Глава 6
Я снова начинаю дрожать. Что он тут делает?
– Как ты сюда зашел? – глупый вопрос, ведь сама не закрыла дверь… Чем я думала? Хотя… по-моему, итак ясно.
Я должна посмотреть ему в глаза, но не могу. С учетом того, чего мне сейчас хочется, это, мягко говоря, небезопасно.
– Ванную комнату найти не так уж и сложно, – уверенно произносит, и я вижу, как на его губах появляется ухмылка. – А открыть незапертую дверь еще проще.
Ярослав приближается, пристально смотря в мое лицо.
– Ты… в порядке? – низкий голос заставляет поднять взгляд и затаить дыхание.
Когда это происходит, он вновь продолжает надвигаться на меня, пока я не упираюсь лопатками в холодный кафель ванной. Что он творит?
От близости его тела меня снова трясет. Отступать больше некуда, но он придвигается все ближе.
Нет! Так нельзя! В нас течет одна кровь. Это омерзительно ужасно!
– Отойди, – я собираю все свои силы, чтобы сказать это громко и уверенно.
– Как я могу оставить свою сестренку в такой момент? – издевательски шепчет Ярослав с противной ухмылкой на губах. – А вдруг ты упадешь прямо здесь с лихорадкой, а позвать на помощь не сможешь из-за охрипшего голоса? – несет какой-то бред, и я отталкиваю его руками.
Напрасно. Он остался на том же месте.
Черт, так нечестно. Наши силы явно неравны. О чем вообще он думает, подходя ко мне так близко?
– Сейчас же отойди от меня! – шиплю на него, пытаясь выбраться, но он вновь хватает меня за запястье и прижимает к стене.
– Малышка, да у тебя же жар! – Яр прикладывает свою горячую ладонь к моему лбу. Да он откровенно стебется!
– Братишка, у тебя, кажется, тоже, прикинь? – повторяю тот же жест и, пользуясь моментом его заминки, выскальзываю из вмиг ослабевшей хватки.
– Играть со мной вздумала? – его голос пугает, но я стараюсь держаться.
– Это я должна была спросить, – нагло отвечаю, видя, как его глаза загораются недобрым блеском. Это завораживает, но так не должно быть. Так… неправильно.
Я разворачиваюсь и начинаю идти к двери, но цепляюсь тапком за правую ногу и медленно лечу в вовремя появившиеся из ниоткуда руки. Подхватил. Совсем как тогда…
– Да что ж это такое!? – чуть ли не вою я, вдруг понимая, что произношу слова вслух. Сколько надо мной еще будут издеваться!?
– Это гребаная судьба, сестренка, – из его груди вырывается смешок, и я освобождаюсь из обжигающих рук.
– Пошли ужинать, – мне слишком душно, я не могу здесь больше находиться.
Не глядя на него, выхожу из злополучной ванной и плетусь в столовую. Слышу за собой тяжелые шаги, но не оборачиваюсь.
Мама с папой о чем-то разговаривают. Увидев нас, они замолкают, а отец произносит:
– Что-то вы долго.
Мы с Яром встречаемся взглядами, и я тут же поворачиваю лицо к столу. Не хватало еще, чтобы родители что-то заподозрили.
– Доча, ты как? – мама с волнением рассматривает меня. – Может, ты просто голодная? – задает вопрос и сама же на него отвечает. – Точно, все поэтому. Садись быстрее за стол.
Действительно, я проголодалась. Последний раз ела в обед. Но сейчас у меня совершенно нет аппетита.
Чтобы не расстраивать маму еще больше, снимаю кожаную куртку, сажусь поближе и начинаю есть.
Пустое место остается только возле меня.
– Ярослав, и ты садись. Тоже проголодался, наверное? – от двусмысленности получившихся фраз я случайно давлюсь салатом. Брат издает нервный смешок, садясь на стул рядом, и слегка похлопывает меня по спине. Вздрагиваю.
– Конечно, Надежда Сергеевна. Большое спасибо, – отвечает моей маме, так и не убрав с моей спины руку, которая плавно перемещается на поясницу.
Поворачиваю голову и гневно сверкаю на него глазами. Он лишь улыбается, незаметно подмигивая мне.
Боже, он точно больной. Как можно делать такое при родителях?
Да и я тоже… В животе уже давно бушует рой бабочек. Судорожно прикусываю губу, ерзая на стуле в попытках спихнуть его конечность со своего тела.
Почему он не убирает руку?
Слава Богу, мама с папой нашли тему для разговора, поэтому все это осталось незамеченным. Но я все равно не могла расслабиться.
