Глава 8. Очень женское
Если женщина умна, будет и красива.
Пусть и своей особой красотой. ©
Когда-то у меня была подруга, коллега по работе. Это было сложное время после моего первого развода. Через месяц после разговора о нем, я вышла на работу опять на полный день. Молодая очень быстро развивающаяся компания, объемы были огромные, часто работала по шесть дней в неделю, но это хорошо оплачивалось. Конечно, уставала.
Она была лет на двенадцать моложе меня и на сто пятьдесят опытнее. Почти каждую пятницу в течении двух лет мы пили вино, иногда курили кальян, сидя на террасе одного и того же известного ресторана. И красиво говорили, говорили о своем, о личном, о женском, как это умеют делать только две красивые женщины:) И даже красивые мужчины это понимали, и никогда нам не мешали. Это были только НАШИ Пятницы. Так мы сбрасывали рабочее напряжение тех сложных дней.
Мы много сделали друг для друга. Она очень поддержала меня в разводе, именно она вдохнула/подсветила эту жажду новой жизни, поставила на горные лыжи в мои тридцать семь лет, научила правильно пить правильное вино, курить кальян и еще больше кружить головы мужчинам:) Я дважды выдавала ее, молодую и горячую замуж, прикрывала ее лень и косяки на работе. Молчала об ее изменах и обманах, «мило» и горько, при встречах улыбаясь ее первому мужу. Не завидовала второму:) Она была не плохим человеком, а скорее несчастным, хотя внешне производила совсем иное впечатление, успешной во всем личности. Просто ее постоянно раздирали внутренние демоны, как на офортах так любимого мной Гойи…
Она была ураганной смесью взбалмошности Скарлетт О’Хара, прирожденного интриганства Маргариты Валуа, красоты Элизабет Тейлор и сексапильности Моники Белуччи (или наоборот:) Я любила и оберегала ее, как своего ребенка Розмари. Думаю, что и она любила меня больше, чем любого из своих бесконечных любовников и мужей. Мы знали друг о друге практически все. Мы были alter ego друг друга, в каком-то смысле одна хотела быть другой, и наоборот.
Тогда мне не хватало ее сексуальности, я еще не раскрыла ее в себе, ее беспринципности, циничности, даже вероломности. Ей – моей зрелости, образованности, интеллигентности, воспитанности, утонченности.
За три года этой женской дружбы в засос, я очень устала…
Она умела рисовать несбыточные картины будущего, элегантно затягиваясь сигаретой, говорила: «Когда-нибудь, когда нам с тобой станут не нужны мужчины, мы уедем к морю. Купим дом. Иногда к нам будут приезжать наши дети и внуки. На нас будут красивые платья, гремящие браслеты по локоть на уже дряхлых, морщинистых руках, большие перстни на костлявых пальцах и обязательно шляпы с огромными полями. Мы будем все также сидеть на террасе, пить лучшее в мире вино, вспоминать всех наших любовников и держаться за руки…»
Однажды я решительно назначила ее «бывшей», но не потому что она предала (вернее я не позволяла себе так думать), просто я больше не могла с ней оставаться, я устала от всех этих страстей и эмоциональных ветров/качелей ее жизни, я тихо ее разлюбила и оставила…
Я попросила ее и ее второго мужа сдать кровь для моей умирающей матери… она отказала, сказав, что у нее критические дни и вообще давление… Это стало критическими днями моей любви к ней… Потом были ее звонки и одно очень страстное, как только она умела, сообщение, но все это уже не имело никакого значения. Кончено, так кончено. Тогда я умела расставаться, крепко закрыв дверь любых умерших отношений.
Как-то один человек мне сказал: «Ты слишком категорична, уходя громко хлопаешь дверью. А надо всегда оставлять ее чуть приоткрытой, чтобы при необходимости в нее всегда можно было войти».
Но, я считала, что уж, если жечь мосты, то дотла:)
А как поступаете вы: сжигаете или оставляете переправы?:)