрик. - Прелеста, куда ты? - Рёрик заметил, что возлюбленная Миронега вознамерилась уйти. Она встала из-за стола и пошла куда-то. Главное, чтобы она в одиночку не отправилась на поле к Миронегу.
- К его няне. Я скоро вернусь, - ответила Прелеста и побрела на улицу.
- Деян, иди с ней, - кивнул Рёрик слуге.
- Государь! Хочешь верь или не верь, но враг тогда не пришел к нам! - продолжал сказитель. - Может, ворога этого и вовсе не было. Или увидал он издалека сию грозную постройку и отступил, решив, что тут неприступные берега. А может, подумал, что заблудился и забрел в земли могучих правителей! Кто теперь скажет!
- А главное, крепость та была всего из одной стены! - добавил кто-то. - С виду выглядела грозно: снег, почерненный золой, походил на камень. А издали казалось, что твердыня наша, повисшая над водой, огромная! Видно потому, что на обрыве мы ее возвели!
- Не верю, - упрямо повторила Леля, пытаясь притянуть внимание Рёрика к разговору, от которого он постоянно отвлекался.
- Что ж…- Рёрик оглядел Лелю. С виду она была милая и нежная. Робкая и скромная. Но кто знает, какова она на самом деле? - Ты хорошая сестра. А если я скажу тебе, что Перуника сама призналась мне в своем злодеянии? - неожиданно спросил Рёрик. - Что тогда?
- Призналась? - растерялась Леля. - Ужели это правда?
- Ну я же не стану обманывать.
- Как же так…- Леля призадумалась. Но ненадолго. - Тогда тем паче.
- Что «тем паче»?
- Тем паче нужно сделать так, чтобы она не пострадала...- прошептала Леля.
- То есть не понесла наказания, - поправил Рёрик. Теперь он уже всецело сосредоточился на словах Лели, забыв о госте, который все еще повествовал. - Как ты себе представляешь это? Люди требуют правосудия.
- Ну я не знаю…- замялась Леля. Хотя у нее имелись кое-какие соображения.
- Не стесняйся, говори прямо, - Рерику, в самом деле, было интересно послушать, что она придумает. Ведь дальнейшие предложения обрисуют ее собственный портрет. Который до сих пор выходил безупречным.
- Государь! Наш Миронег и не такое выдумать мог! - уже следующий выступальщик призывал Рёрика заслушать его речь. - Много думал он о настоящей крепости, а не об игрушечной. И о том, где нам мощь воинскую добыть. Ведь множество наших мужчин полегло, обороняя эти земли.
- Если бы можно было легко, як в сказаниях, войско получить волшебное, несметное! - размечтался кто-то за столом.
- Или если не войско, то хотя бы такую силу, которой у врага нет! – продолжал гость. - Так вот в Ладоге, сиречь не здесь, а в озере, водится огромное чудовище! Навроде рыбы-великана! Многие рыбари видели его ни раз! Любит оно в ночи на поверхность выплывать и плескаться в волнах! И вот замыслил Миронег это чудовище поймать, чтоб затем завести в воды Волхова, к нам сюда ближе. Пущай бы берега охранял! От одного его вида страшно бы сделалось любым захватчикам, пришедшим с воды, таким, как варяги!
- Какая изумительная мысль! - похвалил Рёрик. - И где чудовище?
- Чудовище мы так и не поймали. Оно словно почувствовало что-то. И прекратило выплывать на поверхность…- расстроился говорун. - Хотя и после его видели. Да не так-то просто сидеть и ждать, когда оно появится. К тому же те огромные сети, которые мы сплели, занепригодили к следующему году.
- Пущай виноватым окажется кто-то другой…- после некоторых колебаний шепотом предложила Леля. Она не хотела говорить напрямую, но пришлось. Она видела, что собеседник почти не слушает ее. И единственное, чем можно было привлечь его внимание – это прямота. Не удастся ни о чем договориться, если продолжать ходить вокруг да около.