Через какое-то время, когда я уже успела обсыпать Ярослава тысячами проклятий, он, видимо, решил пощадить меня, плавно соскользнув рукой со спины и схватившись за мою куртку. Накинул ее мне на плечи. Ловко.
– Что-то как-то прохладно стало. А ты итак болеешь уже, – да. Я болею этим человеком, который является моим братом и сейчас сидит рядом.
– Я рад, что вы поладили, – облегченно выдыхает отец.
Оо, ты даже не представляешь, насколько мы «поладили» вчера…
Ярослав
Сам не знаю, зачем поперся за ней в ванную комнату. Я сразу понял, в чем дело ее «болезни». Она, так же как и я, была ошарашена. Но нас словно неведомая сила тянет друг к другу…
Мне так хотелось насмотреться на нее, прикоснуться к телу, вдохнуть клубничный аромат волос, почувствовать тепло губ… Нельзя. Нам нельзя.
Она сбежала из той комнаты. И от меня. Но от себя сбежать не получится.
Какой же у судьбы отвратительный юмор.
Я понял. От себя не сбежишь, но сбегать и не нужно. Просто не будем специально видеться, вот и все. Со временем мы привыкнем, чувства уже не будут такими острыми, а разум займет свое нужное место.
Если б я тогда знал, насколько ошибался…
Ужин прошел практически спокойно, если учесть то, что мое сердце стучит быстрее рядом с Ежиком.
Я старался последний раз насладиться теплом ее тела. Но когда-то это должно было закончиться.
– Папа и Надежда Алексеевна, большое спасибо вам за чудесный, – стрельнул глазами в сестру, а она смутилась, – и вкусный ужин.
Жена отца очень хорошая, искренняя. Я думал, она возненавидит меня еще до встречи, но уж точно не устроит такой радушный прием.
– Пожалуйста. Была рада познакомиться с тобой, – заулыбалась женщина, видимо, от моей похвалы насчет ее ужина.
– Я тоже, – улыбнулся в ответ, но мои глаза пронизывал скрипучий холод. Я не был рад этой встрече. Я не хотел, чтобы понравившаяся девушка оказалась моей родной сестрой.
– Я рад, что все так сложилось, – сыпал соль на рану отец, широко улыбаясь и светясь от счастья. – Спасибо вам, дорогие мои.
Это точно ирония судьбы. У меня никогда не было отца и я никогда не имел любимую девушку. Да, я встречался, и не раз, но могу с уверенностью сказать, что такого не испытывал. И теперь, когда у меня появился отец, я потерял ту, в которую уже успел влюбиться.
Ольга
Две недели я отходила от шока. Со временем я привыкла к мысли, что у нас есть новый член семьи и что самый головокружительный поцелуй в моей жизни был именно с ним.
Поскольку Алина знала меня очень хорошо – порой даже лучше, чем я сама – мне пришлось ей все рассказать. Тем более, что если бы они встретились (а подруга не раз приходила к нам), то могло бы случиться непоправимое.
– Да ну!? Это правда был твой родной брат? – с неподдельным ужасом закрыла рот ладонями. Она прекрасно помнит тот вечер, несмотря на то, что была далеко не в трезвом состоянии.
– Да. И он все еще мне нравится, – за это время Ярослав приходил к нам два раза, но я, извиняясь перед папой, трусливо пропускала возможные встречи, ссылаясь на работу. – Алин, ты меня осуждаешь? – подруга все еще была под шоком, но, услышав мой вопрос, резко нахмурилась и произнесла:
– Знаешь, Оль, говорят, что если не получается что-то изменить, значит, нужно с этим смириться.
– О чем ты? – не поняла я.
– Это было две недели назад. Ты уже не сможешь вернуться туда и все изменить. Поэтому просто смирись, – с легкостью изъяснялась подруга, но я не поняла ее и в этот раз. Как можно смириться с ЭТИМ? Видя, как могли глаза расширяются все больше с каждым ее словом, она продолжила. – Да, Оль, ты не ослышалась. Ну целовались и целовались. Дальше что? От поцелуев еще никто не умирал, – громко хмыкнула. – Попытайся забыть. Не придавай этому такое большое значение. Постепенно чувства сами пройдут, если ты не будешь давать им повод разрастаться. Лучше займись чем-нибудь увлекательным. Помнишь, ты раньше любила рисовать? – я кивнула. Мне очень это нравилось, но со временем интерес как-то угас. – Попробуй начать снова. И самое главное – ни в чем не вини себя. Прошлое уже не изменишь.
Я прислушалась к ее совету.
