Глава 4
Студень месяц тянется к концу. В сопровождении вьюг и метелей седовласый Корочун ступает по дорогам и полям, по лесам и селениям, ударяя тяжелым морозящим посохом то о пень, то о куст. И от каждого шага грозного божества дрожит земля. За спиной сивобородого старца вырастают сугробы, снежные узоры заковывают избы, ледяная паутина оплетает деревья. Повелитель смерти, мрака и холода обходит владения с тем, чтобы к нужному дню, дню зимнего Солнцестояния, навести порядок. Погаснет старое Солнце. И тогда воцарится ночь. Которую должен победить Коляда, молодое Солнце. Если, конечно, силы мрака не одержат верх.
- В это темное и мрачное время, когда Корочун бродит по земле и коротит день, должно соблюдать осторожность и пребывать в умеренности! - объяснял Веда, потрясая тяжелым посохом.
На поляне собралось множество слушателей, желающих получить назидания волхва, которые помогут уберечься от беды. Тут были и простые жители, и дружинники, и бояре, и даже княгиня Новгорода. Помимо охраны, рядом с Дивой находились Ньер и Арви. Старший дружинник часто отвлекался и отходил. Тиун же, напротив, неотступно следовал за княгиней, бдя каждое ее слово. Несколько гридей охраняли жену Рёрика, в числе них был теперь и Сван.
- Арви, почему наш князь самолично отправился в Ладогу? - Дива смотрела на жреца, но не слышала его. Слова Вольны не шли у нее из головы. Рёрик не просто так отправился на север. Среди зимы.
- Ну…Так ведь...- тиун будто растерялся. - Владыка ведь там уже бывал…Там живут некоторые его люди с семьями…
- Говори тише, - предупредила Дива, которая не хотела, чтобы их разговор кто-то услышал.
- А Ладога оказалась в опасности, потому как младой князь Миронег занемог…- продолжал Арви почти шепотом, склоняясь над ухом Дивы. - А может, уже и умер, кто знает…И вот наш правитель ринулся на помощь граду…
- Но сейчас зима. Он бы мог отправить кого-то вместо себя, - предположила расстроенная Дива, которая все больше убеждалась в том, что на сей раз Вольна не обманула ее. - И это оказалось бы правильно. Ведь едва только бунт случился, едва только все утихло…Нельзя ему Новгород покидать в таких обстоятельствах…- прошептала Дива.
- Ну да, время не самое благоприятное для путешествий, - согласился Арви, уставив взгляд в носы сапог, таких же масляных, как и его подобострастная улыбка. Теперь он очень хотел угодить Диве.
- Но он все-таки ушел…- повторил Дива. - Зачем, Арви? Скажи мне правду.
- Ну я…Княгиня…Это же…- Арви картинно развел руками, изображая растерянность, вызванную ее настойчивым вопросом.
- Чтобы жениться на Перунике, если Миронег умрет? - голос Дивы оказался столь мрачен, будто раздавался из загробного мира. В целом этот голос соответствовал дню.
- Что есть женитьба в глазах богов? - задался вопросом Арви, словно желая утешить Диву. - Неясные обряды? Слияние двух тел в плотском порыве? Цель нашего правителя явно далека от подобных действ. Ладога – это важный порт…
- Цель, может, и далека. Но не исключает эти действа, - Дива в ужасе поняла, что ее худшие опасения подтвердились. Арви ничего не опроверг, а лишь пытается смягчить удар.
- Новгороду нужна Ладога…Княгиня же сама знает о торговом пути, тянущемся к югу по рекам…- напомнил Арви. - Жениться на княжне Ладоге – самый простой, а может, единственно вероятный путь ныне…
- А других путей разве нет? - Диве казалось, что она сейчас заплачет. Но слезы почему-то не лились из ее глаз.
- Ну есть, разумеется. Можно жениться не на ней, а, скажем, на одной из ее сестер…- вздохнул Арви нарочито огорченно.
- Но ведь княгиня может быть только одна…- слабо возразила Дива.
- Вестимо, так и есть! Княгиня Дива – это жена князя Рюрика! Ее он любит и чтит! Все остальные женщины не могут соперничать с ней! Никогда! - возмущенно заметил тиун. - А если попытаются, как недостойная Вольна, к примеру, то не станут значимыми хоть в малой степени, а в лучшем случае будут считаться наложницами. Годными только вот для того, чтоб на ложе их и сложить! Да и забыть после! - заверил Арви. - Без сомнения. Одна княгиня может быть токмо у своего князя! По крайней мере, в одном городе.
- Ахаха, - рассмеялась Дива. Но это был не смех радости, это был плач отчаяния. Ну да, она есмь княгиня Дива тут. Но не в Ладоге. - Он потому и позволил мне остаться в Новгороде главенствовать? Мне, а не Умиле или кому-то еще, так ведь? Он хотел, чтобы я была чем-то занята. Чем-то важным для меня. И не думала о том, что он там с Перуникой. Все верно?
- Да, само собой. Точнее, ведь кто может лучше знать жизнь Новгорода, чем дочь Гостомысла, рожденная здесь, на этой земле? - резонно заметил Арви. - И пущай княгиня молода, она не мужчина и не войн. Но зато она славянка, дщерь могучих предков! И она знает свой народ! А руки, готовые держать меч вместо нее, всегда найдутся! Вот Ньер и дружина остались здесь для того, чтобы защищать город в случае опасности. Вот я, готовый верно служивать, разя врагов не тех, что со сталью, а тех, что крадутся к княгине с хитростью и ковами…А княгиня, аки Солнце, побеждающее тьму! Посему князь многомудро поступил, оставив дочь Гостомысла за старшую…
Дива утвердительно покачала головой. Она была согласна со всем, что он сказал. Тем более это не противоречило ее собственному заявлению. Арви хотел что-то добавить, но тут к Диве подошли несколько человек. Охрана расступилась, пропуская их. Это были посланцы из Мурома.
- Приветствуем княгиню Новгорода, - поздоровался Агний от лица всего посольства. - И желаем ей здравствовать!
- И вам того же, - любезно ответила Дива, кивнув гостям Новгорода.
- Княгиня, - вклинился Арви, - я вот еще что хотел добавить о Ладоге…
- Не сейчас уже, - ответила Дива, укоризненно кольнув туна взглядом. А затем устремила взор на Агния и обратилась к нему лично, - вставай рядом. Я растолкую тебе речь волхва, если ты что-то не уразумеешь…
- Благодарствую, - Агний установился возле Дивы.
- Это не праздничные дни, и мы не отмечаем их. Это дни, напротив, труда, - наставлял тем временем волхв. - Многое надлежит успеть до рождества Коляды. Все старые дела завершить. Очистить жилье и душу, - Веда не был громозвучен сегодня. Но в тишине, окутавшей поляну, его глас казался громким. - Избавьтесь от всего того, что исчерпало себя. Сожгите дряхлые вещи, а излишние - отдайте. Верните долги и исполните обещания. Простите обиды: не берите их с собой в грядущее. Не забудьте разместить обереги у входа в дом и в баню. Держите пост: если вы на время откажетесь от обильной трапезы, то этим только поможете себе…
- Слышал, что сказал волхв? - неожиданно обратилась Дива к Агнию, стоящему возле нее вместе с другими посланцами муромского правителя. - Очищение.
- Мой дом далеко. Мне нечего выбросить или подарить. А с собой вещей немного, - ответил Агний. Он время от времени поглядывал на Диву, пока остальные не сводили очей со жреца, ловя каждое чудесное слово.
- Эти последние дни перед Солнцеворотом – самые опасные, - продолжал тем временем волхв. На поляне было тихо. Люди слушали ведуна со вниманием и благоговейным трепетом. Давно заметил народ, что дни перед зимним Солнцестоянием бывают непростыми. И хорошо еще, если речь идет лишь о суетах и хлопотах, а не о болезнях и утратах. - Ибо старое Солнце умирает. А новое еще не родилось. Ожидающие заката темные силы наоборот просыпаются, вылезают из своих укрытий и разгуливают по земле. Повсюду вас будут подстерегать козни и ловушки. Сохраняйте бдительность…
А Дива вдруг перевела взгляд на Агния и оглядела его внимательно и продолжительно. Подобный взгляд всегда заставляет собеседника встрепенуться. Так и случилось, Агний будто очнулся ото сна. И если прежде он слушал волхва и мыслил о цели переговоров, то теперь задумался о самой Диве.
- Ты не понял ничего, - Дива украсилась таинственной улыбкой. - Главное, быть чистым в душе.
- Это я понял, - Агний теперь уже вообще забыл о волхве и переговорах. Не осознавая того, он на миг оказался захвачен интересом к Диве и смотрел только на нее. Словно ожидая чего-то. Но она больше не смотрела на него. Зато ему представилась возможность разглядеть ее лучше. Сегодня она в полной мере соответствовала своему высокому положению. На ней был сшитый по фигуре и расширяющийся книзу кожух, покрытый серебряной парчой. Такого же меха высокий головной убор, очелье которого украшали драгоценные камни. Княгиня Новгорода была похожа на владычицу зимы. Но не на мрачную Морену, а на беззаботную Снегурочку, подругу снежинок.
- Врата между миром людей и обителью тьмы распахнуты, - продолжал нагнетать волхв тем временем. - Навьи дети охотятся за вами. Они постараются навредить вам. Рассорить, умыкнуть, запутать. Так тому и быть. Не нам спорить с богами. Коли эти духи хотят забрать у вас что-то – то отдайте им это без сожаления. Ведь на место старого придет новое…Возьмите обереги, - волхв указал на корзины с охранными талисманами, возле которых в ожидании застыли причты, - и ступайте по домам. А как придете, то помолитесь и ложитесь спать с чистыми помыслами. Пусть ваши души будут светлы. Ибо навь стремится, прежде всего, туда, где темно…
Первыми обереги получили Дива и ее приближенные – главный волхв лично выдавал знати сии священные предметы, пока причты одаривали простой люд. Посланцы из Мурома, как все путешественники, считались почетными гостями, поэтому им не пришлось отстаивать очередь вместе с народом.
- Да хранят тебя боги…- каждый раз приговаривал Веда, вкладывая оберег в очередную протянутую длань.
Оберегом выступала плоская глиняная привеска в виде монеты с выдавленным на ней вращающимся огненным крестом. Предмет выглядел простым, таковым и являлся. Изготовление его не было долгим, затратным или трудным. Но величие крылось в его силе, а не во внешнем виде.
- Пусть сей оберег оградит княгиню от хворей и утрат в эти темные дни, - пожелал Веда Диве, отдавая ей амулет. - А где же князь?
- Князь?..- Дива медлила с ответом. И вскоре это стало очевидно.
- Мы уповали, что узрим лик нашего правителя нынче…- продолжал волхв. - Государь придет?
После этого вопроса Агний обратил любопытный взор на Диву, как и ведун, ожидая от нее ответа. Арви же стоял молча, как и было ему велено молодой княгиней загодя.
- Боюсь, что не придет…- наконец ответила Дива.