- То есть пусть вместо нее голову отрубят кому-то другому?! - переспросил Рёрик, даже отвлекшись от гостей и обратив взор на девушку. Его не столько удивило ее предложение – ничего необычного и доселе небывалого в нем не было – сколько то, что подобное предложила именно она, то есть неискушенная душа. Если уж юные девы измышляют такое, то что же ждать от зрелых мужей, бессовестных и зачерствелых?
- Может, в этом и нужды нет…- затянула Леля, смутившись. Как и большинство женщин, она старалась казаться лучше, чем есть на самом деле. Но по взгляду Рёрика она поняла, что ему не понравилось сказанное ею.
- Есть нужда, конечно. За отравление-то правителя, пожалуй, это даже слишком просто, - справедливо рассудил Рёрик.
- Ну, может, тогда иначе…- Леля сейчас думала только о благе своей сестры, а не о чужих страданиях, которые должны, по ее мнению, выпасть на чью-то долю. - Может, великодушный князь Рюрик потом помилует этого виновника…
- Нельзя миловать за подобное. Меня неправильно поймут люди. Ты и сама должна это разуметь, - Рёрик уже все понял. Но хотел посмотреть, что еще она сумеет противопоставить. Наверное, он бы и за всю зиму не узнал о ее натуре больше, чем сейчас откроется в ходе этой краткой беседы.
- Государь! - продолжал другой гость. - В озере ведь не только чудовище живет, но и русалка! Дева с русыми волосами, прекрасная и юная! Иногда она показывается у берега и жалобно плачет. Но никто не осмеливается приблизиться к ней!
- Миронег и ее хотел изловить?! - поинтересовался рыжий Ингвар, охочий до любовных приключений.
- Русалки коварны! Они губят мореходов! - вспомнил Гуннар. - Можно было б поймать ее и заставить обольщать врагов, если б те подошли к Ладоге на лодках!
- Ха-ха, а там бы уже и чудище вынырнуло из прибрежных вод и добило б тех, кто не обольстился б русалкой! - рассмеялся Надежа. - Что скажешь государь?!
- Ну не знаю…- Рёрик не любил отвечать на глупые вопросы пьяных дружинников. Однако иногда приходилось, в таких случаях он отшучивался. - Но коли она так красива, то можно и изловить!
- Ха-ха, - захихикали гости. - Может, у нее и пригожие сестры имеются!
- Нет, ее нельзя ловить! Она тоскует по любимому! - объяснил тот же рассказчик. - Когда-то давно девушку и ее суженого разлучили. От горя она бросилась в воду и оборотилась русалкой!
- И с тех пор слышны на озере ужасающие звуки, которые исходят прямо из-под вод! Это она тоскует!
- Нет, это не она! Это чудище! - поспорил кто-то из слушателей.
- Это не чудище! И не русалка! - рявкнул кто-то из гостей, возмущенный всеобщим невежеством. - Вы сами слышали хоть раз этот ужасающий звук? А я вот слыхал сей подземный громоподобный гул! Аки огромный молот ударяет о гигантскую наковальню! Это озеро! Оно говорит с нами таким образом! Под ним врата в мир, нам неведомый…
- Можно казнить того, скажем, кого не жалко, - тонкий голосок Лели ворвался в разум Рёрика, занятого гостями, и прозвучал все также ласково и слабо. Но теперь уже было очевидно, что она понимает всю суть ее хитрого и жестокого предложения. Понимает и старается прикинуться безобидной простушкой.
- У тебя есть кто-то на примете? - поинтересовался Рёрик, переведя взгляд с гостей на Лелю.
- Ну, допустим…Какого-нибудь злодея…- придумала княжна. - Который и так заслуживает подобной участи…
- Такой злодей в данном случае – твоя сестра, - заметил Рёрик. - А вообще, ты поразила меня, Леля. Весьма.
- Почему? - не поняла Леля. И ей стало не по себе после его слов. Они прозвучали, как обвинение. Или, даже лучше сказать, как укор.
- Ладно, ступай за стол…- Рёрик не стал отвечать ей. Да, сестра она хорошая. Но вот про остальное теперь уже есть сомнения. Некоторые люди совершают дурные поступки, не зная об этом. И потому их не мучает совесть, у них нет сожаления. Но иные осознают, что поступают скверно. И все равно продолжают. Однако совести и у них нет.
