Отзывы о книге Гагарин

Первое свидание

Всегда мечтал побывать в космосе.

Почему-то сразу вспоминается анекдот. За время пребывания на борту МКС вместе с российскими космонавтами первый космический турист Деннис Тито выучил три фразы: “здравствуйте”, “спасибо” и “куда ты, нахрен, руки суешь”.

“Из ресторанов в космос не летают”. Юрий Гагарин.

Апрель 2011 года. На полках ЖЗЛ Гагарина. 50 лет со дня первого полета. Надо брать.

Посмотрел в архивах погоду в Москве за 12.04.61. +2. Как сейчас. Весна. Грачи прилетели. Юра вернулся. Скоро приедет во Внуково. Будет идти по ковровой дорожке с развязанным шнурком на доклад Хрущеву.

Тысячи мальчиков начала 60-х обязаны своим именем ему, настоящему супергерою. Круче Элвиса и Мэрилин. Он очаровал молоденькую английскую королеву. Он приучил букингемских обитателей доставать лимон из чая, чтобы съесть его.

Юрий-Георгий, “земледелец” по-гречески. Он и сделал эту Землю: “Какая же она красива!” Под сиденьем спецпитание, удостоверение космонавта, пистолет, порошок от акул, цветной порошок для снега, чтобы легко было найти. Письмо жене уже отправлено:

- Валечка, ты, пожалуйста, не забывай моих родителей, если будет возможность, то помоги им в чем-нибудь. <...> Ну вот, кажется, и всё. До свидания, мои родные. Крепко-накрепко, вас обнимаю и целую, с приветом ваш папа и Юра.

Никто не знал, где приземлится: на Эверест ли, посреди океана ли. Вернулся на Землю в районе Саратова, где начинал летать на самолетах.

Все хотели быть похожи на него. И были на него похожи. Потому что все участвовали в космической программе. 12 апреля - сильнейший национальный антидепрессант после 9 мая. И почему хорошие вещи происходят с моей страной весной?

“Идея Гагарина”.

Данилкин: “Идея Гагарина” - в том, что решение проблемы дефицита электротоваров, обеспечение возможности критиковать начальство по телевизору и соблюдение 31-й статьи Конституции - всё важно сегодня и неважно завтра, а главное для человечества - на Марс, на Марс, на Марс. Что в этом, собственно, и заключается конструктивно понятая свобода - в работе, в возможности заниматься творчеством, в производстве новых знаний, в духовной экспансии, в преодолении самих себя. Что не плохое или хорошее государство, а сегодняшнее, наличное состояние материи, “физика” - есть то, что нужно преодолеть; выйти из физики к метафизике. Что каждый человек - “луч света, мчащийся на свидание с Богом”.

На уроках рисования задавали рисовать кувшин, а у меня все равно выходила ракета.

Автор заканчивает свою книгу этими словами Гагарина, а мне захотелось ими начать ее.

"Из ресторана в космос не летают" Смысл нетрудно понять. Легкомысленно прожигающим жизнь путь в космос заказан".

Книги серии ЖЗЛ отличаются в большинстве своем тяжеловесностью, казенностью академического стиля и перегружены перечислениями источников и их цитированием. Автор данной книги приятно удивил своим нестандартным построением повествования хотя он тоже использует множество цитат, но источник их оказывается в конце книги, а потому цитаты органично вплетаются в сюжет, нисколько его не утяжеляя. Наоборот цитаты показывают нам одни и теже события в восприятии разных людей, а потому отличающиеся иногда очень сильно как, например, рассказы о том как Гагарин получил травму, оставившую глубокий шрам над его левой бровью. Сюжет варьирует от романтического или официально героического до банально бытового в зависимости от того, кто об этом говорит. А со времен "благословенных" или "проклятых" 1990-х ( здесь восприятие разнится) в моду входит "отрыть" что-нибудь гаденькое в жизни героя, о котором пишут газеты, сочиняют стихи и песни. Ведь, если даже найти какой-нибудь грязненький эпизодик, то он поднимет обывателя хотя бы в его собственных глазах на тот же уровень героя, при этом без всяких усилий. И вот такой "интервьюер" спрашивает :

"А было ли что-то такое ? (Автор вопроса при помощи интонации дает понять, что в идеале ему бы хотелось услышать о причастности юного Гагарина к серии ритуальных убийств".

Но увы и ах - не липнет грязь к плащу "рыцаря без страха и упрека". И множество людей описывают Гагарина человеком веселым, но одновременно и целеустремленным, который использует свою популярность не в корыстных целях, а помогая всем кто просит чем-то помочь.

Автор ведет читателя от скупых воспоминаний семьи Гагариных о двухлетней оккупации, о жизни будущего космонавта в вырытой землянке в огороде, так как немцы выгнали их из собственного дома.

"Для беллетриста особенный интерес представляет немец Альберт по прозвищу Черт, фамильный кошмар Гагариных, живодер и изверг. Без каких-либо усилий можно представить себе роман, написанный от его имени: 12 апреля 1961 года, ГДР, он узнает по радио, что русские запустили в космос человека, который родился в деревне Клушино, - и начинает вспоминать, что во время войны простоял несколько месяцев как раз в этой деревне, где все это время его изводил восьмилетний мальчишка; наверняка Альбертова версия событий чем-то отличалась бы от версии его контрагентов, Гагариных".

Но и без всякого вымышленного беллетриста преподователь Саратовского аэроклуба, где учился впервые летать Гагарин, скажет о насмешке истории и ее символизме:

" В середине 20 века мальчишка прозябал в землянке: совсем как троглодит - житель словно бы возвратившегося каменного века. А в это время немецкий ученый Вернер фон Браун готовил для своего фюрера "вундерваффе" - "чудесное оружие"... "Чудесное оружие" не помогло фашистам утвердить "Новый порядок", базирующийся на том, чтобы Гагарины, ютящиеся в землянках, работали на фон Браунов, роскошествующих во дворцах ...и через 16 лет после войны все тот же Вернер фон Браун - Вернер Коричневый , коричневый не только по фамилии, но и человеконенавистнической своей сути, - прослыл отцом американской астронавтики".

Символизм в том, что отец американской астронавтики и гордость американской демократии - нацистский преступник и партнер Гитлера. А насмешка истории, что русский конструктор Королев заткнул за пояс фон Брауна, со всей стоящей за ним мощью Америки. И первый спутник Земли - советский, и первые живые существа в космосе - собаки на советской ракете и первый человек в космической ракете, той самой звездной мечте Гитлера и фон Брауна - советский офицер. Это не просто насмешка истории, а смачный ее плевок!

Закончилась оккупация и на освобожденной территории открываются школы. Многие дети как и Гагарин старше на два года того возраста, когда начинают учиться.