- Уповаю, правитель в добром здравии, - выразил надежду Веда. А стоящий рядом Агний еще сильнее уверился в своих догадках: что-то не то с Рюриком. И ощущение такое, что его вообще нет. - В таком случае оберег, который изготовлен для владыки лично, я отдам его досточтимой супруге, - волхв протянул Диве серебряный талисман, точь-в-точь повторяющий глиняные образцы. - Для всемилостивейшего государя…
- Благодарствую…- Дива приняла оберег, сжав его в ладошке, и спрятала руки обратно в широкие пушистые рукава.
- И все же жаль, что князь сегодня не здесь…- сетовал жрец. В такой день людям надобно чувствовать мощь своего защитника…
- Не бойся, Веда…Твоя княгиня с тобой. Да и дружина княжеская, как видишь, тут…Мы тебя защитим, - заверила Дива любезно. - Верно я говорю, Ньер?
- Верно, - подтвердил старший дружинник невозмутимо. А потом куда-то вновь скрылся. Следом за ним вдруг сорвался Арви, видимо, сперва забыв о чем-то, а затем вспомнив. Дива и Агний остались, по сути, одни. Это невозможно, будучи на поляне, где много народу. И все же охрана стояла в паре шагов и не вслушивалась в разговор: сегодня все внимали Веде.
- Не знаю, что мне и делать с тобою, Агний…- вдруг задумчиво и негромко изрекла Дива, пока волхв заканчивал проповедь и давал последние напутствия. Голос Дивы прозвучал мягко и показался ниже, потому что сейчас она говорила медленно, с придыханием.
- Со мной? - не понял посланник, невольно заслушавшийся голосом Дивы, который рождался будто где-то в глубине ее груди. Ее глас не всегда бывал таким, а вот именно сейчас, когда она не спешила и говорила негромко. И теперь она вдруг показалась Агнию загадочной и пленительной. Хотя, наверное, это было также связано с ее странным высказыванием, которое, отчего-то завело мысли Агния совсем уж не в ту степь, далекую от дела. Молодая княгиня остроумна и привлекательна, невзирая на задиристый склад и распущенный язык. А впрочем, иногда как раз нрав и обольщает. Точнее, не сам вредный норов, а желание его укротить. Так устроен человек. Он ценит победу, только если она досталась непросто.
- Совершенно очевидно, что ты не последуешь советам Веды...Не обелишь свою душу, испачканную преступным пособничеством, - без всяких стеснений вдруг изрекла Дива. При это она не казалась обиженной или озленной, хотя ее речи прозвучали несдержанно и вызывающе. Ее губы то и дело тщились улыбнуться. Не смешно было только стоящему рядом Свану. В отличие от других охранников, он слушал не проповедующего Веду, а Диву. И считал, что не следует ей дразнить посла. - Я опасаюсь, как бы оберег не подвел тебя…
- Ты угрожаешь мне? - Агний понял ее речь именно так. Он везде привык видеть в первую очередь угрозу. К тому же сейчас его посетило иное чувство, отнюдь не умиротворение созерцанием венценосной красавицы. Услышав недобрые речи, он в свою очередь озлился, словно волк при появлении опасности.
- Нет, - усмехнулась Дива, махнув рукой в знак того, что он крайне далек от истины. - Какие угрозы? Я лишь думаю о том, что…Может, мне следует приказать страже охранять избу, в которой ты расположишься на ночлег?..- размышляла Дива невозмутимо и шутливо в то же время. К этому моменту вернулся Арви. Он отсутствовал недолго, но едва установился на свое место рядом с Дивой, как почувствовал, что упустил всю суть беседы. - Веда сказал, что недобрые духи устремятся к злодеям…Понимаешь? Это не я придумала...
Стоящий рядом с Дивой Арви побледнел. Рассуждения княгини отличались почти недопустимой смелостью. Он-то, простодушный тиун, думал, что это с ним она бывала дерзновенна и непочтительна. Но нет, с ним она была еще ласкова, как выясняется. То, как она разговаривает с посланцем – это что-то немыслимое. Если послы не прибьют ее прямо здесь, то это можно будет уже само по себе считать успехом. Вот поэтому никто не оставляет во главе града женщину. С этими непостижимыми и непостоянными творениями ни один здравомыслящий человек не отважится о чем-то уславливаться.
- Я злодей, по-твоему? - спросил Агний. При этом он все-таки не стал обижаться на ее шутки. А может, и не шутки. Видя, что она лишь потешается, не замышляя каких-то козней, он почувствовал, как внезапный гнев отступил. Шерсть рассерженного волка, доселе вставшая дыбом, улеглась.
- Надеюсь, что нет, - вздохнула Дива. - Хотя потворство злу не есть добро. Или что? - клюнула Дива снова. Агний ничего не ответил на этот укор. Но опять напрягся. - Как хозяйка я переживаю за своих гостей, то есть за тебя. И твоих спутников, - добавила Дива. - Или, может, нам следует попросить у Веды еще оберегов?..- размышляла Дива, терзаясь сомнениями вслух. - Один оберег можно положить у твоего изголовья…Другой, скажем, у решительных стоп…Еще пару - по бокам…Я думаю, это даст нам некоторую уверенность…Да…
- Я знаю, зачем ты говоришь это. Я понимаю, - рассмеялся Агний, качая головой. Впрочем, его смех был недолгим и не таким уж радостным. - Я не так плох, как ты думаешь. По крайней мере, не настолько, чтобы мне увешиваться спасительными оберегами.
- Исполать богам…А то я уж думала…- всплеснула рукой Дива.
- И я думал целую ночь, - продолжал Агний. - И понял, что ты была права. Это нужно исправить, - неожиданно заявил посланец. А Арви на этих неясных словах сдвинул брови. - Я хочу помочь тебе. Выполню твое желание. Устраню обиду. Назови, как хочешь. Я поговорю с моим князем и объясню ему, как важна тебе твоя родственница. Я попрошу его освободить Инею. И доставлю ее, скажем, к Белому озеру. Или нет, не к озеру, а сюда, прямо в руки твои передам, - расщедрился Агний. Он был уверен, что после его слов княгиня Новгорода падет в обморок от радости. Он, в общем-то, на это и рассчитывал, желая, в конце концов, усмирить задиру. Если она получит обещание желаемого, то должна успокоиться. Так ведь? - Ну уж не теперь, а весной. Вы воссоединитесь. И тогда твоя воля будет исполнена. И не останется никаких причин для вражды или обид между нашими городами...- вывел Агний. А потом немного подумал и добавил неожиданно строго и грозно, - да ты и сама должна понимать, как опасна распря. Особенно с моим государем. И нужно этого избежать, - слова его прозвучали недобро, хотя, кажется, должны были нести мирный посыл. И все же он решил несколько припугнуть ее. Обычно хвастливые забияки вроде нее на деле оказываются трусливее, чем выглядят. Вот и она при всем своем самодовольстве не может не опасаться будущего, глядя на свою родственницу, с которой расправились очень быстро.
- «Не теперь, а весной»?! - нарочито изумилась Дива, разинув рот. - Какой ты невнимательный все-таки! Волхв же сказал: надобно все дела завершить вот теперича, сиречь в эти дни.
Арви даже подавился и начал кашлять. Кто-то постучал ему по спине, но это, скорее отвлекало его, чем помогало. Чего она добивается?! Посол ведь пообещал, что попробует вернуть ей родственницу. Но ясно же, что у него нет прирученного змея-Горыныча, который в один день домчит его на драконьей спине до Мурома и обратно! Дива должна ждать и надеяться, что посланник не обманет ее. Потому что никаких гарантий быть не может. Это его добрая воля и только!
- В такой срок я не успею добраться до Мурома даже в теплую пору, - ответил Агний просто.
- Ну так поспеши, - Дива оглядела гостя Новгорода с задорной улыбкой.
Агний прищурился. Если бы он говорил с мужчиной, то подумал бы, что собеседник попросту над ним издевается. И такое обычно нельзя оставлять без ответа. Но перед ним прелестная молодая женщина. Она, видимо, шутит или по незнанию требует невозможного.
- Инда если я поспешу и выйду немедля, то не поспею до Корочуна, - вынужден был объяснить Агний, понимая ее нетерпение. - Мы очень долго добирались сюда. Это было трудно. Ты просто не знаешь, что такое дорога. Это не твоя вина. Такова жизнь, - и он был прав. Женщины обычно находились дома с детьми. Со своими или с чужими.
- Это было долго и трудно, потому что вас неправильно снарядили в дорогу…- не то трунила, не то в самом деле так считала Дива. - Реки, кажется, еще не замерзли…
- Замерзли. Не все реки такие, как твой Волхов, - заметил Агний. В самом деле, Волхов заледенел по берегам, но в середине не промерз, воду было видно даже издалека.
- Тогда путь через Ладогу и Белое озеро отменяется. Ты не поплывешь в своем челне. Тем лучше. Я подарю тебе сани…- придумала Дива, оживившись. - И ты устремишься по замерзшим рекам, как по хрустальным дорогам…Я усажу тебя в розвальни прямо здесь, возле княжеского дворища…Быстрым ветром ты пересечешь Ильмень и выйдешь к низовью Полы. Помчишь на чудесных санях по ней, затем по Щеберихе, позже по Деренке, потом по Озеренке до самого ее истока…Этот путь извилист и потому долог, но зато он хотя бы существует! - подчеркнула Дива это неоспоримое достоинство. В самом деле, она была не так уж и не права. Дорог имелось мало, да и те оказывались коротки, плохи и непригодны для езды большую часть года. Потому их роль играли реки. Летом по ним ходили ладьи. А зимой катили сани. Поверхность рек была ровной, пороги переставали нести опасность путешественникам. Сани шли по насту, лишний снег с которого сдувало. Это было удобнее и быстрее, чем ехать по лесу, застревая в сугробах и налетая на коряги. Да и берега рек служили неким ориентиром. Уж лучше, чем затеряться в лесу, объезжая очередной непролазный березнячок. - Минуя большое озеро, ты окажешься у верховья Волглой. Надеюсь, к тому моменту наступит весна...Ты лихо обменяешь сани на лодку. Воды в реке будет много после таяния снега. Тебе даже не придется тащить свою лодку волоком там, где русло узкое, а течение быстрое. И легко донесет тебя стремина до самого Мурома...Ой, или не донесет? Муром, кажется, расположен на Унке? - копалась в памяти Дива. - И да будет Волглая спокойна и нетороплива. А в русле ее окажется меньше порогов и перекатов.
- Ого, я вижу, у тебя существенные познания…- подивился Агний, который опрометчиво предположил, что она не знает ни о чем, что находится за пределами ее дворища. Путь, который она описала, был почти невероятным. Без опытного проводника можно даже не пускаться в подобное путешествие. Реки извивались, пополнялись притоками, меняли направление. Не зная каждого поворота русла, добраться невозможно. - Впрочем, изучить карту и понимать о реках – это не одно и то же. Так вот чтоб ты знала, я не смогу так легко плыть против течения Унки…- единственное, что ответил Агний, не собираясь ввязываться в долгие споры.
- Сможешь. К тому моменту уже опять начнется зима. И ты снова пересядешь на сани…- Дива широко улыбнулась, сверкнув жемчужинками зубов.