- Так что?..- осторожно спросила Леля. - Моя сестра?..
Рёрик ничего не ответил. Кивнул в сторону, повелевая ей уйти.
Огорченная Леля поплелась на свое место. По пути она слышала обрывки разговоров. Она и сама обожала рассказы о русалках и подводном чудище, но ее мысли сейчас были заняты тревогами о судьбе Перунике.
- Ну, что он ответил? – взволнованная Вила ждала возвращения сестры.
- Ничего…Но, кажется, плохо дело, - огорченная Леля сердито брякнулась на лавку. – Я озвучила свои условия ему. Но он не хуже нас с тобой знает, что выбора у меня нет. И я все равно пойду замуж, даже если он прямо тут и сейчас зароет Перунику по горло в землю и бросит погибать.
- Ну ты хоть попросила за нее? - переживала Вила.
- Вестимо. Как иначе…Но…Слушай, мы сами должны что-то придумать…- Леля сдвинула брови. И ее гладкий лобик покрылся морщинками.
- Что? – недоумевала бесхитростная Вила. – Что мы можем против него?
- Я не знаю…Но надо торопиться с этим…- постановила Леля.
****
Избушка няни Миронега была просторной, но темной, отчего казалась меньше, чем являлась на самом деле. Отсутствие окон делало ее мрачной. Впрочем, в большинстве построек окон не имелось. И этот домик не являлся исключением. Няня была бережливой, потому горенка освещалась лучиной. Тонкая щепка перегорала быстро, ее приходилось часто менять. А чтобы света казалось больше, возле светца с лучиной стояло корыто с водой.
Няня тепло обняла вошедшую Прелесту. Они перемолвились. Прелеста зяглянула в сумрачную горенку, неспеша прошлась, разглядывая стены, на которых висели полки и пучки сушеных трав.
- Идешь на поле краду жечь? - спросила Прелеста, невозмутимо разглядывая снадобья. Няня Миронега умела врачевать. Но не все недуги излечивались ее рукой. Своего воспитанника она не смогла спасти.
- Уже одеваюсь…- как раз сейчас няня повязывала теплый платок на голову.
- Вместе пойдем…- ответила Прелеста. - Что это, нянюшка? - Прелеста оглядела полку, на которой были расставлены корзинки с кореньями и сухими грибами.
- Всякое разное…- ответила старушка. - От тревоги…От боли…Этим мух морю…
Няня пошла в сени, дабы надеть теплую шубу. А оставшаяся одна в горнице Прелеста потянула ладонь к плетенке. Взяла кусочек сушеного гриба. Повертела его в руках. А после положила в рот.
- Где у тебя вода? - спросила Прелеста няню, которая уже была у выхода.
- На столе там, в крынке…- ответила няня из сеней. - Лучину затуши.
Прелеста отпила воды и отерла рот рукой. После чего затушила лучину и пошла в сени.
****
На улице оставалось по-прежнему тепло и ясно. Чистое небо было прекрасным и чистым. Сияющие звезды освещали вечернюю Ладогу, и не требовалось пламенников. Гости вернулись на поле, где покоился Миронег, чтобы разжечь огромный костер. Слуги уже сделали заготовки – сложили бревна в виде колодца, который соединит мир живых и мир умерших. Сами дрова были расписаны рунами, обязанными превратить обычное действо в магическое, а огонь - в священное орудие, которое доставит послание Миронегу. Посланием станут не только слова и молитвы о его душе, но и треба. То, что сегодня принесут в дар Миронегу, вознесется в Правь и послужит хозяину. Еда, некоторое оружие, конская сбруя, одежда.
- Какой огромный костер получится…- Вила оглядела гигантский колодец, который начинало пожирать пламя. - Знаешь, я хочу передать Миронегу что-то. Какое-то послание от нас…- Вила огляделась, ища подходящий предмет. И быстро нашла его. - Вот, хотя бы этот наручень, - Вила сняла с запястья широкий кожаный браслет, на котором были выдавлены обережные символы. Украшение было простым, достаточно грубым, подошло бы и мужчине. - Пойдем и положим в костер.
