Перформанс

Социолог Дэвид Гребер делил плохие работы на два типа: дерьмовые и бредовые. Если на просто дерьмовой работе человек ещё может поддерживать себя тем, что труд его, тяжелый и низкооплачиваемый, хотя бы не бесполезен, то в случае с работой откровенно бредовой, такой, на которой работника с лёгкостью может заменить даже не ИИ, а натренированная обезьяна, всё куда сложнее. Осознание собственной ненужности, по Греберу, оказывается едва ли не более мучительным, чем сам труд: человек вынужден тратить значительную часть жизни на деятельность, смысл которой не может объяснить ни он сам, ни его коллеги или начальство. При этом отказаться от такой работы тоже зачастую невозможно: вместе с зарплатой исчезнут статус, привычный уровень потребления и ощущение собственной значимости, которое эта работа в состоянии хотя бы имитировать. В этом всём, как мне кажется, лежит очень крутой конфликт, который буквально так и просился на страницы современного романа о корпоративной культуре. Допросился. Можно читать «Перформанс» Беатрис Серрано.

Выбрав между возможностью стать счастливее или покупать больше вещей второе, Мариса оказалась на должности руководителя креативной стратегии. Каждый рабочий день по пути на работу она мечтает, чтобы её сбил мотоцикл, на совещаниях рисует члены с упирающимися в бока руками, а вместо того, чтоб в поте лица трудиться, подворовывает идеи у своих же студентов и смотрит на YouTube ролики с енотами, поедающими торты. Отношения с коллегами, за исключением вечно читающей Достоевского Ритой, у Марисы прохладные: за улыбкой и смол-токами женщина скрывает презрение. Отношений вне работы практически нет вообще: единственный, кто присутствует в жизни женщины постоянно – её сосед Пабло, совмещающий функции друга, собутыльника, любовника и того, кто смеётся над Марисиными шутками про нацистов. Единственные радости такой жизни – прохладный супермаркет и музей Прадо, где всегда можно позалипать на «Сад земных наслаждений».

Уже самим названием романа Серрано даёт нам понять: жизнь Марисы – в некотором роде перформанс. Как и античные лицедеи, перед тем, как выйти на воображаемую сцену в офисе, женщина надевает невидимую маску, помогающую ей, наравне с парой таблеток «Орфидала», дожить до вечера, не сойдя с ума. При этом «Перформанс» не является ни произведением о выгорании, ни текстом о жертве корпоративного мира. По авторской задумке героиня прекрасно понимает правила игры и получает от неё вполне реальные бонусы: деньги, статус, возможность покупать дорогие вещи и право считать себя человеком, который чего-то добился. Именно поэтому её недовольство и способность видеть лживый офисный мир насквозь не способны сами по себе привести её к освобождению.

Писательница выбрала эпиграфом для своей книги припев из «Heaven Knows Im Miserable Now» The Smiths («Я искал работу и нашёл работу, и, видят небеса, теперь я несчастен») и, надо сказать, лирический герой Моррисси и героиня романа Серрано – одного поля ягодки, изнывающие от бессмысленности происходящего, собственного и чужого лицемерия и задающиеся вопросом о том, зачем они тратят своё время на тех, кому всё равно, живут они или умирают. Только если первый ищет спасение в творчестве, то вторая, даже чётко осознавая, что её карьера – это профанация, продолжает пользоваться дарованными круто выглядящим профилем на LinkedIn привилегиями и просто потребляет искусство, общение, секс, как потребляет контент. Как и всякий перформанс, эта жизнь со своим сценарием и чётко распределёнными ролями предполагает заинтересованного зрителя, которому будет не всё равно, а в зале давно уже пусто. Однако и для Серрано и для её Марисы это не повод для трагедии, скорее, повод немного пошалить и попытаться хоть на минуту отойти от сценария.

В эпоху тотальной литературной анемии, когда среднестатистический читатель тонет в премиальном нон-фикшене о травме или вязнет в тысячестраничных сагах о судьбах империи, роман Беатрис Серрано «Перформанс» работает как дефибриллятор. Это первая книга за долгие месяцы стагнации, которую физически дочитываешь до конца, не испытывая желания совершить харакири бумажной закладкой. Текст обладает редким для современной прозы качеством — он скользит. Это проза чистого потребления, где ритм важнее нарративных арок, а сама фактура предложения доставляет почти тактильное удовольствие.