Единственное, что я еще решила добавить к вышеперечисленному – избегание. По крайней мере, в самом начале это точно пойдет мне на пользу.
У меня не получится забыть, если я буду периодически видеть человека. Это как бегать в футболке по морозу босиком и пытаться согреться.
Мы не писали друг другу больше. Это тоже должно было помочь мне.
Кстати, на следующий день после того ужина я позвонила Диме, и мы пошли в ЗАГС. Благо, этот гаденыш дал согласие на развод.
Я собрала все нужные документы, мы подписали все бумажки. Уже через две недели мы наконец-то официально перестанем быть кем-то друг для друга.
А еще я переехала к родителям. Жить одной в квартире мне совершенно не хотелось, тем более, что у них здесь полдома пустует зря.
Родители, правда, «слегка» удивились, завалили меня вопросами: «Вы что, поссорились?», «Он чем-то тебя обидел?», «Что у вас случилось?». Мне не хотелось их расстраивать, так что я сказала, что мы поссорились, и никто меня не обижал. Мама с папой многозначительно переглянулись, но лезть в мою личную жизнь не стали.
Все было бы хорошо, но три дня назад «муж» стал мне названивать. Первый раз я ему ответила.
– Слушаю, – сухо и безэмоционально, зато очень понятно.
– Олюша, – поморщилась от такого коверкания моего имени, – ты же не собираешься правда развестись со мной? Мы же все-таки четыре года были вместе.
Мои глаза полезли на лоб.
– Об этом ты должен был думать перед тем, как переспал с другой. Сейчас уже поздно, – не понимаю, он реально на что-то надеется…?
– Олюша, я же люблю только тебя, ты же зна… – приторно-сладкий, обманчивый, неискренний голос был перебит сбрасыванием звонка.
Я не вижу смысла его прощать. Бабник – это такой тип мужчины, который обычно не меняется. Конечно, исключения бывают, но явно не в этом случае.
Когда такие звонки начали повторяться с периодичностью, я просто заблокировала его номер.
Сегодня пятница, так что все торопились закончить свои дела и поскорее пойти домой. Но меня это не касалось, потому как этих самых дел у меня было на неделю вперед.
Немного задержавшись, вышла из офиса, параллельно отвечая на звонок. Папа.
– Привет, Олюня.
– Привет, пап, – с улыбкой проговорила в трубку. Не знаю почему, но такой вариант моего имени мне очень даже нравится. Звучит смешно как-то. Возможно потому, что его придумал папуля.
– Ты скоро домой? – папин напряженный голос заставил меня нахмуриться.
– Что-то случилось? – с волнением спросила я, садясь в такси.
– Дима пришел к нам домой. Он говорит, что ты не отвечаешь, а он очень хочет помириться.
– И что ему надо? – прошептала скорее для себя. – Я скоро буду, – это уже отцу.
Боже, ну что за непонятливый человек? Я же все внятно объяснила! Как он вообще может просить прощение за такое?
Попросила водителя ехать быстрее. Домчались за двадцать минут.
Зайдя в дом, сразу поторопилась в столовую. Родители и пока что еще мой муж расположились за столом, что-то оживленно обсуждая. Дима находился на том месте, где обычно сидит брат. Это дико взбесило.
– Привет, мам, привет пап, – поочередно поздоровалась с ними. – Дима, пойдем поговорим.
Его губы растянулись в отталкивающей улыбке, и он встал из-за стола, даже не поблагодарив мою маму за еду.
– Привет, женушка. Ну наконец-то ты соизволила со мной поговорить! – он хлопнул в ладоши и потер руки. – Я должен был прийти сюда раньше… – мерзко протянул Дима, когда мы вошли в мою комнату. – Я так соскучился! Дай хоть обниму, что ли, – он выставил свои руки, намереваясь совершить задуманное, но я отпихнула его.
– Мы с тобой уже все обсудили. Что ты еще не понял? – измученно выдыхаю.
– Я многое не понял. Между нами столько всего было, как ты могла это забыть? – давит на меня муж. – Ну, подумаешь, разок-другой мне захотелось разнообразия. Посуди сама – ты ведь скучная! А без меня тебе ж вообще будет плохо!
Я опешила. Господи, почему я вышла замуж, не зная истинную натуру мужа!? Я больше не могу это слушать.
– Уходи и… – начала было я, но мне не дали договорить.
– Сейчас и тебе будет плохо, ублюдок, – процедил голос из моих снов.
Яр… Мельком взглянув на меня, отчего кожа покрылась мурашками, он едва слышно сглотнул, но потом вновь перевел свое внимание на Диму.