- Ха-ха, и правда, - Агний уже совсем запутался. Ясно же, что она это несерьезно. Подтрунивает над ним? Или таким образом выражает симпатию? Вот она смеется. Ее глаза искрятся. Она смотрит на него, не отводя взгляда. Он хочет смотреть на нее так же. Потому что, невзирая на ее колючий норов, она все же ему понравилась. - Но что ты хочешь мне сказать, столь играючи проложив мне нелегкий путь по рекам и озерам?
- Я хочу, дабы ты усвоил, что Муром не близко. И я не очень боюсь «распри» с твоим «государем»…- ухмыльнулась Дива, напомнив, с чего начался разговор. Агний явно позабыл это. И теперь его лицо вновь выглядит недовольным. Видимо, он ожидал чего-то иного. - Я возвращаюсь домой, - последние небрежно брошенные слова были предназначены для Ньера.
Арви изначально получил приказ от Дивы не вмешиваться в ее беседу с послом. И теперь тиун понял, почему была отдана эта команда. Ну и как тут ему не вмешаться? Посланец, видимо, уже на грани того, чтобы бросить обереги и проповеди и умчаться из Новгорода. Сперва замуровав во льды невоздержанную княгиню этого града.
- Я провожу, - вызвался Арви, поднимая воротник.
- Нет, останься. Коли здесь нет нашего князя, то хотя бы ты дослушай, что вещает волхв, - рассудила Дива.
А старший дружинник тем временем кивнул гридям, чтобы они не отходили от Дивы до самого ее терема. Княжеское дворище было совсем близко, но зная бедовую княгиню, Ньер решил, что уж лучше пусть ее провожает целая армия. В глубине души он опасался, что она снова куда-то убежит. Хотя вроде бы для того нет причин. Это все понятно, но скрытые опасения теперь всегда будут преследовать его.
Вечер был холодным, а небо чистым. Брежатые обступили Диву. За их спинами она не видела уже не то что теремов, но даже неба.
- Ступайте следом, - приказала Дива охране. - Посол пока не собирается нападать на меня…
Шутка получилась весьма веселой. Наверное, потому что была не так далека от истины. Возмутительные речи Дивы могли бы довести до беды. Ведь дело не только в ее речах, конечно, а в том, кто ей внемлет. Не все слушатели ведут себя предсказуемо. И могут наброситься и за меньшее. Благо, посол Мурома, кажется, хоть и вспыльчив, но вполне здравомыслящ для того, чтобы обрушиться на княгиню Новгорода.
- Я не хотел грозить тебе. Но предупредить был обязан, - Агний наконец поспел за ее мыслью, отметив про себя, что ум Дивы не только скор, но и умело петляет, запутывая собеседника. И теперь посол чувствовал, что снова сердится на нее. Потому что не понимает ее. Сначала она говорит одно, потом другое. То она дружелюбна и мила, то будто ссоры ищет, намеренно задевая его. - Мой владыка не прощает оскорблений.
- Ужели? - усмехнулась Дива нарочито глумливо. И вот эта издевательская ухмылка была оскорбительнее любых слов, сказанных доселе. - Ну и ну.
- Знаешь, если бы твоя Инея не была бы столь же дерзка и задириста, что и ты, то, возможно, не оказалась бы в положении, в котором она есмь теперь. Видимо, это что-то семейное. Княжеское, - Агний оставался вежлив, но больше не скрывал своих мыслей. И теперь было видно, что он возмущен. Он прибыл в Новгород для разумных бесед, несущих выгоду обоим сторонам, но так ни о чем и не договорился. А все потому, что ему не дают сказать и слова. А твердят про Инею!
Стража разбрелась по двору, всего пара человек осталась возле терема Дивы. И все же пустынно на вечерней улице не было: люди возвращались с проповеди. Слышались негромкие разговоры.
- А разве моя Инея обязана быть почтительна к каждому разбойнику и проходимцу?! - Дива установилась у крыльца терема, к которому они незаметно подошли.
- Это ты моего государя имеешь в виду?! - переспросил Агний, которого изумляло то, что он слышит. Он, наверное, сошел с ума, когда согласился вести переговоры с женщиной. А впрочем, разве у него был выбор? Преодолев сотни сложностей по дороге сюда, потратив много дней на дорогу, он не мог повернуть обратно, даже не попробовав обсудить хоть что-то. А тем временем путь по Волглой и Шексне важен. Но по нему не пройти до конца без ведома князя Рюрика. Ведь и Белое озеро теперь подвластно Новгороду. - Он не разбойник и не проходимец. Просто во главе города должен быть кто-то здравомыслящий. Если бы на престоле осталась твоя родственница, то вреда было бы еще больше...- Агний не уточнил, с кем он сравнил Инею, говоря про вред. Но было и так ясно. А дальнейшие его слова развеяли остатки возможных сомнений. - В отличие от тебя она и карт не видала и с путешественниками не разговаривала. И, кажется, ученых наставников особенно не имела. А о городе знает мало. Не представляю себе, чтобы твоя родственница могла принять посетителей и наплести им хотя бы половину из того, что ты. Твои речи никак не годятся. А уж про нее и говорить не о чем.
Раздалось шипение. Это из птичника вылез какой-то гусь, покачивая головой вверх и вниз. Зимой птицы выходили затемно, непонятно, откуда этот гуляка взялся после заката. Хотя было неудивительно, что гусь оказался у теремов. Бродить по снегу птицам холодно, мерзли лапы. Потому в месте выгула снег обычно убирали. Но дощатая мостовая была даже еще лучше, чем расчищенный загон. Дива знала этого гуся и потому не обратила внимания ни на его шипение, ни на выгнутую шею. Гусь тоже знал ее и никогда не трогал. Более того, гусь даже знал охрану Дивы, и не донимал и их. Потому что обычно ее терем охраняли одни и те же гриди, выбранные Рёриком.
- Ахаха, Агний ты поразил меня, - Дива смеялась так весело, что посланник и сам усмехнулся, хотя и не понимал, что ее так распотешило.
К тому же после ее оскорбительных слов о «проходимце и разбойнике», он не намеревался веселиться, будучи вновь разгневанным. И грезил только об одном – ухватить вещунью за шиворот, оттащить ее в избушку и посадить под замок. Предварительно преподав ей урок. Обучив тому, как следует разговаривать со старшими и тем более незнакомыми людьми. Припереть ее к стенке, задрать все ее юбки, невзирая на ее возмущенные визги и протесты. Наградить ее затрещиной, если будет брыкаться. А если вырвется и убежит, то догнать и все равно повалять вволю, чтоб запомнила надолго, как издеваться над тем, кто сильнее нее. Но вот в том-то и проблема, что это лишь мечта.
- Это уже совершенно ясно, что мы с Инеей не годимся для собеседований с важными людьми! - тем временем беззаботно хохотала Дива, поднявшись на пару ступеней, которые вели на гульбище, взмывшее над землей. Теперь Дива оказалась одного роста с Агнием. Держать речь с такой высоты оказалось как-то проще. Это не то же самое, что вякать откуда-то снизу. - Мда. Но вот это твое «он не разбойник и не проходимец»...- напомнила Дива послу его собственные слова. - Хаха, ты так подробно объяснил мне, почему нельзя считать твоего хозяина разбойником и проходимцем, что у меня даже закрались сомнения. А ведь изначально я и не имела в виду его особу! Но теперь, когда я вижу, на что он способен из твоих слов…О боги, ты устрашил меня! Опасен твой хозяин. Весьма. Прикажу немедля начать строить высокую стену, которая спасет меня от его гнева. Главное, успеть до следующей зимы…- рассмеялась Дива, вновь намекая на то, что далекий владыка не слишком-то пугает ее.
- Он мне не хозяин, - Агния почему-то задело именно слово «хозяин». На все остальное он уже не обращал внимания.
- Прошу простить. Твой великий князь…- исправилась Дива, едко ухмыльнувшись. - Итак…Значит, ты признаешь, что он сверг Инею и княжича с их законного престола…- голос Дивы вновь стал негромок, смех утих. Она отчетливо видела, что посол в ярости, которую пытается не являть прилюдно. Теперь надобно его успокоить, как она делала до сих пор. Пусть полетает на этих качелях и вымотается. - Что ж, отныне нам будет проще договориться. Ведь мы честны и прямолинейны друг с другом. А это залог добрососедства и великой будущности. Как ты и жаждал.
- Что ты хочешь от меня? - Агний уже не мог успокоиться, уподобившись железу, доведенному до белого каления. Он даже сам себя стал опасаться. Потому что теперь не мог прекратить представлять, как спустит ее сейчас с лестницы, на которую она взобралась и смотрит на него свысока уже в прямом смысле. Разумеется, нельзя ничего с ней делать, даже ответить грубо ей недолжно. Но очень хочется. Главное, чтобы не сработал какой-нибудь древний инстинкт, когда руки действуют вопреки указам головы. Это был бы радостный миг. Но только после этого он сам, взбелененный Агний, и его злосчастное посольство отсюда не выберутся. Если б он наперед знал, что какая-то баба будет так изгаляться над ним, он бы не согласился ехать в Новгород ни за какие коврижки. - Я же пообещал, что доставлю сюда твою Инею. Что еще тебе нужно?!
- Этого недостаточно, - Дива уже не веселилась. Она была серьезна и говорила спокойно, догадавшись, что перегнула палку. С другой стороны, как же она получит то, что хочет, если будет немотствовать? - Нужна Инея. И нужен ее сын. Мой племянник. Доставь мне их обоих. И будет тебе добрососедство и почтение. Обещаю.
- Знаешь, что…- озленный Агний решил больше не подбирать вежливых слов, в которых правда теряется. - Добрососедство и почтение установятся только в том случае, если ты заключишь с моим князем союз. Желательно, семейный. К примеру, станешь его пятнадцатой женой. Или предложишь одну из своих сестер для этих же целей, - Агний лишь смутно чувствовал, что она зачем-то старается разозлить его. Наверное, это что-то женское. Бесцельное и бездумное поведение, которое в итоге ведет к беде. Потому-то этим созданиям и предписано сидеть дома, не высовывая носа за порог и, уж точно, не влезая в государственные дела. - И если ты не успокоишься, то в дальнейшем с тобой может произойти то же самое, что и с Инеей…- погрозил Агний. - Подумай над тем, что тебе нужна защита. И кто может тебе ее дать…
Посланник не закончил речи. Хотя у него имелось еще много, чего сказать. Но тут вдруг случилось неожиданное. Точнее, этого следовало ожидать, однако разговор с Дивой буквально захватил все внимание Агния. А тем временем большой пушистый гусь, слишком тучный для того, чтобы улететь на юг, зато смелый и драчливый, вдруг накинулся на гостя Новгорода. Вероятно, птице не понравился вступивший в гусиные владения незнакомец, который к тому же повысил голос.
Нападение гуся не следует считать слишком опасным происшествием даже вопреки тому, что клюв птицы имеет шипы. И все же укус может оказаться болезненным, а кровоточащая рана доставлять неудобства. Зная об этом, жители стараются обходить гусей стороной. Никто не тянет рук к этим птицам и не кормит их. Завидев издали гусиную семью, некоторые даже вооружаются палками или хворостинами, чтобы отпугнуть пернатого агрессора.
