
Кровь хлынула горлом.
Это не исповедь, и не иллюстрация внутреннего состояния, это убийственное кровотечение, которое выносит на свет божий все, что мучает и терзает и, если эти чувства не выплеснуть, они дойдут до критической массы, взорвутся и похоронят душу под своими обломками.
Да автор иногда сомневается в масштабах того, что он называет ненастьем: «Я сам себе рисую все тревоги, но часто обвиняю непогоду. При этом, лишь в ненастье эти строки, приобретут желанную свободу», но это только подчеркивает абсолютную реальность происходящего.






