Называть это банальным романом о выгорании корпоративного планктона — значит оскорбить автора. Марисе 32 года, у нее престижная должность в рекламном агентстве Мадрида, от которой ее тошнит, и таблетки орфидала, которые помогают эту тошноту запить. Это экзистенциальный репортаж изнутри черепной коробки человека, чья нервная система сожжена дотла капитализмом поздней формации. Серрано демонстрирует не саму проблему, а оптику. Взгляд героини на этот треш абсолютно стерилен, анестезирован. Ее ненависть к работе носит не этический, а сугубо эстетический характер: она презирает коллег не за их конформизм, а за дурной вкус. Единственная точка сборки реальности для Марисы — музей Прадо, где она часами гипнотизирует «Сад земных наслаждений» Босха, видя в нем единственную адекватную визуализацию современного офиса. Роман транслирует специфическое мироощущение зумера-интроверта: абсолютное нежелание спасать мир при полном осознании того, что ты сам давно нуждаешься в реанимационной бригаде.

Если бы Фредерик Бегбедер перестал нюхать кокаин в туалете парижского Fouquet's примерно в 2004 году, прошел курс антидепрессантов, пережил локдауны, переехал в Мадрид и сменил Versace на Uniqlo, он написал бы именно этот текст. «Перформанс» — это блестящая реинкарнация литературы bling-bling, только вместо шампанского Cristal здесь кола напополам с экстази, а вместо глянцевого Парижа эпохи пузыря доткомов — душный, кондиционированный ад постковидной Европы. 

Главная героиня стилевая настолько, насколько может быть стильным человек в стадии глубокого распада личности. Она потребляет Виржини Депант и Джулиана Барнса так же механически, как заказывает такси через Uber, используя высокую культуру в качестве интеллектуального снотворного. При этом формальный прием романа тяготеет к традиции Уэльбека: тело текста предельно десакрализовано. Секс описывается с физиологичностью гинекологического протокола, смерть упоминается между делом, а человеческая близость сводится к поиску стабильного Wi-Fi-сигнала. Это очень свежий, модный европейский романчик, который идеально рифмуется с диагнозом времени.

Серрано бьет по всем болевым точкам миллениалов и зумеров, но делает это без надрыва поколения снежинок. Забытая дружба, потому что нет сил отвечать на сообщения? Есть. Занятие нелюбимым делом ради денег на аренду лофта? В наличии. Секс с людьми, чьи имена ты забываешь еще до оргазма? По расписанию. Но ключевое отличие героини от классической жертвы системы заключается в отказе от трагической позы. Она не бунтует, не увольняется в никуда писать великий роман и не уезжает медитировать на Бали. Она принимает правила игры с фатализмом римского стоика. Жизнь одна, нейромедиаторы конечны, ипотека вечна, поэтому мы должны проживать ее максимально комфортно в предлагаемых обстоятельствах, пока нас не списали на склад непродуктивных юнитов. 

Русскоговорящей аудитории финал книги действительно рискует порвать шаблон восприятия справедливости. То, что вытворяет Мариса со своими коллегами на корпоративном тимбилдинге (эпизод с подсыпанием экстази заслуживает отдельного места в пантеоне великой офисной мести), — это чистый акт терроризма низкой интенсивности. Согласно конвенциям русской литературы, за таким преступлением должно последовать покаяние, арест или хотя бы тяжелое похмелье совести. Но Беатрис Серрано, вслед за героиней романа Виржини Депант «Дрессированные сучки», демонстративно плевать хотела на ваш моральный кодекс. Наказания не будет. Точнее, наказанием становится само продолжение этой жизни. Финал романа — это скорость двести километров в час и бетонный отбойник, в который грамотный, понимающий природу черного юмора читатель летит с превеликим удовольствием.

P.S. На заметку переводчику: если автор использует слово «интенция» как обсессивный тик, редакторской руке следовало отсечь лишние итерации уже на третьей главе. Лексическая избыточность размывает градус цинизма. А так — всех люблю, целую. Читайте бумажные книги, они смешнее ваших экранов.

в лучшие книги года «Перформанс». причин этому миллион.

ее выход меня застал в офисе в нагруженный день, но мы с коллегами все равно успели немножко похихикать над цитатами про безумный корпоративный мир – гадания по этой книге определенно в топе офисных активностей уходящей недели

очень релейтбл книга (за исключением того, что я не ненавижу своих коллег, так вот мне повезло) корпоративная работа – почти всегда игра, театр, где люди старательно из себя что-то изображают, и положиться в этом мире можно только на тех, кто тоже осведомлен о представлении и заколебался в нем участвовать. написано остроумно и с двумя совершенно восхитительными твистами в финале: ну прямо верится в хэппи энд. такой, немного в духе саяки мураты.

вот моя любимая цитата:

Если б я завтра умерла, главной заботой коллег было бы назначить нового ответственного за рождественскую кампанию.

она попалась моей коллеге в процессе гадания.

вообще хотелось бы много еще что сказать, но основная мысль такая: никогда еще книга не заставляла меня чувствовать себя настолько понятой.