Посол же не был вооружен и убежать не успевал. Убегание от гуся обычно не покрывало позором голову беглеца, считаясь разумным уходом от неприятностей. Но бежать было некуда. Не хватало только в темноте свалиться в сугроб на радость молодой княгине и птице, которые, кажется, только и ждут, что гость даст слабину. И все же положение не было безысходным. Толстый мех медвежьей дохи защищал Агния словно броня. Тем не менее, воинственный гусь нашел брешь в этой надежной обороне. Резко поднявшись в воздух, гусь ударил посланца могучим крылом по лицу. Удар оказался непредвиденно мощным. Агний от внезапности даже не успел подставить руку и защититься. Он попросту не ожидал нападения, будучи поглощенным спором с Дивой.
Все происходило очень быстро. Лишь мгновение, и над губой Агния показалась кровь. Вероятно, гусь сломал или ушиб гостю нос.
- О, Сварог! - изумленная Дива сама не поняла, как ухватила дерущегося гуся за шею и отбросила в сторону, на двор. - Ш-ш-ш-ш-ш-ш, пошел отсюда, - шикнула Дива на гуся. Этого поучения пернатому оказалось достаточно. Он ушел, встряхнув перьями. А Дива поразилась своей ловкости, которой от себя не ожидала. Обычно разум ее дремал во всех неясных и опасных передрягах. А сейчас руки словно сами знали, что им делать, без советов мозга. - Загони его обратно в курятник. Или откуда он там вылез! – приказала Дива слуге, который как раз проходил мимо, неся в руках корзину. - Агний, прости, - развернувшись к гостю, Дива краем платка отерла кровь с его лица. А затем взяла в ладонь снег и приложила к ушибленному месту. - Видишь, защита нужна не только мне в эти суровые годины. Но и тебе, - пошутила Дива на сей раз без ехидства. И оказалась права, как бы это ни было забавно. - Надеюсь, ты не сильно пострадал?
- Ты колдунья? - Агний все еще не мог прийти в себя. Дело было не в гусиной атаке, а в том, что он прозевал ее. Раньше с ним такого не бывало. Кроме того, отправляясь в былые времена на неспокойные встречи, он всегда ожидал, что ему могут сломать нос, по меньшей мере. Но он никак не думал, что это сделает гусь на мирных переговорах с девицей.
- Нет…Хотя…- Дива оглядела Агния дружелюбно. Атака гуся пошла на пользу. Посол успокоился, ярость его утихла. Видимо, его сбило с курса это пернатое происшествие. - Тебе известно, что моим предком является скифский князь Волхов? Говорят, могущественный был чародей…
- Правда? - Агний не знал таких подробностей. Держа путь к Ильменю, он и не думал, что ему придется изучать родословную жены князя города!
- Ну да, - подтвердила Дива. А затем, заботливо оглядев гостя, спросила, - болит?
- Нет…- Агний не обращал внимания на ущерб подобного рода. Тем более его голова была занята другими мыслями. От того он выглядел не то озадаченным, но то опешившим.
- Прости, - еще раз принесла свои извинения Дива.
- Да ты-то тут при чем? - в целом разгневанный на Диву, Агний не винил ее за это происшествие.
- Наверное, при том, что если бы я сама могла усмирить тебя, то гусю не пришлось бы вмешиваться…
Сейчас Дива вновь казалась Агнию милой и забавной. Он вообще не понял, как мог разозлиться на нее. Ведь в ней нет зла, она не замышляет дурного. Просто она забияка. Такая же, как ее гусь. Но ведь он сам не погнался за гусем, желая воздать тому.
- Мне уже кажется, что ты любого можешь усмирить, - не солгал Агний. Он смотрел на нее, и она снова нравилась ему. Хотя не так давно он был готов похоронить ее в сугробе.
- Но только не тебя. Ты слишком дерзок, - заметила Дива шутливо.
- Это я-то дерзок? - Агний смотрел на Диву, и теперь она не казалась ему далекой и недосягаемой, как вначале их знакомства. Тогда она сидела на троне, облаченная в величественный наряд, охраняемая могучей стражей. Ее слова были скупыми, а взгляд холодным. Сейчас она совсем другая. - Да ты же любого доведешь.
- Гусь уже ушел. Но если ты продолжишь меня обвинять во всем подряд, Агний, то могут явиться псы, коты и петухи. Не думай, что тут никто не постоит за свою княгиню! - рассмеялась Дива, довольная в целом тем, что гусь пришел ей на помощь.
- Я ни в чем тебя не обвиняю.
- И правильно. Не следует обвинять правнучек чародеев. Мало ли что, - Дива не могла долго оставаться серьезной. После строгих разговоров ей требовалось отсмеяться в счет часов воздержания. Тем более ей, в самом деле, было весело. Ведь она понимала, что когда вернется в терем, то на нее опять найдет неодолимая тоска. - Ладно. Ступай и отдохни после всего, что пережил, - Дива представляла себе, каким разоренным чувствует себя гость. Будет знать, как выступать. В Новгороде и не таких воротил унимали! - А завтра мы вернемся к переговорам, ради которых ты проделал нелегкий путь.
- Ты даже не представляешь себе, что такое путь из Мурома в Новгород. Или вообще какой-либо путь по реке, спокойное русло которой внезапно оборачивается свирепым зверем, несущим тебя на камни, - Агний знал, о чем говорит. Он был опытным путешественником. Он ведал, в какое время следует пускаться в путь, а когда лучше переждать. Он был вынослив. Мог сидеть на веслах, долго не чувствуя устали. Умел он путешествовать и зимой и летом. Не по всему свету, разумеется. А по тем путям следования, по которым уже ходил и помнил, где можно расположиться на ночлег, а где останавливаться, вообще, не следует. - У тебя были отменные наставники, которые многое поведали тебе. Но иногда услышать недостаточно. И намного больше ты узнаешь, если хотя бы один день проведешь в ладье, с замиранием сердца вглядываясь вдаль, где тебя может ждать неожиданный поворот или обрыв.
- Ты будешь удивлен, но я провела в ладье даже не один день, а очень много, - Дива помнила свое путешествие в Дорестадт. Оно было долгим. И живописным. Слава богам, ей не встречались скалы, о которые можно было разбиться. Но зато ее пугали безбрежные просторы, когда драккар отдалялся от берега. - И видела реки, озера и море. Мне довелось не мельком зреть чужие земли, но жительствовать там.
- Неужто? – усомнился Агний. - Разве ты родилась не в Новгороде?
- В Новгороде.
- Как же ты тогда?..- недоумевал Агний.
- Возможно, однажды я поведаю тебе сию историю…
- Я бы послушал ее прямо сейчас, - Агний смотрел на Диву и видел, что она не против его общества. Совсем не против.
- Не теперь, - вздохнула Дива. - Ты же видишь, что мой ум занят тревогами. И прежде всего я желаю обсуждать не свои странствия.
- А судьбу Инеи и ее сына, - дополнил посол, который уже не мог слышать об этих людях. - И тут я не скажу тебе ничего нового, сколько бы мы ни обсуждали это. А впрочем, если так хочешь, можем обсудить хотя бы Инею, - Агнию, кажется, уже было все равно, о чем говорить. Он просто хотел остаться с Дивой.
- Ну да. Я и говорю. Мне ничего нового и не потребуется. Я лишь хочу, чтобы ты привел ко мне Инею. И вместе с ней моего племянника. Это обязательно, - Дива была из тех упрямцев, кто готов бесконечно долго бить в одну точку ради достижения цели.
- Послушай, мой князь не хочет отпускать даже вдову, - Агний решил раз и навсегда прояснить вопрос, который казался ему не вызывающим сомнений. - А ты говоришь о ребенке, который в отличие от нее представляет опасность. Я хочу быть честным с тобой. И говорю напрямую. Хотя вижу, что ты этого не любишь. Скажу тебе то, в чем я убежден: мой князь никогда не отпустит этого ребенка. Никогда. Поняла?
- Значит, мальчик жив? - уста Дивы улыбнулись. Она уже опасалась, что эти злодеи совсем утратили человеческий образ и подняли руку на ребятенка.
Растянувшись в нелепой улыбке, Агний мотнул головой. Он проговорился. Хотя изначально не собирался этого делать, как раз дабы избежать излишних обсуждений того, что уже решено. Если спасать некого, то и не стремишься на подвиг. Лучше бы она не знала, что маленький княжич жив.
- Ну? Говори, - не отступала Дива, которая теперь выглядела радостной.
- Пока да. Но надолго ли? Возможно, пока мы говорим здесь с тобой…А может, к тому моменту, когда я добрался сюда…- Агний не стал завершать речи. Но этого и не требовалось. Все было понятно даже его слушательнице. - Дива, я сделаю все для того, чтобы он отпустил твою Инею, - Агний имел в виду нового хозяина Мурома. И это впервые, когда позволил себе обратиться к княгине Новгорода по имени. - Но за мальчишку я тебе даже обещать не стану. Не будет такого. Инда если он все еще жив. Он навсегда пленник. А это, считай, что мертв.
- А, - кивнула Дива в знак понимания. - Ну да…Кстати…Агний, где ты родился? - поинтересовалась Дива, устремив взгляд в чернеющий лес вдали. Казалось, там должны жить колдуны и ведьмы. Одна ведьма там, точно, жила. И вот теперь Корочун забрал ее.
- В Муроме, - ответил посол, с облегчением выдохнувший. Наконец, они сменили предмет беседы, который непрерывно их ссорил. А Агний не хотел больше ссориться с Дивой. Теперь он жаждал от нее совсем даже противоположного и отдавал себе в этом отчет. А он был не из тех рохлей, которые долго запрягают.
- Там тоже выпадает снег? - полюбопытствовала Дива.
- Да. И реки замерзают.
- А когда ты был маленький, то радовался зиме?
- Очень. Не нужно было идти работать в поле. И можно было играть со снегом...- вспомнил Агний. - А потом греться в избе, быстро засыпая после гуляний.
- Отчего это дети так хотят играть? - задумчиво произнесла Дива. Не таким далеким кажется время, когда она сама любила игры. Но это в прошлом. - Как ты думаешь, сын Инеи сейчас тоже хочет поиграть со снегом?
- Вот только не надо…- Агний теперь понял, к чему был вопрос о месте рождения. Она заходит издалека. Как охотник, подкрадывающийся к ничего не подозревающему зверю.
- Надо, Агний, - покачала головой Дива. - Кабы ты был маленьким, а тебя заперли какие-то мужики. Злобные и алчные. И не дали радоваться зиме, которую ты так ждал…Вот где была бы беда. А не то, что ты теперь ею считаешь…
- Я сейчас уйду, - Агний уже, в самом деле, был готов отправиться в отведенную послам избу. Хотя до сих пор не хотел уходить.
- Я не отпускаю тебя, - ответила Дива просто.