"Н.В. Кондратьева, учительница Гагарина в 3-м классе, вспоминает, что "окна школы были наполовину заколочены досками", а ученики были постоянно полуголодными, на большой перемене она "шла с фанеркой в учительскую, где на каждого ребенка выделялся 50-граммовый кусочек хлеба, посыпанный сахаром, а потом с этой фанеркой обходила всех ребят, и каждый брал свой кусочек".

И дальше вся жизнь Гагарина ведет его к 12 апреля 1961 года. Он учится на "пятерки", читает книги летчиков и о летчиках, читает Циолковского и закаляет тело тренировками. Скептический читатель может усомниться в "пятерках" Гагарина и посчитать это позже подогнанной советской пропагандой. Но это задокументированный факт, так как рука судьбы направила журналистское перо многотиражки "Заводская правда" написать о лучших учениках школы рабочей молодежи и первым там оказалось имя "нашего Юры". И это 6 июня 1951 года, до полета Гагарина остается меньше 10 лет.

"Кстати, если уж на то пошло, "почему советский спутник оказался первым в космосе? Да потому, что у американцев были базы в Европе для военно-воздушных сил . Они могли бомбить Москву с европейских баз обычными самолетами. А мы не могли ответить Америке никак... У нас был огромный стимул. Единственная возможность ответить американцам на удар по Москве - это ответный удар по Вашингтону и Нью-Йорку. Это все у нас понимали...И запуск первого спутника, который мы провели в спешном порядке, имел целью вовсе не изучение космоса. Главное было - показать американцам, что мы их можем накрыть. И они это поняли. Раз мы можем запускать спутники, значит, любой город Америки может быть, увы, поражен. Я считаю, что это - очень сильно способствовало сохранению мира."

Какое дежавю спустя 60 лет! Опять повторяется вариант Карибского кризиса, когда американцам пришлось утереться и отползти. Урок не усвоен.

А Гагарин тем временем, закончив Оренбургское летное училище, выбирает не теплую Украину или даже Оренбург, а выбирает как Саня Григорьев суровую Арктику. По тем временам как пишет Лев Данилин - это верх крутизны, еще круче только работа летчика-испытателя.

"Не просто летчик, а полярный летчик. Может летать зимой,ночью, в пургу, исключительно по приборам; и никогда не сдается. Как Саня -"Бороться и искать, найти и не сдаваться "- Григорьев в "Двух капитанах". Каверинский роман, кстати, вышел, когда Гагарин был еще подростком, а вот экранизация - в1955 году, как раз примерно в тот момент, когда он совершает первые свои полеты.

А вскоре появляется советский спутник, с которого и начинается эра космонавтики. За ним выходит роман Ефремова "Туманность Андромеды", накрывший население СССР словно "психической бомбой", дав не абстрактное будущее, а конкретное. Гагарин среди тысяч других летчиков станет проситься в космос. А дальше годы отборов и подготовки, больше напоминающей изощренные пытки с физической и психической перегрузкой, первой команды из 20 человек.

И вот кульминация - полтора часа в космосе. А дальше началась не менее напряженная жизнз первого космонавта, состоящая из множества поездок по стране и по всему миру, выступления, конференции, интервью и снова поездки, конференции, встречи.

Конечно, "на руках весь мир его носил". Но не проигравшие американцы. Своры их шавок-журналистов постоянно пытаются ставить вопросы-ловушки и пишут гаденькие статьи - ну не умеют они проигрывать с достоинством.

Автору несомненно удалось уйти от официоза с одной стороны, а с другой стороны от сплетен всех официанток, когда-то работавших в отелях, где останавливался Гагарин, а, проходя мимо, мог улыбнуться и вызвать взрыв фантазий, которыe с годами стали путаться с реальностью.

Лев Данилкин настолько проникся жизнью и подвигом Гагарина, что даже упомянул о символизме роли Гагарина в истории человечества.

"Православная Пасха в 1961 году праздновалась 9 апреля. 12 апреля, соответственно было средой Пасхальной недели. Разумеется, важно не то, что была среда, а то, что была весна, что было утро, что он упал на пашню - ну да, как проросшее зерно, как вернувшееся солнце, как воскресшие Осирис, Адонис, как Христос; невозможно не обращать внимания на всю эту удивительным образом совпавшую символику , на то, как фантастически ловко он, среди прочего, вписался в календарный миф о возвращении-воскрешении....Полет был своего рода распятием, а возвращение - Пасхой....напоминает "явление Христа народу"...Вообще, если вы думаете, что все эти подозрительные совпадения - тоже "умер" и "воскрес"весной, тоже сын плотника - никому не приходили в голову, то вы ошибаетесь....Известная триада "Циолковский - Королев- Гагарин" соотносится с христианской тернарной моделью "Отец - Сын - Дух" слишком уж очевидным образом; но на самом деле такого рода "совпадений" было гораздо, гораздо больше. Анна Тимофеевна и Алексей Иванович - как Мария и Иосиф; немцы в Клушине - как Ирод; переезд в Гжатск - как бегство в Египет".

Можно добавить и возраст - 34 года.

Как и автору мне не хочется заканчивать на такой грустной ноте, хочется верить, что мечты Королева и Гагарина о полетах на Марс и Луну скоро сбудутся и мы увидим следующих героев космоса. Книга читается с интересом и удовольствием, которого до этого я не испытывала, читая "ЖЗЛ". Огромное спасибо Льву Данилкину.

Люблю я книги серии «ЖЗЛ». Хотя они очень изменились в последние годы. И если раньше это были приглаженные и подстроенные под цензуру биографии, то сейчас частенько идёт обратный процесс: нарыть как можно больше недостойных поступков «великих», вывалить компромат, извалять главного героя в дерьме и доказать, что он — проект эпохи и грамотного пиара, а так, собственно, ничего особенного, обычный человек и даже почти посредственность. Этакая жёлтая пресса под обложкой солидного издания (встречались мне такие книги, к сожалению). Очень боялась я, что и с Гагарином проделают то же самое. Начиная с детства, я очень много читала про первого космонавта. Но в советское время книги про Гагарина напоминали рассказы про Ленина — этакие правильные, наглаженные, симпатичные и умные мальчишки (юноши, мужчины). Только один с ранних лет грезил о счастье всего человечества, а другой бредил небом и звёздами.

Но, к счастью, обошлось. И хотя Лев Данилкин не оставил за бортом некоторые «горячие» эпизоды биографии Гагарина, но вот что удивительно, эти факты ничуть не умоляют заслуг первого космонавта, а просто являются штрихами к портрету живого человека, а не идеального советского правильного глянцевого коммуниста. Глядя на огромный список перелопаченной литературы, я понимаю, что труд любого биографа подобен труду шахтёра: шлака много, полезных ископаемых не очень. О Гагарине писали очень много, но, к сожалению, практически всё было подправлено, вычеркнуто, переписано в угоду «интересам партии и советского народа». Идеология. Первый человек в космосе должен был быть олицетворением продукта Советской эпохи — непогрешимым, обаятельным, идеальным. И получается, что от живого, со всеми недостатками и проступками, с неудобными и некрасивыми страницами биографии человека, остался этакий приглаженный бравый советский офицер, которому, правда, очень тяжело давались все интервью и конференции, потому как он очень боялся сказать что-то не то.

