Цитаты из книги Рисунки на крови

Любить кого-то — порядок, и трахаться — тоже неплохо. Но если делать и то, и другое с одним и: тем же человеком, это даст ему слишком большую над тобой власть; это позволит ему запустить руки прямо в твою личность, даст ему долю твоей души.

Ты можешь убить кого-то потому, что слишком его любишь, сознавал он теперь, но к искусству это не имеет никакого отношения. Искусство в том, чтобы научиться, как провести с кем-то свою жизнь, набраться смелости творить с кем-то рядом, расплавить души обоих до температуры лавы и слить их в сплав, который устоит против всего мира.

Быть настоящим художником значит никогда не отводить взгляд.

Дело не только в том, чтобы у тебя был кто-то, с кем проснуться рядом, сообразил Тревор. Дело в том, чтобы доверять другому, знать, что он не причинит тебе боли, даже если ты уверен, что так оно и будет. Все дело в надежности и доверии и в том, чтобы не уйти, когда все становится слишком странно.

Череп всегда скалится потому, что знает, что выйдет победителем, что будет составлять единственную сущность лица еще долгое время после того, как исчезнут мыльные пузыри тщеславия вроде губ, и кожи, и глаз…

У всех нас есть места, где нам нужно быть.

В те несколько минут слепой ярости, когда тебя не связывают хрупкие путы цивилизации и недостаток физической силы, с радостью оторвешь таким людям голову, и напьешься крови, бьющей из их шей. Но потом, когда будет время обо всем подумать, придет осознание того, что, причиняя боль таким людям, ничего не добьешься, что они вообще, наверное, недостаточно живы, чтобы чувствовать эту боль. Такой гнев полезнее оставлять при себе, вскармливая его до срока.

День катился по кривой прямо в ад.

Откуда тебе знать? Вот так люди влюбляются? И если да, то как, черт побери, они при этом ВЫЖИВАЮТ?

От ногтей мало толку, если сломаны пальцы.

Одиночество было чудесным. Он заполнил 18 блокнотов.

— <...> у него le coeur comme un artichaud. — Сердце как артишок? — Oui. У него для каждого найдется листок, но на обед никому не хватит.

Если долго сидишь на одном месте, начинаешь пускать корни.

Он решил, что мысль о том, что он совершает уголовное преступление федерального масштаба, не слишком его расстраивает. Мысль о том, что он влюблен, представлялась намного более странной.

Природа — система сложная; в ней не может не быть большего, чем видно и понятно на первый, поверхностный, взгляд.

Голый по пояс, худой и возмутительно красивый парень с рассыпавшимися по плечам длинными светлыми волосами, с пятнами грязи на груди. С расширенными глазами, горящими и совершенно безумными. В занесенной для удара правой руке зажат ржавый молоток-гвоздодер. Он походил на злобного ангела мщения, рассерженного Христа, сошедшего с креста, чтобы самому забить пару-тройку гвоздей.

Художник - он как глазное яблоко, лишенное века: обнаженный словно нерв, с которого сорвали все до единого покровы, но видящий все, запоминающий все.

Власть, такая же осязаемая, как удар в лицо, такая же безусловная, как хруст черепа под молотком. Власть заставить человека сходить с ума от удовольствия, а не от страха и боли, держать в своей власти каждую клеточку тела другого. И тогда, когда все закончится, этот человек будет еще жив.

Мир - сплошь красное с золотом, пот с дымом, радость с болью.

Наяву они боялись коснуться друг друга. Во сне они выглядели так, будто им было страшно расстаться