- Ты иди. Я тут постою, - покусывая губу, ответила Леля, погруженная в думы. Сейчас она почти не следила за происходящим. Миронега больше нет. И ему уже никак не помочь. Зато Перунику еще можно спасти. Главное, придумать, как быть.
Гости больше не веселились и не пели песен. Отгремела шумная тризна, окончены бои в честь почившего князя, стихли тосты и истории. Заключительная часть предполагала умиротворение, молчаливое прощание с духом, обретшим свободу. Все смотрели на пламя, каждый думал о своем, о вечном.
Прелеста и няня Миронега также были здесь. Они пришли вместе. И стояли вместе все это время. Ближе всех к огню. Они же были и самыми близкими людьми для Миронега при его жизни. Старая няня иногда утирала редкие, но горькие слезинки, бесшумно скатывающиеся по ее морщинистым щекам. Сама Прелеста, напротив, очень переменилась. Она больше не рыдала. Ее безумный взгляд иногда застывал в пламени, а губы складывались в малопонятную улыбку. Один раз женщина даже рассмеялась.
- Солнце закатилось для меня в тот день, когда моего князя не стало…- произнесла вдруг Прелеста, не сводя глаз с жадного огня. - И оно больше никогда не взойдет. Я лишь об одном сожалею. О том, что не последовала за ним сразу. О том, что медлила. Но он ждет меня…
Речь Прелесты изначально ни у кого не вызвала ни интереса, ни опасений. Лишь последние ее слова заставили насторожиться особо внимательных слушателей. Мирко сдвинул брови. Неясное, но тревожное предчувствие, словно чья-то ледяная длань коснулась его чела.
Костер был огромным. И он рос с каждым мгновением. Возможно, еще немного и он дотронется до холодных небес. Языки пламени тянулись ввысь, дымом растворяясь в воздухе. Жар был столь сильным, что казалось невозможным приблизиться к огню.
Но Прелесту не пугало пламя. Она шагала все ближе и ближе к нему, словно не чувствуя жара. Будто не видя, куда ступает, она шла, запинаясь и пошатываясь. Походка ее была нетвердой. Женщина что-то бормотала, обращаясь к кому-то незримому, но ее слова были тихими и неразличимыми. В толпе и суматохе никто бы не заметил перемены в ней, однако сейчас она выделялась, потому что одна подошла слишком близко к костру.
- Что-то не так...- прошептала внимательная няня.
И тут словно раненая птица Прелеста бросилась в пламя, рухнув в гнездо полыхающего хвороста. Одежда на ней вмиг вспыхнула. И уже в следующее мгновение невозможно было различить женщины среди жадных языков огня, захвативших ее.
Гости закричали. Произошедшее казалось невероятным хотя бы потому, что жар костра был слишком сильным и никого не подпускал к полыхающей до небес краде. Как смогла Прелеста подойти к огню, а затем не пытаться выбраться из него? Вопреки желанию хозяйки, ее тело должно было сопротивляться. Но этого не происходило.
Под крик толпы Деян хотел было вызволить Прелесту из огненного плена, побежал за ней. Но он не мог даже приблизиться к огню, не то что дотянуться до женщины.
Теперь уже к огню подбежал и Рёрик. Он почти весь день был с Прелестой. И сейчас отвлекся от нее лишь ненадолго: слишком много людей хотело говорить с ним, обращалось к нему. Он вынужден был уделить внимание и своим новым подданным, как того требовали обстоятельства. Он не мог неотступно нянчить Прелесту, даже если бы осознавал в полной мере необходимость того. И стоило ему отвлечься ненадолго, и вот что произошло.
- Что же ты наделала, Прелеста…- Рёрик никак не ожидал такого развития вечера. Или ожидал? Смутно предощущал беду? Ведь тогда, у реки, он вернул Прелесту обратно к гостям, когда она ушла ото всех. Он целый день будто присматривал за ней, обуреваемый дурными предчувствиями, на которые никогда не обращал внимания. Не умел заметить их, осознать.
- Теперь они вместе с Миронегом…- произнес Мирко, удрученный увиденным зрелищем.
- Бедная Прелеста…- раздались голоса.