- Не распоряжайся мною, - предупредил Агний. В нем боролись два чувства. С одной стороны ему никогда не доводилось иметь дело с женщиной самого высшего сословия. И это оказалось ново и захватывающе. Сияющая в блеске своего величия и власти Дива не была надменна или горда. При этом от нее буквально исходила уверенность, спокойная и нерушимая, как знание собственного превосходства. Агний прежде не испытывал благоговения, заставляющего его преклонить колено пред избранницей. И вот теперь яркая Дива поразила его. Недоступная и дерзкая, но справедливая и проницательная. Добиться ее благосклонности – это значит достичь наивысшего успеха в любви. Какая может превзойти княгиню Новгорода? Но вот незадача. То, что восхищало его в ней, одновременно и пробуждало гнев. Она требует почтения к себе, она ставит себя выше него. Так, может, и есть, принимая во внимание ее благородное происхождение. Но ему такое не нравится. Не нравится ему быть слугой женщины, которую он вожделеет. Наоборот, это она должна быть покорной.
- Так ты сам распорядись собою. И поступи верно, - предложила Дива. - А если не знаешь как, то послушай меня. Мать не живет без своего чада. Инея и ее сын неразделимы.
- Нет, это невозможно. Я не хочу обнадеживать тебя, обещая то, чего не сделаю.
- Почему не сделаешь? Ты можешь все, - прошептала Дива, задержав взгляд в глазах Агния.
- Нет, не могу. И хочу сказать, что ты не жди этого, - Агний желал уже прекратить эти разговоры, которые измотали его. - Этого никто не сделает. Мой князь не позволит такого.
- Не спрашивай его…- взгляд Дивы выражал надежду. И Агний видел это. Потому что если не получится у него, то не получится ни у кого. Вот она и верит в него.
- Дива…- посланник теперь понял, к чему она его склоняет. Она хочет, чтобы он доставил ее родню любой ценой, даже если придется их похитить. И вот сейчас она смотрит на него так, словно обещает что-то, если он исполнит ее желание. - Я не могу.
- Агний, ты служишь подлому и низкому государю, - Дива отвернулась от посланника и уложила локти на перила. Несмотря на поздний час, на дворе все еще оставалось людно. Неподалеку от терема Дивы образовалось сборище. Обитатели дворища никак не могли разойтись, обсуждая проповедь Веды. В этот раз волхв основательно запугал народ мрачными рассказами о силах тьмы, которые набирали силу. - Тебе должно быть совестно. Хотя, ежели ты такой же, как твой хозяин, то, наверное, у тебя нет ни стыда, ни жалости. Можешь идти спать, если так устал, - совсем недавно Дива не отпускала его, но теперь позволила уйти, добавив напоследок, - от подлостей и злодейств.
- Ну почему ты так говоришь? Конечно, нам всем жалко мальчика, - дрогнул Агний. – Но ради одной жизни нельзя жертвовать сотнями других. Если мальчишка останется, то вокруг него всегда будут скапливаться недовольные, - Агний понимал, почему его владыка пленил малолетнего княжича. Это немилосердно, но разумно.
- Сделайте так, чтобы недовольных не было, - сухо ответила Дива.
- Всегда есть недовольные, - Агний встал возле Дивы, также уложив руки на поручни. - Даже если княжество будет подобно цветущему Ирию, обязательно найдутся те, кто возненавидит свой дом и государя, который заботится о них.
- Если вы не умеете управлять чужим городом, то в этом никто не виноват, кроме вас самих. Поговори с любым в Новгороде. И каждый скажет тебе, как он счастлив, как любит родную землю и как горд тем, что родился тут.
- Ты либо сейчас насмехаешься надо мной, как обычно. Либо мои слова подтверждают то, что я сказал перед этим, - Агния расстроило, что их беседа вновь стала ожесточенной. Он совсем не этого желал. - Если все счастливы и кричат об этом, значит, они запуганы. Возможно, именно рукой того, кто должен их защищать.
- А возможно, и нет. Может, они понимают, что мир несправедлив повсюду. Ирия на земле нет. Но зато здесь, в Новгороде, они хотя бы среди своих, возле могил предков, которые дают им силы…Егда я смотрю на лес, я вижу не просто ветки. Я слышу смех ребятни, плач младенцев, песни женщин, стук топоров…Я слышу топот лошадиных ног, лязг мечей - это войны прошлого. Наши прародители, которые сражались за каждый кусочек земли, по которой сейчас мы ступаем. Я слышу все то, что было когда-то здесь, на этих полях. Было и прошло, но остался Дух. Это как тень Солнца. Светило уходит в сторону. Тень падет на камень, погружая его в темноту. Но он все еще теплый.
- Ну что ж, пусть так. Если тебе нравится думать так о своей земле и народе, то думай, - Агний не стал спорить. Он допускал, что молодая собеседница несведуща и наивна и верит в то, что говорит. - И все-таки невозможно всех осчастливить. Нельзя каждого заставить любить правителя и землю. Кто-то все равно вспомнит прежнего князя, кто-то захочет поддержать его сына…- напомнил Агний, с чего они начали спор. - И тогда поднимутся волнения. Кто-то пострадает. Из-за малолетнего княжича. Который еще неизвестно каким вырастет. Может, он станет не мудрым правителем и защитником, а глупым причудником.
- Возможно, ты прав. И все-таки служишь бесчестному господину, - упрекнула Дива вновь. Вероятно, за неимением новых доводов.
- Я так понимаю, что твое замужество с моим князем мы также можем не обсуждать: ты не пойдешь за него замуж ни в каком случае и никогда. Верно я понял?
- О, наконец, ты понял все верно. Ни в каком случае и никогда, - подтвердила Дива.
- Что ж…- на сей раз Агний не выглядел слишком расстроенным. Еще бы, она понравилась ему самому. - Тогда нам придется подумать о том, каким может быть союз между нашими городами, если он не окажется скреплен ничьими брачными узами. Братский союз народов, дружеский, соседский…Мурому и Новгороду необязательно быть родственниками.
- Агний, у нас и был родственный, братский, соседский и дружеский союз. До тех пор пока вы не захватили Инею и ее ребенка! - гаркнула Дива.
- Я же сказал…- Агний уже вновь терял терпение. Он и без того не был человеком выдержанным, но, по крайней мере, слыл рассудительным. Он понимал, что если сейчас утратит власть над собой, раскричится, начнет угрожать – то этим он ничего не добьется, а испортит даже то, что есть. - Я же сказал, что сделаю для тебя все, что смогу. Твою родственницу я доставлю сюда, она будет здесь и сможет забыть о муках, которые пережила.
- Агний, ну что ты говоришь?! Как она сможет забыть о муках, которые пережила из-за вас, если ее сын будет не с ней?! Передай сие своему бесчестному господину, - вновь ткнула Дива. - Который, вместо того, чтобы защищать жену своего князя, напал на нее и отнял то, на что не имел прав. Разбойник и душегуб.
- Я не буду передавать такого, - Агний теперь уже понимал ее чувства, потому не осуждал и ее гнев. - И не надо такого говорить при посторонних, - он имел в виду своих спутников. Сам-то он расскажет в Муроме, что посчитает нужным. Но главное, чтоб другие не влезли со своими дополнениями.
- Да? Это почему еще?! Что хочу, то и говорю.
- Потому что вместо союза получится распря, - предупредил Агний.
- Спешу утешить тебя, - на губах Дивы вновь возникла ухмылка. - Я не боюсь распри со всякими негодяями.
- А следует бояться. Потому что иногда могут победить негодяи, - Агний предостерег ее потому, что желал ей добра. Ну или хотя бы не желал зла.
- Ну я не соглашусь с тобой снова…- Дива вдруг рассмеялась. Агний смотрел на нее и не понимал, почему она смеется. А она тем временем продолжала смеяться. Потому что, наконец, добилась того, чего хотела. Нет, не всего целиком. Но частично. Это первое зернышко. За ним будет еще одно. И так, может, выйдет весь мешок. Посланец, по сути, признал своего князя негодяем, согласившись с ее высказываниями. Вот так постепенно он в глубине души поменяет свою точку зрения, осознает, что стоит на неправильной стороне. Возможно, это осознание ни на что не повлияет и ничего не изменит. А может, напротив, заведет куда-то. Кто знает…Можно выяснить, куда приведет дорога, только вступив на нее. В любом случае, он захочет помочь ей только в том случае, если будет убежден в ее правоте.
- Опять ты не согласна. Я не удивлен, - Агний уже свыкся с тем, что у этой женщины имеется свое мнение, которое она не пытается скрыть.
- Ну я не согласна с тем, что негодяи всегда побеждают, - примирительно заметила Дива. И теперь она снова улыбалась. Будто мгновение назад не осыпала неприятеля оскорблениями. - Они могут победить лишь временно, Агний. Запомни это.
- К сожалению, ты заблуждаешься, - посланник исходил из его жизненного опыта и потому был уверен в обратном.
- О боги, ты что, не слышал ни одной былины?! Завтра же приглашу певца к твоей вечере. Нет, лучше сегодня. Пусть споет тебе. И узнаешь, что добро всегда побеждает. Даже если кажется, что оно повержено, а всюду воцарилась беспросветная ночь.
- Ты всегда основываешься только на сказках и выдумках?
- На сказах давно минувших дней. И пущай сейчас ты не встречаешь могучих чудодеев, летающих по воздуху, или огнедышащего змея, но суть остается все та же, - романтично рассуждала размечтавшаяся Дива. - Иначе бы мир давно оказался разрушен твоими негодяями! - добавила Дива, гаркнув уже не мечтательно, а сердито.
Агний оглядел Диву со вниманием и рассмеялся. Но ничего не ответил. Он не верил в победу добра, потому что сам нередко выступал злом. Ну а в себе-то и своих навыках он был уверен. И привык добиваться цели любым путем, даже преступным и жестоким, если понадобится. Победа всегда за ним.
Небо было ясным. Ни туч, ни облаков. Только огоньки далеких звездочек горели вдалеке. Голоса на улице по-прежнему однообразно жужжали. Как вдруг послышались вскрики.
- О, Перун, что это?! – ужаснулся некто, заверещав рядом с теремом Дивы.
- Что там?! – забеспокоился страж.
- Это боги! – заметались люди, которые доселе вели в целом спокойные беседы.
Где-то с северной стороны небосклон засиял, озарившись яркими цветными лентами. Светящийся зеленый всполох окрасил темнеющий горизонт. Оживший небесный платок зашевелился, будто гигантская птица взмахнула лиловыми крыльями, сотканными из лучей и волн, разбегающихся в стороны.
Зрелище было настолько же прекрасным, насколько и удивительным. Агний никогда не видел такого прежде. И сейчас ему казалось, что это какое-то чудо, которое заворожило его.
- Это искры от меч валькирии, - задумчиво произнес стоящий недалеко Сван. Когда-то давно, еще будучи в своих краях, он несколько раз видел сказочное сияние. И кудесники в тот день именно так объясняли неведомое явление, охватившее небесную твердь.
- Здесь нет валькирий, Сван, - произнесла Дива, которая прежде не видела подобного явления лично, но, к счастью, слышала рассказ о нем от наставника. Поразительное сияние, расползшееся вдалеке над рекой, потрясало своей неповторимой красотой, от которой захватывало дух. И Дива загляделась. Но была уверена, что бояться не стоит.
- О боги, что вы хотите от нас? - беспокоились люди.