Мне очень понравилось как Данилкин собрал биографию Гагарина из уже ранее опубликованных материалов, мемуаров, художественных книг. Получился такой симпатичный коллаж из разных цитат, который то подтверждает, то уничтожает миф о Гагарине-суперчеловеке.

Самое главное подтверждение — это то, как человек шёл к своей мечте, как много учился и работал над собой, как бешено тренировался, не жалея себя, и как бесстрашно вступил в Неизвестность, под названием Космос. И как бы не пытался кое-кто сейчас принизить подвиг этого человека — подумаешь, полтора часа в Космосе! Ерунда какая! — это совершенно не так. Вдумайтесь,он был Первым. Ведь никто не знал что там будет. Никто не мог предполагать как поведет себя ракета в черной бесконечности. Никто не гарантировал, что космонавт вообще сможет вернуться назад и при этом остаться в полном здравии. Да, были эксперименты с животными. Но очень уж разными были итоги таких вот космических путешествий. И сюрпризов до последнего времени было предостаточно. Да и у Гагарина не всё в полёте было гладко. А уж приземление было практически катастрофичным. Но вот Фортуна всё же была на его стороне и всё закончилось не так-то плохо. В книге собраны воспоминания о Юрии Алексеевиче от разных людей. Тут и близкие родственники, и одноклассники, и земляки, и сослуживцы. Воспоминания разные, но вот характер в них вырисовывается один — это по-хорошему упёртый, очень цельный человек, балагур, весельчак, но очень принципиальный, требовательный, ценящий дисциплину и порядок, а так же, работоспособный и умеющий учиться. А ведь как много замечательного -то в нём было!

А вот и другие, не очень-то красивые или просто нелепые истории. Одна из них об избиении курсанта Гагарина. Избили его достаточно жестоко, Юрий даже в госпиталь попал. За что? Да за то, что очень уж правильным был и закладывал командирам по полной своих товарищей, которые опаздывали из увольнительной или за другие проступки. Очень, по-моему, яркий штришок к характеру. Несколько довольно забавных эпизодов посещения Лондона и встречи с королевой. О том, как посмотрев на многочисленные столовые приборы рядом со своей тарелкой, Гагарин взял ложку и, улыбнувшись, сказал: «А давайте есть по-русски?!» На что королева радостно воскликнула: «Давайте! Давайте есть по-гагарински!» Или анекдотичный эпизод с лимоном, ломтик которого Гагарин выловил из чашки и сжевал «на глазах у изумленной публики». А вот и совсем некрасивая история из разряда «он, она и его жена». Вот на ней совсем не хочется останавливаться, но это факт, который не красит первого космонавта, но, опять же, очень «очеловечивает» его. У Данилкина получилась интересная книга. Конечно, он не смог ответить на главный вопрос: как и почему погиб Гагарин. Видимо, ещё не время для таких откровений. Не очень хорошо описаны и последние годы жизни Гагарина. Всё-таки должно быть побольше причин для объяснения неудач и плохого настроения. И ещё мне очень не хватило семьи в этой книге. Хотя здесь есть реальное объяснение: жена Гагарина, Валентина, всегда была закрыта для прессы и своих дочерей научила тому же. При написании книги, Лев Данилкин обращался к ней, но она сотрудничать с очередным биографом не стала. Ну, что же. Имеет право. Тем более, что негативного опыта общения с журналистами у неё больше, чем достаточно.

И тем не менее, книгу стоит прочитать. И тем, для кого Гагарин — икона и идеал. И тем, для кого — фантазия и продукт советской идеологии. И тем, кто ничего не знает об этом человеке. А он достоин того, чтобы его помнили. И ценили. И не забывали. Он — часть нашей непростой истории. И наша гордость (простите за пафос)!

And enterprises of great pith and moment With this regard their currents turn awry, And lose the name of action. Вильям Шекспир, "Гамлет", 1603

Что же это такое – книга литературного критика (неплохого, но порой довольно поверхностного) о первом космонавте? Удобоваримо ли это? Сразу бросается в глаза, что такая книга не может быть обычной, она таит в себе (или просто обещает) возможности, но вот степень их реализации абсолютно непредсказуема.

Данилкин угадал с формой – книга создана для нынешних читателей и полностью состоит из довольно коротких цитат, надёрганных из колоссального количества источников. Клиповое мышление во всей красе (и я почти не иронизирую).

Именно эта калейдоскопичность создает любопытный эффект. Оказывается («подтверждается» будет точнее), что Гагарин – это просто миф. Все очевидцы расходятся в деталях по всем пунктам. Описания последних дней перед полетом, утра старта, встречи на Земле, прибытия поисковых групп – все это не сходится в 10-15 источниках даже в малейших деталях. Место посадки гуляет по карте, цвет скафандра меняется постоянно, фуражка становится то пехотной, то артиллерийской. Никто не может сказать - как было на самом деле, да и не было этого «на самом деле» в реальности. Т.е. было, конечно, но как – никто никогда и не узнает, источники нам точно не помогут.

Но Данилкина это совсем не смущает. Наоборот, эта разноголосица вместо стройного хора даёт понять, что событие свершилось действительно очень крупного масштаба, и люди сразу начали вплетать в то, что они видели, свои впечатления, мечты и фантазии.

В ситуации, когда каждый из нас знаком с каноническим мифом (году в 92-93 мы в первом или втором классе читали какие-то лубочные рассказы о приземлении в степи), на первый план выходят неожиданные подробности, которые никто не скрывал, но которые скрадывались при первом знакомстве. Меня впечатлило то, что Гагарин еще в 1951 году делал доклад по Циолковскому. Вспоминал ли он его десять лет спустя? Выстраивал ли сам для себя цепочку шагов, которая привела его на стартовый стол?

Ещё книга Данилкина подарила мне потрясающего человека. Механизатора Мишанина. Он был в полевом стане, когда приземлился Гагарин и (отдельно) спускаемая капсула. Этот наш человек успел раньше военных, залез в капсулу и нажал все тумблеры (слегка испугавшись зловещего тикания после очередного нажатия), а также сумел стянуть тюбики с космическим питанием. Он явно проходит по разряду «Эту страну победить нельзя».

Финальным, крупным и впечатляющим мазком были книги Гагарина, его читательский список. Не только русская классика, не только переформатировавшая воображение советских людей Туманность Андромеды , не горьковский список "Жизнь молодого человека" ()Бальзак, Стендаль, Гёте) или Артур Кларк. «Маленький принц», «Старик и море», Уловка-22 (sic!). Живой человек был куда рельефнее своего образа (банально, но убедиться в этом каждый раз интересно).