Многих потряс поступок любимцы Миронега. Ни у кого не было сомнений в том, что она умышленно бросилась в пламя. А вовсе не оступилась. Потому она и не пыталась выбраться из огня. Хотя ее тело было обязано противиться решению разума.
- Мда, видимо, Прелеста и в самом деле любила Миронега…- рассудил Гуннар. - Она добровольно отправилась за ним. В то же время у меня на родине обычай обязывает женщин следовать за своими героическими мужьями в мир иной. И хоть бы одна пошла за своим благодетелем, как Прелеста. Ан нет же! Почти каждую жену непросто отыскать и изловить! А отправить к мужу тем более!
- А некоторые из этих неблагодарных плутовок еще умудряются и замуж потом пойти! - поддержал Гуннара его соотечественник.
- Только сейчас ясно, как достойна была избранница Миронега! – вздохнул кто-то, разделив мысли Гуннара.
Но большинство жителей все же были поражены поступком Прелесты, не видя в нем неотложной необходимости.
- Она так любила его! - причитал кто-то, утирая слезу.
- Но не знаю, примет ли Миронег ее…- раздался вдруг голосок Лели. Тонкий и звонкий, сейчас он звучал громче привычного, словно желая быть услышанным. Ее неясные слова противоречили происходящему. И присутствующие обратили на нее озадаченные взоры, требующие объяснений.
- Прелеста покончила с собой, потому что ее совесть была нечиста! - заявила вдруг Леля уверенным тоном, не оставляющим места для сомнений в ее утверждении. - Ее тяготило то, что она сделала с Миронегом. Сегодня на пиру она открылась мне. Прелеста призналась, что это именно она отравила Миронега…
- Что?! - ошеломленный Мирко не верил своим ушам.
- Но зачем ей это? - недоумевали присутствующие.
- Она ведь любила его!
- Она любила его, - подтвердила Леля невозмутимо. - Потому и сделала это. Из-за ревности! - объяснила Леля. - Прелеста переживала, что Миронег женится на сестре князя Рюрика и забудет ее саму…- сглотнув добавила Леля. И ее логичные рассуждения звучали теперь убедительно.
Рёрик неодобрительно оглядел Лелю. Если бы Рарог сейчас повторно обратился к нему и попросил в жены Лелю, то на сей раз Рёрик бы уже не согласился на такой союз.
****
Утро было теплым. Затянутое облаками небо казалось серым. К полудню занялась метель. И пусть этой теплой зимой снег скоро растает, но сейчас улица оказалась одета в пушистое белое кружево.
- Это моя вина…Это я виновата, - корила себя няня Миронега, сидя на лавочке в покоях своего воспитанника, навсегда покинувшего землю.
- Да ты-то тут при чем? - Рёрик и сам был огорчен произошедшим. С другой стороны, кто знает, может, так оно и должно быть. - Прелеста поступила, как считала правильным.
- Нет. Это я виновата. Она пришла ко мне вчера. И спрашивала про снадобья. А я не поняла этого…- глаза старушки горестно прищурились. - Она взяла что-то с полки. Возможно, красный гриб. Потому она не чувствовала боли, оказавшись в огне. Я только сегодня утром заметила, что плетенка сдвинута…Я виновата.
- Не кори себя. Не нам решать за нее, - ответил Рёрик. - Она верила, что этот шаг поможет ей воссоединиться с Миронегом.
- Зачем я такая старая? Для чего боги дали мне столько лет жизни? - по щеке няни сползла слеза. - Я никогда не хотела этого. Не хотела жить долго и видеть, как умирают те, кого я люблю. Но я уже стольких пережила. Это проклятие мое. Зачем же я живу теперь?
- Раз живешь, значит, нужна для чего-то, - рассудил Рёрик.
- Для чего же? Даже мои глаза уже не могут плакать. Какой толк с меня? Вот если бы ребенок Миронега и Прелесты был тут. Я бы заботилась о нем…Скажи, ты найдешь его?
- Я делаю все, что могу, - ответил Рёрик. И это было так. Поиски продолжались, но пока оставались безуспешными.
Едва няня ушла, как послышался шум в сенях. Оказалось, что пожаловала Перуника. Еще бы. Вечор она не осталась на тризне. И видимо, пожалела об этом. А сегодня пытается вернуть то, что ушло вчера. Ну что ж, пускай.