- А может, это Корочун злится?! Вдруг он заберет кого-то из нас!
- Не бойтесь! - голос Дивы сделался громким. Она стояла на возвышении, откуда ее было хорошо слышно. - Не бойтесь! Этот знак богов благоприятный! - Дива не сомневалась в своих словах. Коли такое знамение время от времени является, а при этом княжество еще существует, значит, все не так страшно. - Мы сумеем пройти эти дни, если наши души чисты! А извлеченные уроки послужат нам в будущем на благо! - Дива решила, что надо успокоить обитателей дворища. Тем более некоторые сталкивались с сияющим чудом впервые. Но утишить людей - это еще полдела. Умная княгиня умеет обернуть любое событие себе на пользу. Она подняла взор на посланника и добавила уже негромко, чтобы слышал только он, - это знак, Агний. И боги говорят, что я права. Они со мной. Понял?
- Я понял, что ты царица среди всех, - Агний восхищенно оглядел Диву. То ли его поразило потрясающее далекое сияние на севере, которое он видел впервые, то ли княгиня Новгорода, которая не только не растерялась, но и умиротворила своих подданных. Да, она, действительно, внучка какого-то колдуна. Ее и гуси защищают, и небо окрашивается узорами.
- Одначе ты отказался разговаривать со мной, когда мы встретились, - вдруг напомнила Дива игриво. - Да и потом упорствовал немало. И сейчас споришь и сомневаешься. А во мне нельзя сомневаться.
- Я и не сомневаюсь. И я же уже извинился.
- Одних извинений недостаточно, - предупредила Дива.
- Я хочу проводить тебя в твой терем, - Агний вдруг взял Диву за руку, и поднес ее ладонь к своим губам. Ему надоела пустая болтовня, которая в любом случае вела только к одному слову: «Инея». А положение тем временем виделось ему так: Дива улыбается ему. Манит его. Может, не прямо. И неявно. Но ощутимо. Она говорит с ним не так, как с другими посланцами, то есть его спутниками. Он тоже ей понравился. Поэтому она и позволила себе столь искренние рассуждения, которых бы не допустила при посторонних. Она выбрала его и хочет довериться ему.
Жест Агния был где-то на грани дозволенного. С одной стороны, когда посол Ростова как-то ухватил Диву за локоть, его тут же скрутили и отвели в темницу. В то же время люди часто целовали руку того, кого считали выше себя или в знак благодарности и почтения. А сейчас на улице хоть и людно, но только Дива и Агний находятся на высоте гульбища, в темноте их видно не так уж отчетливо. Да и жители заняты обсуждением увиденного явления – сияние не может так быстро надоесть или забыться.
- Все не так просто, Агний…- Дива провела рукой по ушибленному носу посланца. Он тут же ухватил ее за ладонь, прижав последнюю к своему лицу, словно не желая отпускать Диву в терем, в который она вознамерилась уйти. - Спокойного сна…- после этих слов Дива отняла свою руку и громко приказала, обращаясь на сей раз к страже, стоящей внизу, - проводите посла в его избу. И пригласите к нему певца. Пусть споет какие-нибудь былины...
Дива не стала более задерживаться на улице, а двинулась в терем. Ее сопровождал Сван, которому было позволено следовать с ней до сеней. Что касается Агния, то он бы, вероятно, отправился за ней, невзирая ни на что, если б только не стража, которая поспешила выполнить приказ Дивы: гость может заблудиться на дворище, лучше проводить его до избы.
- Как не хватает Млавы…- Дива сняла тяжелую шапку, от которой у нее даже разболелась голова. Хотя шапка, может, и ни при чем. Сегодня был день не простой, пришлось много думать. - Только второй день, когда я наверняка знаю, что она не придет. И так тяжко…- вернувшись с улицы, Дива почувствовала себя усталой и вымотанной. И теперь она хотела спать. Она прямо валилась с ног.
- Да, это ужасно, - поддакнула Мирава. - Корочун напал на нас. Вот и у Травяники дед умер. Но кстати…
- Знаешь, что мне рассказал Сван? - Дива не заметила, как перебила служанку. - Он сказал, что Млава, возможно, чем-то отравилась…У нее изо рта шла пена.
- Немыслимо, - подкрякнула Мирава, которой уже было известно, что ведунью отравили по приказу Умилы. Еще бы, княгиня-мать была в гневе, когда узнала, что у Дивы имеется всесильная и независимая помощница.
- Немыслимо, потому что Млава не могла отравиться, - Диву никак не покидала эта мысль. - Она же не глупая курица, склевывающая любой ядовитый сорняк…
- Сван мог ошибиться, - ответила Мирава. - Млава долго болела. Может, пена изо рта была связана с кашлем…
- Может…- Дива уже не знала, что и думать.
- Кстати, княгиня помнит ведунью, которая была на пиру? - напомнила Мирава. - Я могу распорядиться, чтобы кто-нибудь поискал ее и привел сюда. Кажется, она толковая…
- Правда? - отозвалась Дива без особого интереса.
- Да…Она сделала множество предсказаний девкам нашим. И говорят, все правда, что говорила…- расхваливала Мирава. - Ну или похоже на правду. Говорят, зело прозорливая…И колдовать может…Разное умеет. Обряды всякие…Пущай, может, придет? Прогнать всегда успеем, ежели что не так пойдет…
- Ну ладно…- кивнула Дива утвердительно. Никто не сможет заменить Млаву. Но советы, посланные богами, не помешают. - Завтра утром приведешь ее, - Дива стащила с головы платок и положила последний на стол. Сегодня она больше уже не собиралась на улицу. Да и так поздно. В это время она обычно спит.
- О боги, что это, моя княгиня?! - Мирава заметила кровь на платке.
- Ничего, - Дива дала понять, что с ней все в порядке.
- Пойду и замою снегом, - решила Мирава, потянувшись к платку.
- Нет, оставь пока, - Дива положила руку на платок.
****
В это утро разыгралась метель. На улице завывало. Было страшно даже открыть дверь. Казалось, что тогда вьюга ворвется в избу и вмиг заметет все лавки и столы сугробами. Зимние дни и без того коротки, а тут еще и не погуляешь по улице.
- Она пришла, госпожа, - прошептала Мира.
- Теперь? Что ж, зови…- распорядилась Дива. Она почему-то не ожидала, что волховка пожалует в такую погоду. - Только ребенка унеси отсюда. И позови Свана, пусть тут будет.
- Да-да, мы еще не знаем, что это за бабка, мало ли как, - согласилась Мирава, что присутствие стражи необходимо.
Пришедшая чаровница вместилась в избу с такой радостной улыбкой, словно пришла на пир. И тут же отвесила Диве поклон до самого пола.
- Да будет здравствовать всемилостивейшая княгиня Дива! - провозгласила волховка. Одета она была как и в прошлый раз во все черное, а на поясе у нее также присутствовали магические предметы.
- И тебе того же. Как тебя звать? - спросила Дива, оглядев ведунью. - И умеешь ли ты гадать?
- Ягиня, моя княгиня. Умею гадать. Вижу будущее и настоящее, - поклонилась ведунья.
- О…- удивилась Дива. - Какое изумляющее имя. Ты и есть та возлюбленная Велеса, которую погубила свекровь? – Дива смутно помнила легенду.
- Ну так, - ведунья расплылась в улыбке. – Но и у княгини имя не менее изумляющее…Имя жены Перуна…
- Что ж…Погадай мне…- приказала Дива.
Гадание на воске не считалось чем-то особенным и редким, потому Дива не удивилась, когда ведунья потянулась к свече. Когда Роса и Дива были подростками, они часто развлекались, гадая этим способом.
- Пущай княгиня обмоет лицо в этой чаше. Так вода и воск не посмеют нас обмануть, - объяснила ведунья. - О чем княгиня будет спрашивать богов?
- О человеке, - ответила Дива.
- Его имя? Кто он? – спросила ведунья.
- Ну зачем тебе это знать? – выдохнула Дива. – Пусть будет просто «он». А боги уж поймут, о ком я.
- Пусть так, - согласилась ведунья.
Чаша подходила для гадания как нельзя лучше: она была широкой, глубокой и имела темный цвет. Ведунья вручила Диве свечу, которую та должна была поднять высоко над головой, а затем слегка наклонить. Вскоре в воду полилась расплавленная гуща. Воск тут же застывал, образовывая причудливые фигуры.
- Пущай княгиня задает вопрос, - ведунья опустилась над чашей, готовая толковать.
- Он добрался до места? - Дива и сама всматривалась в воду. Хотя не считала себя умелой гадальщицей.
- Я вижу лодку…Дорога подошла к концу. Добрался, - ведунья склонила голову.
- Дорога была успешной?
- Успешной весьма, - ответила ведунья, всматриваясь в воду. Затем шатнула руку Дивы, и со свечи в чашу вновь полился воск, добавляя новых подробностей. - А в конце дороги я вижу теплые объятия…Два лебедя друг напротив друга…
- Вот как…- Дива уже тоже видела этих птиц. Их склоненные друг к другу шейки образовывали занятную фигуру. Дива отпрянула от чаши. Ей уже расхотелось продолжать гадание.
- Я зрю женщину. Она встречает его…И кажется…- ведьма смолка. Затем качнула руку Дивы, воск вновь плюхнулся в воду, прибавляя недостающих сведений. - Они счастливы встрече долгожданной, - раскрыла ведунья.
- Долгожданной?! – скривилась Дива. Ей стало казаться, что она сейчас заплачет.
- Женщина ждала зело, - подтвердила ведунья, после чего вновь добавила воска в чашу, шатнув руку Дивы. - Это не новая женщина. Это какая-то из тех, что были у него…
- А он ждал встречи? - огорченно вздохнув, спросила Дива.
- Этого не видно. Но сегодня ему отрадно с ней там, - ответила ведунья, многозначительно покачав головой. - Отрадно так, как было в прежние времена. Видимо, они были счастливы прежде.
- Отрадно? – Дива сглотнула. Отвратительный привкус появился во рту.
- Вижу уд срамной. Они на ложе страсти, - растолковала ведунья.
- Понятно…- Дива отвернулась от чаши. Стало больно где-то в душе. И захотелось плакать. - Ступай…- Дива протянула ведунье мешочек с драгоценным камнем, который та забрала в качестве оплаты.
- Благодарю княгиню…- ведунья в поклоне попятилась к двери.
- Стой, обожди…- расстроенная Дива чуть не забыла о своем замысле. - Ты умеешь ворожить? Колдовать? Или только гадаешь?
- Все умею. И ради княгини смогу любой обряд свершить! – пообещала ведунья. Гадальщиц и целительниц было много, а чародеек меньше.
- Сможешь сделать так, чтобы…Ну не знаю…- Дива прислонила руку к ноющему лбу. После полученных предсказаний ни о чем не получалось думать. - Чтобы мужчина стал послушным моей воле?
- Неужели тут нужно колдовство? - удивилась ведьма. - Любой обязан повиноваться княгине! Ей стоит только приказать! Все лишь слуги при ней!
- Не любой, - ответила Дива, вздохнув.
- Этот человек неподвластен княгине? Мы на него гадали? - спросила любопытная ведьма.