И радио. Представьте себе тот мир, где радио было главной артерией коммуникации. И создаётся впечатление, что новости распространились быстрее, ибо радио работало постоянно. И не только в домах, но и общественных местах. Да, сейчас доступ быстрее, он-лайн, но он происходит по запросу. А тут люди в поле слушали сообщения о первом пилотируемом полёте и не слишком сильно удивились Гагарину, разве что только тому, что по радио говорили, что он ещё над Африкой, а он уже у Энгельса.

Данилкин создал дайджест, приправленный короткими авторскими вставками. Можно считать, что он принёс Гагарина поколению 2000-х.

Но так ли всё радужно и просто? Увидел ли я живого Гагарина в потоке противоречащих друг другу свидетелей? Он ли это или всё тот же плакатно-экранный образ? Удалось ли Данилкину, используя свой метод компиляции, вскрыть скорлупу?

Дальше...

Строго говоря – нет. Калейдоскопичность калейдоскопичностью, но довольно скоро ты начинаешь чувствовать то же, что и при чтении книжных рецензий автора. Попсовость. Да, именно так, поверхностность восприятия. В какой-то момент Гагарин вообще перестаёт существовать, автор добивается решительной победы анализа, раскладывая героя на атомы, а синтеза даже не начинает. Вот они, десятки, сотни голосов, но где между ними человек?

Данилкин разбрасывается, часто уходит в детали, которые не рисуют искомого портрета. Его зацикленность на сторонних людях, которая, по явной идее, должна была создать контекст (все эти механизаторы, одноклассники, официанты, сослуживцы), создаёт лишь информационное болото. Много в книге лишнего, что не мешало бы при редактуре отсечь.

То, что явно впечатляет Данилкина – СССР ранних 60-х, когда всем, не только самим гражданам первого в мире социалистического государства, казалось, что у нас может получиться, подано им слишком разрозненно, так что, опять же, целостную картину приходится восстанавливать по крупицам, самому. И мои же восторги по поводу радио (т.е. того, как это подано в книге) начинают на фоне разброса и пересортицы казаться частным случаем на пёстром фоне.

Список книг? А что он доказывает? У нас нет и крупицы данных, чтобы понять, как он эти книги воспринимал (по крайней мере, в этой книге и намёка нет).

В который раз я думал о косности нашей пропагандистской машины. Долгие годы после первого полёта тщательно нажимали на то, что с кораблём всё было хорошо, никаких проблем при посадке не было, всё штатно. От этого сам Гагарин просто вставал в ряд Белки, Стрелки, Чернушки и Звёздочки, сел-слетал. Куда существеннее и мужественнее смотрелся бы он, если бы сразу говорили о том, как он преодолел жуткое вращение, в которое ушёл корабль после ошибки в расстыковке. О том, как он сумел вскрыть кислородный клапан после катапультирования, после того, как кислород не поступал шесть (sic!) минут. Какова была бы реакция, если бы он упал на поле под Саратовом мёртвым? Все эти проблемы и его на них реакция рисуют самого Гагарина куда рельефнее, чем однообразные мантры о чудесной автоматике.

P.S. Одному мне кажется, что со скафандром Джона Гленна что-то не так? Он выглядит как карнавальный костюм, нет?

Должны же быть какие-то границы. Должны быть какие-то рамки. Не знаю. Нормы какие-то. Пределы. Определенно, должны быть. Тем более, когда речь идет о «Молодой гвардии» и биографии известного человека. Или не должны? И можно творить что угодно? А в отношениях «биограф/историческая персона» тоже действует пресловутое правило «никто никому ничего не должен»? Автор пишет биографию как хочет, и мое дело как читателя молча поглощать продукт и не вертеть носом? Правда? Ну, ок. Давайте попробуем. * Что для вас первый полет человека в космос? Кто для вас Юрий Гагарин? Что вы знаете о нем? Насколько ваше представление совпадает или наоборот разнится с официальной версией блестящей жизни героя? Каким образом мальчик из маленькой смоленской деревни добился того, что стал всемирно известным космонавтом, всеобщим любимцем, всюду узнаваемым героем, фаворитом и иконой? Какой путь он проделал от ремесленного училища в Люберцах до официального обеда у английской королевы? Даже если вам кажется, что вы можете ответить на большинство этих вопросов, биография Льва Данилкина пополнит ваши знания интересными подробностями, любопытными деталями и проверенными историческими фактами. Живым, доступным для современного читателя языком, российский писатель, лауреат премии «Большая книга» (2017), литературный критик, Лев Александрович Данилкин расскажет вам о легендарной фигуре отечественной истории. В добрый путь, любознательный читатель! * Где-то здесь должна стоять табличка «Сарказм». Хотя, господа, пишу я сейчас чистую правду. Каждое слово. Но кто из нас не знает – стоит немного изменить тон, добавить парочку ядовитых метафор, немного издевательского подтекста, и пожалуйста. Восприятие меняется в корне. Так вот, именно такое впечатление у меня от биографии Гагарина пера Льва Данилкина.  Плохо скрытый сарказм вкупе с ядовитыми шпильками в адрес отказавшихся сотрудничать. «И тогда как все остальные их одногруппники по ремесленному либо умерли, либо используют технологию «стелс» и никак не проявляются на радарах, Тимофей Андреевич, напротив, жив, здравствует и не делает вид, что автор книги о его однокашнике для серии «ЖЗЛ» – всего лишь еще одно докучливое насекомое, бьющееся к нему в окно». Не так давно, читая биографию Александра II, я радовалась тому, что за историей жизни монарха отчетливо прослеживается фигура биографа. Автор не растворяется, но и не претендует на первенство. Тонкая грань, большой ум, истинное удовольствие от чтения. В этот раз я познакомилась с книгой, в которой тонкая грань превратилась в сарказм на грани фола, а большой ум едва не потерялся в современных метафорах и прямолинейном стёбе. И вроде бы все замечательно, сам Юрий Гагарин не осмеян, дань уважения отдана… Ну, т.е. – а к чему тут придираться-то? Ткните пальцем в чем тут проблемы-то? Все очень корректно. Угу. Действительно, все очень корректно, да вот только что-то неотступно коробит, царапает, раздражает и вызывает глухое недовольство. Ну вот какое-то неодобрение на пустом месте. Ну вот прям не знаю, почему.   «Счастливо избежавший депортации в Томск, Юрий Гагарин был призван в ряды Советской Армии 27 октября 1955 г….» Табличка «Сарказм». На всякий случай, поясню: речь идет о том, что Гагарин избежал распределения в Томск. А вообще, таких примеров не мало. И лично мне каждый резал слух. Сравнение семьи Гагариных с семейкой Адамс, газетной заметки с «твиттер-посланием президента Медведева», описание занятий в «Дороге в космос» сравнивается с описанием занятий в Хогвартсе Джоан Роулинг. И проч. Я не знаю, господа, права я или нет. Да, я отлично понимаю, что это стиль автора, это его право и его инструменты, чтобы сделать текст более живым и ярким. Я понимаю, но принять не могу. Мне это мешало. Мне не хватало границ. Даже несмотря на то, что сама по себе книга мне очень понравилась и оказалась очень полезной. Во-первых, потому что я испытала неподдельное чувство гордости и патриотизма (я сейчас совершенно серьезно и без всякого стёба), во-вторых, потому что накануне 12 апреля, эта книга пришлась как нельзя кстати на работе, на основе фактов из нее я придумывала загадки о Гагарине детям, начиная с 5 и заканчивая 10 классом. Это действительно, интересная книга! Но это не мой стиль. И не мой уровень границ… Существует мнение, что о границах говорят те, кому больше не о чем говорить. Те, кто не хочет говорить о чем-то более серьезном и волнующем его. В данной ситуации я с этим утверждением не согласна. Я думаю, границы, которые устанавливает автор биографии со своим героем, непосредственно касаются границ в его взаимодействии с читателем. Сейчас мои границы нарушены. И мне это не нравится.