- И что это все значит?! - заорала Перуника, двинувшись на Рёрика. - Теперь твой сын женится на моей сестре?!
- Да, именно так, - подтвердил Рёрик. Он сидел за дубовым столом Миронега, на котором тот, еще будучи юным, довольно точно изобразил карту местности. Вероятно, срисовал откуда-то. И карта получилась, на удивление, хороша. Не только более или менее точна, но и красива. Маленькая избушка обозначала деревеньку, елочка – лес, а высокие башни теремов – крупный город. Бороздки и насечки были заполнены известняком, втертым туда усердным перстом. Таким образом, на темной столешнице вырисовывались белые узоры, причудливо извивающиеся. Мда, непонятно, за что Миронегу влетело от родителя.
Рёрику карта нравилась. Наверное, поэтому на столе больше не наличествовало скатерки, закрывающей всю красоту. Помимо этого изменения, Перуника заметила, что со стен исчезли ее собственные погремушки и плетенки, которые ранее были доставлены сюда по ее желанию. На свои места вернулись щиты и оружие Миронега, которые Перуника приказала бросить в кладовую. Вероятно, ее скарб теперь следует искать в той же кладовой.
- Нет, не будет такого! – возопила Перуника. – Я старалась для тебя, и сейчас ты меня вышвыриваешь, словно я есмь ненужные вещи?!
- Я тебя ни о чем не просил. И то, что ты совершила – это чудовищно, - Рёрик посчитал, что обязан хотя бы единожды объясниться с ней, коли она того так желает. И на этом все.
- А ты сам как будто никого не отправлял к праотцам! – заорала Перуника.
- Я про себя ничего и не говорю, - ответил Рёрик так, как отвечал обычно на подобные упреки.
- Я совершила все не единолично, а вместе с твоей матерью! - ткнула Перуника.
- Возможно, - Рёрик не знал наверняка, правдивы ли ее слова, но опасался этого.
- Буде ты не желаешь стать моим мужем, то я выйду замуж за другого! За князя Мурома! Его послы навещали нас как-то, искали союза…- усмехнулась Перуника ехидно. - Миронег пообещал одну из своих сестер в жены. Этой сестрой буду я. А Ладога станет моим приданым. Вот так-то!
- Не станет. А замуж иди, куда хочешь…- ответил Рёрик просто. Он не питал к ней чувств и она не являлась его женой. Потому он не ревновал ее и не считал обязательным чинить ей препятствия в дальнейшем устройстве судьбы.
- Станет! - рассердилась Перуника. - Убирайся отсюда обратно в свой Новгород! Ты нам тут отныне не нужен! Я передумала. И больше не хочу никакого союза с Новгородом! У меня будет союз с Муромом!
- У тебя не будет.
- Почему это еще? – возмутилась Перуника.
- Потому что твой князь даже не доберется до тебя.
- Почему?! – ярилась Перуника.
- Потому что я не пущу.
- Кто тебе спросит?! – завопила Перуника.
- Так он и спросит, - пожал плечами Рёрик, поглядывая на карту Миронега, из которой было совершенно очевидно, что путь в Ладогу лежит через Белое озеро или Новгород.
- Не будет он спрашивать! – была уверена Перуника.
- Ну пусть тогда летит к тебе на большой птице, - усмехнулся Рёрик.
- Чего? - не поняла Перуника. Она не была охотницей до наук. Ее привлекали насущные знания, полезные в житейских делах. К примеру, как сделать волосы пушистыми, а кожу - гладкой. Как соблазнить мужчину, и как успокоить плачущего младенца. А рисовальни и каракули не ее забота!
- Видишь? Это карта, - Рёрик указал на стол.
- Я знаю! - рявкнула Перуника.
- Раз знаешь, то и смотри. Все дороги в Ладогу ведут через мои владения. Поняла?
- Почему?
- Что «почему»? Ладно…Иди. Ты свободна, - Рёрик теперь в полной мере узрел ее глупость и узколобие.