- Так можешь или нет? - Дива уже устала от чужого присутствия.
- Все могу! - заверила волховка. - Но нужен какой-то его предмет!
- Ладно, я поняла. Мне нужно еще подумать, - Дива кивнула гостье на выход.
Сван, который все это время сидел на лавке у входа, поднялся на ноги. А Дива, которая была готова разрыдаться, только сейчас вспомнила, что он здесь. И все же слезы будто застряли у нее где-то в горле, отказываясь излиться и принести облегчение.
- Сван…Ты видел Перунику? - спросила Дива, даже не глядя на своего оберегателя. Ее взор был устремлен на пламя свечи, которая нагадала ей всю эту мерзость. - Княжну Ладоги…
- Да, - Сван слышал каждое слово волхвовки и потому не удивился интересу Дивы.
- Ну и что ты думаешь? Как она тебе? – Дива наконец отвела взгляд от свечи и оборотила вопросительный взор на викинга: она хотела услышать мужское мнение. Но тот молчал, опустив взгляд. Он либо не понял, о чем она спрашивает, либо не хотел отвечать. - Она красива, по-твоему? - уточнила Дива свой вопрос. - Почему ты молчишь?
- Она просто женщина, - наконец ответил Сван. По его мнению, Перуника была красивой и привлекательной. Но он не хотел говорить об этом, чтобы не расстроить Диву еще сильнее. Эта окудница и так постаралась на славу!
- Тем летом, когда вы обретались в Ладоге…Перед моей свадьбой…Нег был влюблен в нее очень? - голос Дивы превратился в шепот. Это потому, что если она заговорит громче, то будет слышно, что она захлебывается от невидимых слез.
- Нет, - отрицательно качнул головой Сван, хотя не мог знать ответ. В то лето он особенно не присматривался к Рёрику, а был занят собой и думал о походе на Новгород.
- Но сейчас он с ней…- на глазах Дивы наконец навернулись слезы. Она ощутила себя очень несчастной и ненужной. - Волховка все столь подробно живописала, что не могла ошибиться в своем предсказании…
- Может, и могла, - предположил Сван. Он на собственном опыте знал, что можно любить одну женщину, но при этом наслаждаться объятиями другой без всяких неудобств и сомнений. - Эта окудница не как Млава.
- Ты тоже заметил? - Дива огорчилась еще сильнее. Потеряв Млаву, она утратила не только надежного друга, заботливого как мать, но и сильную союзницу. А эта окудница, как ее назвал Сван, хоть и приветлива, но почему-то не по душе Диве.
Дива хотела еще что-то спросить, но не успела. В горницу из сеней заглянул страж.
- Княгиня, там пришел посланник! Тот, что с пламенем. Видеть жаждет! - сообщил гридь.
- Один или всем посольством? – нахмурилась Дива, отирая с щек слезы.
- Один вроде. Как же быть?! Впустить?! – недоумевал гридь.
- Сюда?! В своем ли ты уме, Репа?! - Дива прислонила ладонь ко лбу. Рёрик там с Перуникой любится, а ей надобно тащиться по метели в гридницу ради обычного разговора. Тем более она так и хотела поступить – быть в гриднице. Но с самого утра чувствовала такую сильную слабость, что решила отменить даже приемный день, о чем и оповестила Арви. И что ей терять уже? Самое ценное, что у нее было – это любовь Рёрика. А если он так легко отказывается от нее, то она больше не будет оглядываться на него всякий раз. Каково было бы ему, если б она позволила себе то, что постоянно делает он?! А может, и следует позволить?! Если верность и искренность не ценятся так, как должны бы. - Хотя…Пожалуй, пусть войдет.
- Сюда?! - на сей раз изумился уже страж, который изначально предложил принять гостя только потому, что так складывался разговор.
- Сюда, - подтвердила Дива невозмутимо. - Но не прям сразу. Выжди немного.
- Слушаюсь…- растерявшийся Репа вернулся обратно в сени, захлопнув дверь.
- Сван…- обратилась Дива к гридю, который выглядел несколько озадаченным. Он понял разговор от первого слова до последнего. И не мог сохранять привычное хладнокровие. Он понимал, что Дива расстроена, но ее решение принять тут посла, по меньшей мере, неосмотрительно. Хорошо еще, что в тереме стража и служанка, и потому враги хотя бы не обвинят ее в прелюбодеянии, как постоянно норовят. И все же это опрометчивый шаг. Зачем она это делает? Ведь можно же поговорить им и в гриднице, где в придачу еще и писарь, и слуги, и посетители! - Ты останешься со мной. Спрячешься здесь, - Дива встала с места и подошла к невысокой дверце, которая вела в кладовку. - Но ты не станешь выходить, если я не позову. Что бы ты ни услышал. Ты меня понял?
- Понял, - кивнул гридь. Хотя он все-таки никак не мог уяснить, почему при разговоре с окудницей Дива оставила его на лавке у входа, а сейчас приказывает спрятаться.
- Сван, это очень важно. Ты выйдешь, только если я позову. Не иначе. Не раньше. Ясно? - Дива на всякий случай решила повторить. Потому как ей показалось, что он не понял ее.
- Ясно…- кивнул Сван утвердительно. И вот эти последние ее слова ему совсем уж не понравились.
Сван зашел в кладовку, дверка за ним затворилась. А Дива подняла руку и сняла с головы платок, выпустив наружу пушистые волосы. Пшеничной волной они рассыпались, по ее плечам. В горнице было тепло, поэтому на Диве не было надето трех слоев шерсти и меха. Лишь сорочка, а поверх нее легкий летник. В подол были вшиты клинья, и он касался пола. Рукава также расширялись книзу колоколом. При этом задняя их часть была очень длинной, почти такой же, как сам летник. Если бы Дива расправила руки в этом нарядном одеянии, то они были бы похожи на крылышки. Но она сделала другое. Расстегнула над грудью несколько пуговиц своего летника. И тут же раздался стук в дверь. Голос стража оповестил, что посланник ожидает в сенях.
- Войди, - Дива отвернулась от двери.
Послышались шаги за ее спиной. Она не видела вошедшего, но предполагала, что это Агний. И она не ошиблась.
Прибывший посланник не стал скромничать и жаться у порога. Он сразу двинулся к Диве, которая стояла к нему спиной.
- Зачем пришел? - спросила Дива, все еще не оборачиваясь.
- Хотел видеть тебя, - Агний уложил руки на плечи Дивы. Это было неслыханной дерзостью. Но Дива приняла этот жест без возражений. - Я думал о тебе, - признался посланник. И не солгал. Он мечтал о ней всю ночь и весь день. - Но твой помощник в приемной сказал, что тебе нездоровится.
- Это правда. Так зачем ты пожаловал? - продолжала Дива невозмутимо. Она не предпринимала попыток отстраниться. Но и не оборачивалась, словно не желая видеть своего гостя.
- Ты так красива, - Агний залюбовался волосами Дивы, которые видел впервые. - Я думаю, ты чародейка. Потому что лишила меня покоя.
- Так тебе и надо, - ответила Дива просто.
- Зачем ты такая строгая? - Агний коснулся губами темени Дивы. Ему хотелось видеть ее лицо, но она была неприступна. - Ужели ты совсем не вспоминала обо мне?
- Вспоминала. Много думала о тебе.
Обрадованный Агний развернул Диву к себе после ее ответа, который он истолковал как признание. А как еще? Мало ли что она там говорит? Ведь не отталкивает его!
- Ты плакала, - Агний заметил, что ее ресницы влажные. - Отчего?
- Как же мне не плакать, Агний? - задалась вопросом Дива. - Если вокруг меня предатели и злодеи.
- Я буду тебе верен и никогда не предам. Буду любить тебя, - проведя всю ночь без сна, Агний пришел к некоторым выводам. Перво-наперво, он понял, что эта забияка, то есть молодая княгиня Новгорода, вскружила ему голову. Может, это и плохо и не вовремя, но ему нравится это чувство. И он не хочет, чтобы оно проходило. Ему нравится быть влюбленным в нее. И он жаждет заполучить ее себе. То есть ему недостаточно чести просто разговаривать с ней. Он желает однажды жениться на ней. Обуздать ее нрав, который только сильнее распаляет его страсть. А ведь если вдуматься, то лучше жены не придумаешь. У нее такое приданое, которого нет ни у одной невесты. Да и союз с Муромом тогда будет, наконец, заключен. А отчего друзьям не жить в мире и согласии? Князь Мурома останется Агнию другом, но перестанет быть владыкой. Вот такой простой план. Теперь дело за малым. За самой невестой. Согласна ли она? Видимо, да. Коли принимает его в таком виде. Наедине. Что бы она ни городила – в этом она мастерица – она согласна.
- Ты верен своему хозяину. И заботишься о нем, - ответила Дива холодно.
- Да забудь ты про него хоть на время, - Агний дотронулся ладонью до щеки Дивы. - Я не могу без тебя. Хочу, чтобы ты была моей. Если бы можно было на тебе жениться, я бы сделал это прямо сегодня. Подари мне себя, - Агний не отличался скромностью. Он требовал все и сразу, будучи уверенным, что ему все можно. Его глаза жадно пожирали Диву, которую он впервые видел полураздетой, то есть без тяжелых зимних одеяний. Она в свою очередь не старалась закрыться.
- Мне бы очень хотелось одарить тебя, Агний…- призналась вдруг Дива. Она говорила медленно и тихо, и ее голос вновь сделался таким же чарующим, как тогда, когда они стояли на гульбище под звездным небом.
- Одари, - Агний не стал мешкать и коснулся губ Дивы своими губами.
- Но ты не позволяешь мне сделать этого, - Дива отклонилась в сторону, не отвечая на поцелуй и не давая посланнику возможности целовать ее.
- Позволяю, - простодушно ответил Агний, сжав плечи Дивы в своих больших ладонях. О да, он очень даже позволял.
- Ты не понимаешь, - покачала головой Дива. - Я не могу идти на поводу своих желаний. Необходимо, чтобы ты был достоин княжеских щедрот…Завоюй это право.
- «Княжеских»…- Агния прямо-таки воротило оттого, что она постоянно напоминает о своем высоком положении. Хотя с другой стороны это-то положение и возвысило ее безмерно в его глазах, прельстив недостижимостью и великолепием. Интереснее охотиться на сильную вольную птицу, а не на курицу, вышагивающую по огороженному загону.
Ободренный предшествующей безнаказанностью Агний обнял Диву, заключив ее в железные объятия. Склонился и ненасытно приник к ее губам, вопреки тому, что она постаралась вновь отвернуться от него. Наверное, для того, чтобы опять зудеть про свою Инею. Но на сей раз он не позволил ей этого сделать, придержав ее затылок. Возможно, он был бы нежнее, если бы не чувствовал, что добыча силится ускользнуть от него. Опять же. С одной стороны, она супротивничает и вымогает свою Инею. С другой, очевидно, что она не против его ласк. Иначе не подпустила бы его и на дюжину шагов. Свободной рукой бесцеремонно распахнув летник Дивы, он ухватил ее за талию и прижал к себе.