Он обернулся простой такой И белозубый, незнакомый Пригладил волосы рукой, Пока еще не сведен оскомой

Я как честная пионерка начала читать биографию Гагарина в знаковый день - 12 апреля. Но настроение бывало подходящим редко, так что закончила лишь декабрю. Однако замечательности книги это никак не убавляет.

Я не знаток жанра, и может быть взятый Львом Данилкиным за основу прием распространен в биографической литературе, но меня он сначала напряг, потом увлек, а в конце и вовсе стал казаться единственно возможным. Дело в том, что практически вся книга выполнена в форме коллажа из самых различных источников – книг, статей, интервью, рапортов, дневников и даже художественной литературы. Нет, авторский текст безусловно присутствует, и авторская позиция вполне сформулирована, но использование такого огромного количества прямых цитат создает удивительный эффект полифонии, делая главного героя не плоской картинки, списанной с советской героической иконы, а живым, фактурным человеком. Не 2d, а стопроцентное 3d!

Задача у Льва Александровича была ой какая не простая. Фактически он писал две биографии – Гагарина-человека и Гагарина-идеи (даже не символа, а именно идеи, концепта!).

Добрый-добрый рот его, Нежной-нежной щетиной рыжей Касался, пусть бы был никто, Прощай, прощай, родной, бесстыжий.

Фигура Гагарина в истории XX века (если не вообще в истории человечества) абсолютно уникальна. Причем ключевую роль играет даже не то, что он сделал, сколько то, что это значило и до сих пор значит для людей. Высшая форма символизма! Даже генерал Каманин в своих дневниках не удержался от сравнения Юрия Гагарина с Иисусом Христом)))

Если честно, не знаю, как обстоят дела в мире с ассоциациями на тему космонавтики, но уверена, что в России связка «Космос- Гагарин» — это золотой стандарт стереотипов а-ля «Поэт-Пушкин» и «Фрукт-Яблоко».

Все обязательные элементы – детство, юность, учеба, подготовка, полет, слава, слава, много славы, гибель – рассмотрены автором пристально, корректно и критично (в смысле без попыток идеализации или дискредитации). Каждое слово подтверждено, каждый факт проверен, каждое мнение услышано. Не могла пропустить историю, как Гагарина избили во время учебы в летном училище. Так и представляется, как в каком-нибудь мрачном конце 90-х один из этих курсантов уже в солидных летах на пьянке рвет на груди тельняшку с криком «Да я самого Гагарина п….л!».

Вообще, интересных моментов, нюансов в книге немало. Что-то, например, историю про шнурок, я уже слышала, что-то было реально новым. Например, Гагарина вполне мог оказаться в Томске. Такое распределение ему светило как литейщику. Данилкин ехидно называет это нахождением между «Сциллой Томска и Харибдой армии»))) И тоже сразу тянет фантазировать. Удалось бы ему оказавшись в Томске все же стать летчиком и космонавтом? Если да – у нас бы в городе помимо копии спускаемой капсулы Рукавишникова (а также его «Волги» и бюста), были бы и гагаринские достопримечательности. Хотя… сдается мне если бы Гагарин сюда попал, то просто на одного литейщика в Томске было бы больше…

Больно-больно потом упал, Расшибился. Из-под обломков Извлек себя и начертал По фюзеляжу златой иголкой.

Смерть Гагарина – отдельный сюжет, и удивительно, что он не оброс своим сборником мифов и легенд, как какой-нибудь перевал Дятлова. А может и оброс, просто я не в курсе. Данилкин, конечно, пересказывает весь положенный набор версий и аргументирует наиболее вероятную, но чувство недосказанности и загадки все равно остается.

Рассуждая в конце книги о том каким он парнем мог бы быть, не случись этой катастрофы, автор рисует картину печальную, но весьма вероятную. Книга вышла в 2011 году. Данилкин уже видел своеобразную…м-м-м… трансформацию Леонова, но еще не знал о предложении Валентины «Чайки» Терешковой. От представления, как престарелый Гагарин предлагает «обнулить» президента искренне становится дурно.

Как будто правда, что Млечный Путь Господь спустил ему на лампасы Его погоны горят, как ртуть, Он так прекрасен, что нас колбасит.

Из дня сегодняшнего сложно представить в полном объеме какое впечатление произвел полет Гагарина на человечество тогда, в 1961 году. Мы пресыщены информацией и открытиями, искушены прогрессом, утомлены героями одного дня и пониманием того, как работает медиа-машина продвижения. Мы читали и смотрели столько фантастики, что космос нам давно привычнее какой-нибудь Уганды. Но 60 лет назад символический потенциал этого события был просто колоссальным. Особенно для СССР.

Даже я слышала рассказы очевидцев тех стихийных народных гуляний, что счастливой волной пронеслись по стране. Если день победы оставался «праздником со слезами на глазах», то 12 апреля стал днем чистого торжества человеческого разума, датой без страха и упрека, светлым пятном без малейшей тени.

Как пишет Данилкин: «Гагарин стал самым успешным «PR-проектом» советской власти…» и с этим нельзя не согласиться. Представьте себе кошмар западных чиновников того времени, когда народ с ликованием встречает и чествует идеологического врага, который и всем своим видом и всеми речами говорит, что вот он я, советский человек, человек будущего, человек, живущий идеей.

Белым светом наполнен он, Добрый, славный себе смеется, Душа его, как полигон, Ему светло и ей поется

Особый респект хочется выразить автору за то, что он избежал ловушки романтизации Гагарина как человека. Это, и правда, сложный момент. Этого светлого парня с советских плакатов невозможно не любить, но и отрицать, что он всего лишь человек, а значит не лишен своих слабостей и не защищен от ошибок, тоже невозможно.