- Ты не можешь меня отсюда выгнать. Это мой город! - Перуника истинно верила, что ее воззвания к справедливости дадут плоды. Хотя ей бы следовало знать, что самое бесполезное занятие – это морализировать перед викингами.
- Уже мой. Но я другое имел в виду, - желание Рёрика было проще: он всего лишь хотел закончить разговор, не вдаваясь в дальнейшие объяснения.
- Ты хочешь, чтобы я ушла? - Перунику обижало его отношение.
- Ну да. Мы же уже все обсудили, - простодушно ответил Рёрик, который полагал, что раз выслушал ее, то сделал ей огромное одолжение.
- То есть сначала ты бросил меня. Оставил в беде. Теперь отнял мой город! - злилась Перуника. Ее переполняли обида и гнев, которые стремительно усиливались. - А теперь еще и не хочешь разговаривать со мной, словно я хуже всех на свете! - заорала вспыльчивая и несдержанная по натуре Перуника, замахнувшись на Рёрика, целясь ему в лицо острым кулачком.
Рёрик успел отклониться в сторону. И таким образом избежал первого удара. Но Перуника не собиралась останавливаться, а Рёрик в свою очередь не был намерен сносить побои.
Одной рукой захватив запястья Перуники, он повел ее к выходу. И уже в следующее мгновение выставил драчунью за порог. После этого вознамерился захлопнуть дверь и больше не иметь с этой княжной дел. Но прозвучавшее в дальнейшем откровение остановило его, заставив замешкаться.
- Я знаю, где ребенок Миронега и Прелесты! - выкрикнула Перуника, видя, что дверь перед ее носом грозит закрыться навсегда. И если и мешать этому – то немедля.
- О, неужели? Что ж…- удивленный Рёрик пригласительным жестом кивнул Перунике, приглашая ее обратно в горницу. Княжна может вернуться в покои, коли у нее имеются ценные сведения. - Ну и где он?
- Женишься на мне, и скажу, - ответила Перуника, самодовольно оглядев Рёрика. Она все тщательно продумала, когда шла сюда. И пусть действо пошло не совсем согласно замыслу. Но главные преимущества все еще остаются при ней. Она не отдаст свой престол ни сестре, ни брату, ни тем более варягу. И если нужно, то она заставит Рёрика жениться на ней.
- Прямо сейчас? Я готов, - хмыкнул Рёрик, заложив руку за руку. - Сколько раз?
- Что?! - оскорбилась Перуника, осознавая, что его гнусные речи подразумевают не священный обряд женитьбы, а нечто более приземленное. - Я тебя ненавижу! - завизжала Перуника, которая теперь чувствовала себя униженной. Она хотела снова ударить его, но передумала, вспомнив, чем увенчалась прошлая попытка. И все же она не могла молчать в ответ на подобные измывательства. - Я тебе не слуга и не наемник, чтобы ты так обращался со мной и обижал! А княжна! И не стану терпеть!
- Ну так веди себя как княжна, и тебя никто не будет обижать, - посоветовал Рёрик, которого не трогали ни ее упреки, ни ее страдания. Если женщина уподобляется мужчине, то мужчина обращается с ней соответственно. Перуника никак не могла уяснить этого, потому часто распускала руки и грязно ругалась, закономерно получая сдачи от тех, кто в обычных обстоятельствах должен ее защищать.
- Я передумала. Я не хочу, чтобы у меня был такой муж, как ты! - пылила Перуника. - Мне не нужен такой негодяй!
- Вот и хорошо. Где ребенок? - Рёрику было совершенно безразлично, что она говорит и думает о нем.
- Я не хочу, чтобы у меня был такой муж как ты, - повторила княжна. -Поэтому ты женишься на мне для вида, - Перунику такой путь теперь устраивал вполне. Она не сомневалась, что не будет куковать одна. Остатки чувств к Рёрику перегорят, истлеют надежды, освободив место для новой любви. - Оставишь здесь для защиты города свою дружину. И уйдешь в Новгород, - придумала Перуника. - И больше тут не появишься.
- Ага, - ухмыльнулся Рёрик.
- Или я не скажу, где ребёнок, - погрозила Перуника.
