Цитаты из книги ガーンジー島の読書会

Когда мы вешали на стену последнюю картину, налетели немецкие самолеты. На Сент-Питер-Порт посыпались бомбы. Лорд Тобиас, до смерти перепугавшись, вызвал капитана своей яхты и приказал поднять якоря. Нам было велено срочно грузить на борт серебро, картины, безделушки и, если останется место, леди Тобиас, - мы немедленно отплываем в Англию!

Всю жизнь думала, что на благополучном обручении сказки заканчиваются. — что хорошо для Джейн Остин, хорошо для всех. Но это глупости. Сказка только начинается, и каждый день нас ждет новый поворот сюжета.

... странное дело, до чего люди зациклены на еде. Полгода на репе и редких кусочках хрящика - и ты уже не способен думать ни о чем, кроме нормального ужина.

В хорошем настроении я называю свои волосы каштановыми с золотистыми прядями. В плохом - мышиными.

Perhaps there is some secret sort of homing instinct in books that brings them to their perfect readers.

Вам понравился суп Джулиет? Правда, вкусный? Скоро она освоит панировку и соусы, ведь учиться готовить надо шажок по шажочку, не то вечно будет получаться бурда.

...у доктора Эштона начисто отсутствовало воображение, а обстоятельство это для воспитателя фатальное.

Меня трудно назвать неуязвимой для комплиментов...

"...ты абсолютно прав, "Гордость и предубеждение" - один из лучших любовных романов в мире, и что при чтении она рискует умереть от любопытства."

Выйдя за него, она на всю жизнь останется выставочным экземпляром, будет посещать театры, клубы и вечеринки по выходным и больше никогда ничего не напишет. Как ее издатель, я в ужасе от такой перспективы, а как ее друг – в отчании.

Сейчас выйду на цветущий луг перед домом и побегу к утесам. А там упаду и уставлюсь в небо, которое нынче мерцает, точно жемчуг, буду вдыхать теплый аромат трав и притворяться, что Маркхэма В. Рейнольдса не существует в природе.
Вернулась. Прошло несколько часов – закатное солнце ярко вызолотило облака, у подножия утесов рокочет море.
Марк Рейнольдс? Кто это?

"В 1942 году немцы изъяли радиоприемники. Разумеется, кое-что осталось, и мы тайком слушали, с риском угодить в лагерь. Но многое пропустили и сейчас понимаем не все из того, что читаем. "

«Легкий характер? Меня никогда еще так не оскорбляли. Легкий характер в моей шкале ценностей находится рядом с безмозглостью.»    

...но складывается впечатление, что поклонники в книгах мне нравятся больше настоящих.  Если это действительно так, то я ужасная, несознательная, трусливая нравственная уродка.

По словам мадемуазель Пеллетье, ты, конечно, не хочешь никого терзать, но, пройдя через подобное, попросту не можешь делать вид, будто ничего не было.