Фирменная улыбка, безуспешная попытка очеловечить советскую казенщину официальных речей, давление, да что там, гнетущий пресс искушающей славы, семья, круглосуточная ответственность за каждое свое слово и поступок, нереально комфортная для советских условий жизнь и незатухающая мечта вновь вернуться в космос или хотя бы просто в небо.

Не думаю, что это будет спойлером, процитировать самый финал этого прекрасного исследования Льва Данилкина, потому что он хоть и несколько патетично, но более чем ёмко и точно сформулировал роль Гагарина не человека, но символа:

«Капитализм может быть очень комфортным, но, как ни крути, в качестве образа будущего он – самый пошлый из всех возможных; люди могут жить так, как им хочется, но они должны по крайней мере осознавать, что, теоретически, у них были и другие возможности. И вот «Гагарин» - проводник идей Циолковского и Королева – и есть антидот от этой пошлости. Ничего не стоят ни ваши диеты, ни ваши гигабайты текстового и визуального хлама, хранящиеся на американских серверах, ни ваши супермаркеты, когда есть Марс, Верена, спутник Сатурна Титан и система альфа Центавра – космос: горы хлеба и бездны могущества. Вот что такое Гагарин.»

Признаюсь, у меня был некоторый страх перед началом чтения этой книги. Гагарин – фигура реально культовая для меня, хотя я и не считаю себя человеком, склонным к идеализации чего или кого-либо. Мне хотелось не потерять чувство трепета. И я рада, что оно сохранилось и что теперь у меня в голове сложилось чуть более полное и объемное представление о том, что за человек был Юрий Алексеевич Гагарин и о том, что это значило и до сих пор значит для жителей этой планеты.

В 2011 году, когда из каждого утюга шла трансляция записи из ЦУПа, и одна за другой выходили статьи, фильмы и программы, я оказалась в Музее космонавтики на ВДНХ. Все было интересно и замечательно, но я реально зависла у экрана, где на сотый раз смотрела эту запись и чувствовала комок в горле, словно вижу и слышу это впервые.

Ключ на старт, пуск, подъем, есть подъем, поехали…

P.S. От цитат из «Ундервуда» удержаться, как вы понимаете, было невозможно!)))

Знаете, каким он парнем был, Тот, кто тропку звёздную открыл?

Да ничего мы не знаем! Не знали и не узнаем уже никогда … Книга Данилкина самим фактом своего существования свидетельствует, как легко и быстро растворяются во времени реальные факты, а их место занимают пересказы, воспоминания, свидетельства. Немного подправленные, слегка отлакированные, чуть-чуть улучшенные. Всего-то полвека прошло, а автору биографии самого знаменитого сына человечества всех времен и народов приходится прибегать к методу реконструкции, настолько трудно среди массы слов, строк и кадров и отыскать живого человека. Юрия Гагарина.

Смоленская дорога, Что к звёздам привела …

«Дорогу в космос» я в детстве только что наизусть не выучила. Но только сейчас осознала, какой короткой была эта дорога. «Смоленская дорога» первые двадцать лет жизни вела Гагарина куда угодно, но никак не в космос. И даже не «куда», а «откуда» – из глухой деревни, от нищеты и бедности. Мечты о небе, книги Циолковского и Чкалова – всё это биографы придумали потом. А неглупый и твердо стоящий на земле мальчишка просто хотел вырваться в лучшую жизнь. И сделать это было ох как непросто! Удивительно, но путь Гагарина в небо занял, собственно, три года – с 54-го по 57-й – от поступления в аэроклуб до окончания летного училища. А его путь в космос был еще короче – чуть более года – в декабре 59-го написал рапорт, а 12 апреля 61-го года прозвучало «Человек в космосе!» В это невозможно поверить: первых космонавтов подготовили за год!!!

Пламень был и гром, Замер космодром…

«Первый рейс к звездам», «Колумб Вселенной» и прочие справедливые и звонкие слова были придуманы потом. А 12 апреля 1961 года старший лейтенант Гагарин улетал в космос на обычной серийной военной межконтинентальной баллистической ракете с военного полигона НИИП-5 Министерства обороны СССР. Вероятность успеха полета оценивалась примерно в 60 процентов. Я всё ещё перевариваю эту информацию. Каким он был, согласившийся на это двадцатисемилетний мальчишка? Как минимум, очень-очень смелым.

Знаете, каким он парнем был! На руках весь мир его носил…

А вот это – отдельная глава. Такой вселенской любви к себе в истории человечества, кроме Гагарина, не испытал никто и когда. Бешеная популярность голливудских звезд, доходящее до истерики обожание поклонников, которые были у Элвиса или «Битлов» – ничто по сравнению с цунами любви, обрушившейся на первого космонавта планеты. Его в прямом смысле рвали на части – пуговицы к мундиру каждый вечер пришивались заново.

Вспомним звёздный причал И учебный штурвал, Как нас Юра в полёт провожал …

А помимо непреходящей лихорадки всемирной любви - наград, путешествий, встреч, цветов, лимузинов, а также обрушившегося на молодого человека абсолютного материального благосостояния (ну нечего желать – всё есть!) была ещё просто жизнь. И служба. Ведь Гагарин, действительно, перед каждым пилотируемым пуском прилетал на космодром и провожал в полет своих товарищей. Более того, вёл связь после выхода кораблей на орбиту. И ещё он хотел летать, как летчик и как космонавт. Мечтал о Луне, хотя к середине 60-х лунную гонку Советский Союз уже проиграл. Вот в этом месте меня единственный раз автор «царапнул»: я почему-то уверена, что не случись трагедии, Гагарин поздравил бы Нила Армстронга без всякого зубовного скрежета. И ещё была личная жизнь, в которой молодой муж и отец вдруг перестал принадлежать жене и дочкам, стал всеобщим достоянием. Как им жилось со всем этим? Наверное, непросто…

Ты мир подружил с удивительной сказкою, Сияет улыбка, как зорька во мгле… От этой улыбки и доброй, и ласковой Стало людям теплей на Земле.

И вправду, миру была подарена сказка. Впервые в истории не было наций и рас, люди чувствовали себя человечеством. Повторится ли такое, и что должно случиться, чтобы повторилось … Будь первый космонавт кривым, хромым и горбатым – его всё равно носили бы на руках. А Гагарин был красивым, молодым, веселым. И ещё улыбка. Улыбка …

Знаете, каким он парнем был …

Много ли нового узнала я о Гагарине из этой книги? В принципе, немного. Образ первого космонавта, с детства отпечатавшийся в моем сознании, конечно, всегда был несколько глянцевым и даже иконописным. Поблек ли «нимб» от того, что я убедилась в том, что, как и следовало ожидать, Юрию Алексеевичу Гагарину не было чуждо ничто человеческое? Да нисколько. Надеялась узнать больше о судьбах его жены и дочерей, но ничего, кроме общеизвестных фактов, в книге нет. Что ж, их выбор достоин уважения, как достойно уважения и отношение к нему автора биографии их мужа и отца. Осталось чувство безмерной горечи от столь ранней утраты этого человека. И чувство бесконечной благодарности, что он был - твой сын, Земля.