Рёрик не стал ничего отвечать. Потянулся к лосиным рогам, на которых покоилась его шуба. Он одевался неторопливо, что-то обдумывая. Он был не из тех, кому можно безнаказанно угрожать или ставить условия.
- Только я знаю, где мальчишка, - заострила внимание Перуника. И сие было явной ложью. Ясно же, что малое дитя под чьим-то приглядом.
Без лишних слов Рёрик подошел к Перунике и бесцеремонно ухватил ее за шиворот. Пнув дверь, вышел на улицу, вытолкнув туда же и свою гостью. Драчливая Перуника пыталась оказать сопротивление, но сие было безнадежной затеей. Перво-наперво, Перуника попросту не могла дотянуться до своего обидчика. А во-вторых, даже если бы ей удалось исхитриться и разить его, то вряд ли это бы повлияло на положение в нужной степени. Своей грубостью она лишь подстегивала ответную грубость, но только в разы более жесткую.
На удивление, Перуника не кричала. Вероятно, она не хотела огласки. А тем временем на дворе было безлюдно, метель удерживала людей в домах. Так что этого представления никто, кажется, не видел.
- Деян, веревку захвати, - на ходу приказал Рёрик слуге, невозмутимо продолжая путь. Тупость и наглость Перуники поражали нетерпимого князя. Она должна радоваться, что убийство сошло ей с рук. Но ей этого мало. Про таких, как она, говорят: «Дай палец, откусит по локоть».
Снежинки кружились, приземлялись на лицо Рёрика и таяли. А Перуника тем временем никак не желала угомониться. Она то продолжала упрекать его, то требовала женитьбы, то пыталась договориться, выторговав какие-то выгоды для себя. Но это все было не то, что нужно.
- Пусти, - натуженно потребовала Перуника, безуспешно пытаясь вывернуться. Так ты ничего от меня не добьешься! Я уже назвала условие! Я не отступлю! Слышишь! - упорствовала Перуника, все еще уверенная в том, что управляет обстоятельствами. Еще бы. Имея на руках ценного заложника, любое ничтожество мнит себя богом. - Если тронешь меня, то мальчишка отправится к своим родителям сегодня же! А виноват будешь ты! Или отпусти меня!
Изначально Перуника не верила в то, что Рёрик может причинить ей вред. Это убеждение основывалось на том, что прежде она многое позволяла себе в отношении него, а он никак не отвечал ей. Ни словом, ни делом. И сейчас она по привычке думала, что он шутит с ней или пытается напугать ее. Однако по-настоящему она ощутила страх лишь тогда, когда он перестал разговаривать с ней.
Этой теплой зимой Волхов будто не собирался замерзать. Лодки покачивались на волнах. Неспокойно было сегодня на реке. Падающие на воду снежинки тонули в темной пучине.
Взойдя на причал, Рёрик остановился возле маленькой лодочки. Забрав у слуги веревку, он легко скрутил ею Перунику. Княжна брыкалась и грозила, но на итог сии усилия не повлияли, она оказалась связана по рукам и ногам.
- Я сказала, прекрати! Или не узнаешь, где мальчишка! - гавкнула Перуника напоследок. Она хотела добавить что-то еще, но Рёрик грубо столкнул ее с причала. И речь княжны скомкалась в нечто неразборчивое.
Перуника полетела в лодку. Сам по себе этот полет не был безобидным. При падении Перуника могла получить увечья. Или пролететь мимо лодки и свалиться в ледяную воду. Единственное, что спасло ее от ушибов и переломов, была ее пушистая шуба.
- Что ты задумал?! - Перуника почему-то была уверена, что он прыгнет к ней в лодку.
Но она в ужасе поняла, что ошиблась, когда Рёрик отвязал суденышко от причала и толкнул его от берега. После чего развернулся и пошел обратно к едва различимым в снежном мареве избам. Его охрана и слуга последовали за ним: никто не собирался махать Перунике платком, до горизонта провожая ее взглядом.
Ветер, течение, волна – все было не в пользу Перуники. Удивительно стремительно уносилась лодочка от берегов Ладоги. И Перуника осознала, что эта лодочка станет для нее могилой, прощальной крадой. Но только вместо огня ее опалят холода и ветра.