Сначала Дива пробовала отстранить его, но быстро поняла, что итог выходит обратным. Он только еще сильнее раззадоривался. Поэтому она перестала противиться.
- Агний, меня нельзя трогать. Я беременна, - прошептала Дива, утомленно вздохнув. - Прошу, осторожнее. Мне сегодня и так недужится. А ты очень груб. Не надо так со мной.
- Чего? - ошарашенный неожиданным заявлением Агний удивленно оглядел Диву. И сначала даже не поверил ей. Отбросив в сторону полу ее летника, он оглядел ее живот.
- Пока не так заметно, - произнесла Дива. - Но скоро, думаю, окажется видно.
- Да, - подтвердил Агний. Даже через сорочку было заметно, что живот хоть и не большой, но все-таки существует. А за просторными зимними одеяниями он все это время легко скрывался. - Я теперь все понял…- Агний сдвинул брови. Тогда на пиру, когда все держали пост, она одна невозмутимо крепилась тетеревами. Ему это сразу показалось странным - женщины обычно следуют предписаниям жрецов. Но он не придал тогда этому значения. - Ты ждешь дитя и надеешься, что это будет мальчик. Сын князя Рюрика.
- Конечно, - не слукавила Дива. Ей очень нужен мальчик. Сын. И она надеется, что в этот раз посчастливится.
- Ты поэтому и скрываешь от всех, что стало с князем Рюриком. Чтобы сюда не привалили его враги. И чтобы с тобой не случилось того, что с Инеей. Вот и правильно, - согласился Агний, описав ход ее мыслей, по его разумению. Он и прежде-то не сомневался в том, что с мужем случилось неладное, а теперь и подавно. Ведь жена грозного владыки не может быть столь легкомысленна: это попросту опасно. Точнее, вероятно, какая-то другая женщина и могла бы отдаться любви при наличии свирепого мужа, но Дива слишком умна для подобных ошибок. А в ее уме уже сомнений не возникает.
- Что ж, надеюсь, ты не поспешишь оповестить врагов Новгорода обо всем об этом…
- Ну я и сам ничего не знаю толком, ты же не говоришь, что с ним, - Агний все еще обладал только догадками, но был уверен в их верности. Озвучивая свои мысли, он к тому же не получал опровержения. - Я никому не расскажу, что князя Рюрика можно больше не бояться. Не переживай за это.
- Теперь ты все знаешь. Ступай, - неожиданно вымолвила Дива.
- Нет, я с тобой останусь, - решил Агний.
- Нельзя. Ты же видишь, я и так еле дышу, - Дива тяжело вздохнула. - Ты ведь не хочешь, чтобы со мной что-нибудь случилось. Вдруг я потеряю ребенка и умру из-за того, что ты посягаешь на меня?
- Я могу и осторожно, - придумал Агний. В его замыслы, разумеется, не входило того, что она описала. Она была нужна ему живой и здоровой.
- Ты, в самом деле, считаешь, что я могу услаждаться, будучи в таком состоянии?! Да к тому же, когда Инея и мой племянник у тебя в плену?
- Они не у меня в плену, - поправил Агний, которого уже мутило от упомянутых персон.
- Ну какая разница? У твоего хозяина…
- Ты умышленно, да? – Агний начал сердиться. Она будто специально ковыряет его.
- При чем здесь я, Агний? Ты сделал выбор. Ты выбрал службу у своего бесчестного владыки, - напомнила Дива. – И меня это огорчает.
- Нет, я выбираю тебя, - Агний и так уже решил, что останется с ней, а не с владыкой. Лучше он будет мужем княгини Новгорода, чем послом! Ха, разумеется, это лучше.
- Ну так докажи это…- вкрадчиво изрекла Дива. И воцарилась тишина после ее слов.
Агний внимательно оглядел молодую княгиню. Он не спрашивал, какие доказательства ей нужны. Потому что и так знал ответ.
- Ты не должен сомневаться. Ибо спасти две невинные жизни – это в любом случае благой поступок, - Дива понимала, что нужно устранить его сомнения. Он должен знать, что совершает доброе дело. И тогда это знание добавит ему уверенности. – Поступок, за который тебе обязательно воздастся. Знаешь, я ведь могу отправить в Муром кого-то из моих подданных. Кого-то, кто найдет Инею и мальчика и освободит их. Или хотя бы постарается это сделать. Но я хочу, чтобы это свершил именно ты, - загадочно призналась Дива. И не солгала. Ведь отправить подданных можно. Но сколько они будут копаться, пытаясь похитить Инею? И что за это время может случиться? Разумеется, Агнию, обладающему доверием и уважением, в Муроме все двери открыты. Ему и похищать никого не придется, а нужно будет лишь протянуть руку.
- Ладно, - сдался Агний. - Я сделаю это для тебя. Если ты так этого жаждешь.
- Ну вот поторопись тогда, - попросила Дива, которая переживала, что каждый день может обернуться для ее родни трагедией.
- Это все, что ты мне можешь сказать? - Агний никак не мог понять, что она чувствует к нему. - Почему ты такая неласковая? Ты ведь видишь, на что я согласился ради тебя.
- Как я могу быть ласковой? Вдруг по дороге в Муром ты переменишь свое решение? - Дива очень опасалась, что ее чары потеряют силу на расстоянии. – Разве можно быть уверенной в любви мужчины?
- Во мне можешь быть уверенной, - ответил Агний. – Я не переменю своего решения.
Неизвестно, сколько бы длилась эта встреча. Но тут раздался детский плач.
- Мне нужно идти к ребенку, - объяснила Дива. – А тебе нельзя оставаться в моем тереме слишком долго. Стража и слуги бдят за мной, - напомнила Дива. - А у меня под сердцем княжеское дитя. Мое имя должно оставаться безупречным. Понимаешь?
- Да, - согласился Агний.
- Ты ступай. И собирайся в дорогу. Очень прошу тебя. Поспеши. Я боюсь, как бы ни стало поздно.
****
- Сван, ты никому не расскажешь о том, что тут происходило, - Дива поправила летник и оглядела своего стража вопросительно. Он не выглядел довольным. Еще бы. Он никак не ожидал от нее такого поведения. Сидя в кладовке, он дюжину раз был готов выскочить оттуда и оттащить этого наглого посланника от княгини. И не сделал этого только потому, что она строго-настрого предписала не являться без приказа. - Ты меня понял?
Сван ничего не ответил, лишь утвердительно кивнул ей в ответ. Затем развернулся и пошел к двери.
- Стоять, - приказала Дива, чувствуя неладное.
Сван нехотя остановился. А она тем временем подошла к нему и оглядела его внимательно. Вот уж, кто поистине строг, так это он. Его выдают лишь глаза.
- Ты понимаешь, почему я согласилась увидеться с послом наедине? - Дива решила, что все-таки должна пояснить свои действия. А Сван ничего не ответил на ее вопрос. Но вспоминая ее милостивое расположение к гостю, уже опасался, что знает ответ. Для него она была идеалом все это время. Он был уверен в ней: в том, что она всегда поступает верно; в том, что она дитя добра на злой земле. И теперь он опасался, что ошибся в ней. - Сван, этот человек мне неприятен, - произнесла вдруг Дива, имея в виду Агния. - Превыше всего я ценю верность. А он предатель. И трех дней не прошло, как он предал своего друга и владыку – князя Мурома. И сделал он это по двум причинам. Не знаю даже, какая из них более презренная. Ты знаешь, что это за причины?
- Любовь? - предположил Сван. Было совершенно ясно, что гость домогался Дивы непритворно. Она понравилась посланцу. Впрочем, в этом нет ничего поразительного.
- Как он может любить меня, если почти не знает? – усмехнулась Дива. – Это что-то другое…Какой-то лишающий ума пыл. Наверное, подобный тому, который охватывает охотника, почувствовавшего, что напал на след ценного зверя. Но если бы это и была любовь…Нельзя любовью оправдать предательство, - строго постановила Дива. - Но я думаю, тут все же в большей степени другое. Как и всякий алчный тип, он мечтает о выгодном союзе, например, женившись на мне. Представляешь, каков? Он уже видит себя повелителем Новгорода. Видит себя равным своему хозяину, который отдает ему всякие скверные приказы. А он выполняет их. И вот именно на его алчность я уповаю. Потому что никакая любовь не сравнится с его жадностью. Он уже через день передумает помогать мне, если единственное, что им движет – это его любовь и преданность. Ты же видишь, какой он…- Дива сразу отметила, что Агний напоминает ей Эйрика. Тот тоже был неуправляем. Почти. В любом случае, с такими мужчинами можно сладить только в первое время, пока у них еще присутствует заинтересованность в женщине. Но едва ли избранница надоест, и считаться с ней перестанут. - И потому мне пришлось дать ему надежду на меня. Это плохо, я знаю. Теперь-то ты понимаешь, Сван, ради кого я была столь терпелива с ним? - повторила Дива свой вопрос.
- Инея и мальчик, - Сван поразился тому, что сразу не догадался. Ведь это очевидно. Как он вообще мог в ней сомневаться?!
- Хочу, чтобы ты знал. Я люблю мужа. И любой другой мужчина для меня немыслим, - в словах Дивы не было ничего удивительного. Так и полагалось. - И я бы не отважилась на эту встречу с посланником, если бы только в Дорестадте меня не пытались услать в Хедебю в качестве подарка для прославленного воителя. Мне лишь чудом удалось избежать этой участи. И в те дни я поняла, что иногда лучше добровольно отдать меньшее, чтобы у тебя не отняли большее. Именно поэтому я позволила Агнию поцеловать меня. Пусть оставит себе этот никчемный поцелуй. Но вернет мне невестку и племянника. Потому что кроме меня их никто спасти не сможет. А я могу сделать это только его руками. Какими бы бесчестными они ни были.
Сван поднял взгляд, который до этого момента был опущен в пол. Слушая Диву, он уверился в том, что она очень хорошая. Даже сейчас она чувствует себя виноватой перед мужем, хотя, по сути, ничего не сделала. Поцелуй – это плохо, конечно. Но не смертельно, если вдуматься. Она также чувствует себя виноватой и перед послом, которого завлекла в свои сети. Ведь она знает, что обхитрила его, хотя он этого вполне заслуживал. При этом очевидно, что она старалась не обманывать его, прибегая к откровенной лжи. Другое дело, если он сам вводил себя в заблуждение собственными домыслами. Это на здоровье. И на благо делу. А самое главное, если бы Агний был не так самоуверен и не считал всех женщин пустоголовыми наседками, обязанными покорно преклоняться пред мужчинами, то заметил бы, что она сторонится его. Хоть и пытается явить обратное.
- Тогда ответь…Ты понял, почему именно тебе я приказала остаться со мной и защищать меня, в случае если посланник совсем разнуздается? - Дива кивнула на кладовку. Она могла бы выбрать любого из стражей и усадить в клеть. Все они были ей знакомы и подвластны, их всех выбрал Рёрик. - Почему я не позвала Репу или кого-то еще?
Воцарилась молчание. Дива понимала, что если о ее проделках кто-то узнает, то ей уже никакие оправдания не помогут. А ее благие намерения так вообще никого не заинтересуют.
- Я никому не рассказывать, - ответил, наконец, Сван.
