Фермата

Нью-Йорк

Нью-Йорк —
сколько всего для меня в этом слове!
Чёрный силуэт Эмпайр-Стейт-Билдинга,
мазут Гудзона,
оазис Централ Парка,
свежесть Манхэттена.
Жёлтые кэбы несутся под дождём,
клаксоны играют джаз,
одеяло зонтов накрывает город.
Сумерки сменяются тьмой,
сияющей электрическим светом,
и Бродвей начинает свой праздник.
В метро читают вечерние газеты,
горожане, как воздух, растворяются
по спальным районам,
а холодная, жестяная архитектура домов
теперь служит лишь тем,
кто никому не служит
и без работы слоняется по этим улицам
в поисках новых слов для новых сценариев
и для новых пьес,
и все реплики здесь – шрифтом Courier,
и вся жизнь стучит мизансценой
по избалованным клавишам
в каком-нибудь вечном кафе
с вечным негром, набитым стандартами,
которые мы с вами слышим впервые,
потому что Нью-Йорк далёк от нас
и хорош лишь тем, что мечта всегда слаще.
И приятно мне знать,
что, пока я сплю,
Нью-Йорк живёт полной жизнью,
и не спит Бруклин,
и не спит Бронкс,
и не спит Манхэттен.

2015