Дальше...

А на Луну Гагарин всё-таки попал. 1 августа 1971 года командир «Аполлона-15» Дэвид Скотт оставил в лунном Море Дождей маленькую алюминиевую фигурку – памятник погибшим космонавтам и астронавтам – и табличку с их именами. GAGARIN YURI A

Гагарин – несостоявшаяся ключевая фигура русской истории. Он был человек, которому судьбой предназначено было стать монадой, вокруг которой объединится очень сложная структура. И уже к концу жизни он во-первых осознавал возложенную на него миссию, а во-вторых был готов к ней. Именно это движение – от простого к сложному, особенно трудное при имевшихся начальных данных, почти невозможное, но компенсировавшееся везением, мы и хотели показать в книге.

- Почитай девушке стихи. - Тебе из своего? - А есть свое? Конечно (крайне заинтересованно) - Юрин Гагарин - хорошин парен. (с гордостью). Первое, оно же и единственное, В пять лет написал печатными буквами. А после Муза меня покинула. Смеюсь, вместо того, чтобы почувствовать себя обманутой и оскорбленной. Я его понимаю. У детей моего поколения было две главных любви. Странным образом, пережившие девальвацию, которая к концу восьмидесятых сокрушила всех советских кумиров. Ленин и Гагарин. Дедушка и Старший Брат. Помню, думала прямо такими словами: никому нельзя верить, все врут, остались только Ленин и Гагарин. И даже дурацкие стишки, которыми покорял мое сердце первый муж, относились к этой паре. Совпадение базовых ценностей, если вы понимаете, о чем я.

Стоит ли удивляться, что автор эталонной биографии Владимира Ильича написал для серии «Жизнь замечательных людей» также и книгу о первом космонавте. Может быть, это маркер поколения и базовые ценности Льва Данилкина просто совпали с нашими. Хотя, в отличии от нас, он и сам не забыл, и другим сумел напомнить, кто был положительным символом Империи для ее последней генерации. Я как-то очень долго не решалась взяться за книгу. даже уже и зная, что этот автор для меня всегда чистое наслаждение; что, оставаясь возможно более беспристрастным, он бережно относится к своим персонажам и не позволяет себе запанибратского тона; что фактологическая часть его изысканий выше всяких похвал. Думаю, просто боялась прочесть нечто, что могло бы лишить последних иллюзий и окончательно разбить хрустальный шар детской мечты.

Н-ну, потому что много ведь нашлось в последнее время охотников развенчать очередной миф и ткнуть иголкой в дутый авторитет, да так, чтобы лопнул погромче и полетели клочки по закоулочкам. Приходилось слышать, что какой уж там Гагарин был герой, если Востоком управлял не он, а автоматика, что просидел весь полет пристегнутым, как манекен; а отличие от Белки со Стрелкой лишь в том, что он был двуногим прямоходящим без перьев, и всякие такие вещи. Слава Богу, никто не додумался усомниться в действительности полета, как сомневаются теперь в американской лунной экспедиции. А все же неспокойно было, воля ваша. Утешу, если кто волнуется, как я: хрустальная мечта нашего детства не разлетится осколками. Даже и напротив - закалится, как сталь. Поехали? А знаете, что есть небезосновательное мнение, будто эта гагаринская фраза - цитата из Диккенса, так-де сказал попугай, когда кошка тянула его из клетки. Угу, он много читал и постоянно занимался самообразованием, и когда Герман Титов впервые встретил Гагарина, в руках у того была хэмов «Старик и море». Но это так. К слову. Начнем с детства.

Да, деревенский мальчишка, хотя не вовсе из медвежьего угла, в польских военных летописях Клушинская битва 1610 года до сих пор обозначается, как одна из величайших побед Речи Посполитой. Хотя к моменту рождения будущего покорителя космоса эта эпическая страница была начисто забыта русскими историографами, да и неудивительно. Однако, семья была большая и дружная, отец мастер на все руки (на одну руку, инвалид Первой Мировой), мама строгая, но справедливая, четверо детей, Юра третий по старшинству. Великая Отечественная и оккупация застала его восьмилетним. Гагариных вышвырнули из дома, который приглянулся для постоя фашистам и два года они прожили в землянке. Младшего братишку Бориса чуть было не задушил немец, квартировавший в избе, повесив на дерево за шарф. Просто так, от плохого настроения. Да еще и фотографировал, как малец задыхается, хрипит, синеет. Мама, Анна Тимофеевна спасла. А отступая в сорок третьем, угнали в Германию старших брата и сестру. Они чудом вернулись в сорок пятом, успев повоевать в Красной армии, что не уберегло от поражения в правах.

После войны воссоединенная семья перебирается в уездный Гжатск, там отцу есть работа, а детям – где учиться. Мастеровитый Алексей Иванович перевозит дом и у Юры начинается новая жизнь. В которой он впервые проявляет себя безусловным лидером ребячьего коллектива. Ну и что с того, что росту невысокого. Зато ладный, спортивный, кое-каким приемам борьбы обученный старшим братом Валентином, умеющий пошутить так, чтобы все вокруг покатились со смеху. Мины обезвреживали. Довольно варварским, даже в описании, способом, но, слава Богу, все остались живы. Вступали в противостояние с местной подростковой бандой, из которого, благодаря гагаринской решимости, ловкости, смелости, вышли победителями. Он такой Тимур, оставляющий квакиным перспективу нервно курить под лестницей там, где появляется. И, судя по всему, рассказы о школьных годах Гагарина – не часть агитки. Он действительно был таким: перфекционистом, не довольствующимся вторым результатом – всегда только первый; очень спортивным, невероятно экспансивным – непрерывное расширение сфер деятельности и овладение новыми навыками; умение выбирать приоритеты и способность рискнуть уже достигнутым для продвижения к высокой цели. Он в дальнейшем все время будет это демонстрировать.

Про дальнейшее – после шестого класса едет поступать в люберецкое училище на формовщика-литейщика. Нет, это не было профессией его мечты, но ему с шестиклассным образованием (а по возрасту уже седьмой бы должен закончить, из-за войны отстал) ничего лучше не светило, а здесь форма, общежитие и гособеспечение, жили-то ведь скудно. Хотя общагу не сразу получил, двоюродная сестра била челом начальнику училища. Однако выпросили. И отучился, как всегда и везде, лучший, закончил с отличным результатом. Хотел было, вняв увещеваниям училищного физрука, поступать в рижский институт физкультуры, но отец не одобрил – что за специальность для мужика, ногами махать? И отправился в Саратов. Потому что не в каждом городе советской страны было профильное учебное заведение по стали и сплавам. А в Саратове было. И снова лучший в учебе, спорте, подрабатывает разгрузкой барж по ночам и, внимание - первый шаг на пути к мечте – поступает в Саратовский Авиаклуб (он все время читает Циолковского). Попасть нелегко, удержаться еще труднее. Я реально не представляю ритма, в котором семнадцатилетнему мальчишке пришлось крутиться, совмещая учебу в двух разных местах с работой по ночам и собственно молодую жизнь. Но он и здесь сумел удержаться, закончить с красным дипломом, отбиться от распределения в Омск, куда после практики с руками и ногами брали и – Та-Дамм! – поступить в Оренбургское летное училище.

Можете себе представить такие кульбиты? Видите себя на месте парня, которому вот открытая дорога мастером на производство и квартиру дадут, и... А что «и»? Институт Стали и Сплавов заочно и дорасти до начальника цеха? Он хотел летать. И он стал курсантом по рекомендации Обкома Комсомола. «Удивительный вопрос, почему я без волос?» - спросил обритый налысо коллега-первокурсник после посещения училищной парикмахерской. «Чтобы каждый диверсант распознал, что ты курсант» - в тон ему пропел Гагарин. Смотрите: талант импрвизатора + умение четко попадать в цель + невероятные трудоспособность, стрессоустойчивость, умение мобилизоваться для реализации поставленной задачи + естественный магнетизм, способность вовлекать в коллективные действия других людей + отсутствие боязни риска совершить крутой поворот (выпустив синицу, за журавлем стремиться) + удачливость + принципиальность (об этом ниже). Такая формула. Он ведь едва не был отчислен из училища, никак не давалась чистая посадка, а это ключевой момент летного ремесла. Справился. Он был жестоко избит тройкой курсантов, считавших себя имеющими право на определенные привилегии, и попал в лазарет, а те трое отчислены и в дисбат (как вам сусальный облик общего любимца?)

А после окончания летного, как всегда, с красным дипломом, уже женатый Гагарин, вместо того, чтобы спокойно подвизаться в гражданской авиации, просится в заполярье. И становится арктическим летчиком. Зачем, там ведь жуткие условия, никакой культуры, полярная ночь? Но там есть возможность отшлифовать летные навыки до немыслимого совершенства, и он верит, что в космос нужны будут лучшие, в числе которых рассчитывает оказаться. И оказывается отобранным в числе немногих, когда космическая программа СССР действительно открывается. Они, и правда, подбирают кандидатов из способных работать в экстремальных условиях, в числе которых полярные летчики. И снова кульбит – в Арктике огромное количество налетанных часов, неуклонный рост профессионализма военлета, перспективы карьерного роста, коллектив, финансовая стабильность. В отряде космонавтов полная неопределенность, никаких гарантий, утрата летных навыков, необходимость встраиваться в новое окружение, заниматься по немыслимой тяжести программам на невообразимых тренажерах, которые вытаскивают из адепта сверхчеловеческие способности, и высочайший процент отсева на всех этапах.

Не отсеивается, проходит все испытания, отбирается для полета. А теперь смотрите, кто там говорил про Белку-Стрелку? Кто бы из вас согласился прокатиться по горному серпантину на машине на с неисправными тормозами? Нет, не согласились бы? А если бы посмертно обещали золотой памятник? Все равно нет? так вот, первый в мире полет в космос на пилотируемом корабле обещал, в случае, если что пойдет не так, богатейший набор возможных смертей в диапазоне от мгновенной аннигиляции до мучительной от жажды. А пойти не так могло что угодно. Этого же никто еще не делал, понимаете? И ни малейшей уверенности, что все пойдет "так". А ты молод, силен, здоров как бык, у тебя красивая любимая жена, две маленьких дочки, интересная, престижная, высокооплачиваемая работа и добился ты всего этого сам с бо-ольшим трудом. Представляете ситуацию космонавта №1?

В полете все тоже далеко не так гладко проходило. как в официальных рапортах отражено. И мучительная, хотя довольно скорая (слабое утешение) смерть близко стояла. И с приземлением все было не так гладко. Но теперь не об этом. Теперь о том, чем стал для Земли этот сын плотника, прошедший через огненную смерть и вернувшийся назад. О, нет, я далека от соблазна всюду находить библейские аналогии. Да если уж к ним и прибегать, Гагарин не Мессия, но Предтеча. Космической эры, Эры коллективизма, единства, человечности - Эпохи Водолея. И он не один был, конечно. Много разных людей, от Экзюпери и Стивена Кинга (да-да) до Тейяра де Шардена и Даниила Андреева.

И, знаете, кажется мир перестал отрезать своим Предтечам головы. они уходят, проживая всякий свою, но всегда льющую на других свет, жизнь. А главное - есть надежда, что теперь и Мессию не распнем.

Чтение этой книги - один из тех случаев, когда я от души благодарю всяческие книжные игры, потому как сама я вряд ли добралась бы до неё. О чем она? Да, собственно, об этом весьма красноречиво говорит её навание. Да и аннотация тоже. Это именно о нём, кумире миллионов, герое своего времени. О том, каким он казался и каким был на самом деле. И даже о том, кем мог бы стать, если бы не погиб, если бы дожил до наших дней. Мне очень понравилось, как обо всём этом рассказывает Лев Данилкин. Ведь личность Гагарина вызывала когда-то, да и до сих пор вызывает интерес, порой кривотолки и домыслы. Автор же ни в коей мере не пытается навязать читателю своего мнения по данному вопросу, а просто предоставляет факты, свидетельства родственников, друзей и просто очевидцев, документы. Я читала с интересом, потому как прекрасно представляю те времена, ту эпоху. И человек, о котором в детстве на уроках рассказывали, как о сказочном герое, постепенно обретал живые черты, превращался из эдакого сувенира советского времени в живого и симпатичного парня. При этом Лев Данилкин, приводя цитаты из книг или высказываний разных людей, почти все время делает оговорки о том, можно ли верить тому или иному автору каких-либо воспоминаний. И не потому, что это, может быть, плохие люди. А потому, что слишком многим очень хотелось быть живыми свидетелями, быть сопричастными, слыть близкими, и ради этого мимолетную встечу с героем могли раздуть в книгу воспоминаний. Многие страницы откровенно горько читать. Да, понимаю, что события тех лет нельзя рассматривать в свете дней сегодняшних. Тогда многое было именно так, потому что иначе быть просто не могло. Но все равно наше государство такое государство.... Впрочем, это уже мой личный таракан. Может, кого-то это тоже заденет. А, может, пройдет мимо незамеченным. Вобщем, автор пытается и отвечает на многие вопросы, связанные с жизнью Юрия Гагарина. Вот только на один, к сожалению, он точного ответа дать так и не смог, тут уж аннотация чуток нас обманула. Не смог он раскрыть нам реальную причину гибели первого космонавта. Но это не его вина... Отмечу так же, что книга очень легко читается, не смотря на то, что это не увлекательная художественная литература. Так что в целях познавательных очень даже советую.

Книга прочитана в рамках Флэшмоба 2013.