И единственный наш господин — человеческий гений!
Рассуждение писателя навеянное работами Н. Ф. Федорова, основоположника русского космизма, где Федоров рассматривает вопрос о том, что «в регуляции, в управлении силами слепой природы и заключается то великое дело, которое может и должно стать общим». В свою работу Федоров включает конкретные предложения о регуляции погоды методом взрыва в облаках, об управлении магнитными силами, движением земного шара, об овладении новыми источниками энергии, о метеорической регуляции в масштабах всей планеты, о выходе в космос и управлении космическими процессами.
Сравним эти предложения Федорова с идеями Куприна. В рассказе «Тост» (1905) Куприн пишет: «... много тысяч техников, инженеров, астрономов, математиков, архитекторов и других ученых специалистов самоотверженно работали над осуществлением самой вдохновенной, самой героической идеи... они решили обратить земной шар в гигантскую электромагнитную катушку и для этого обмотали его с севера до юга спиралью из стального, одетого в гуттаперчу троса, длиною около четырех миллиардов километров. На обоих полюсах они воздвигли электроприемники необычайной мощности и, наконец, соединили между собою все уголки земли бесчисленным множеством проводов...»
Эти космические тайны тревожили Куприна, он всю свою жизнь пытался их разгадать. О чем бы он ни писал, какие бы темы ни исследовал, в поле его зрения всегда находились экстремальные зоны, в которых существует человек, призванный выжить в земных условиях. Воззрение на сущее как на единое пространство, в котором не разделяется жизнь на земле и жизнь вне земли, сближает Куприна с теоретиками космизма.
Мысли Куприна созвучны идеям Н. Федорова, В. Вернадского, Н. Рериха, П. Флоренского, Н. Бердяева, П. Тейяра де Шардена, В. Соловьева. Будучи по натуре подлинным романтиком, Куприн создает собственную модель идеального мира, тем самым идя по пути духовного освоения космоса и постижения его вселенских законов. Апофеозом этого процесса стали слова писателя о том, каким он видит космическое будущее человечества: «И самая смерть уже не страшит нас, ибо уходим мы из жизни, не обезображенные уродством старости, не с диким ужасом в глазах и не с проклятием на устах, а красивые, богоподобные, улыбающиеся, и мы не цепляемся судорожно за жалкий остаток жизни, а тихо закрываем глаза, как утомленные путники... И любовь наша, освобожденная от всех цепей рабства и пошлости, — подобна любви цветов: так она свободна и прекрасна. И единственный наш господин — человеческий гений!»
Таким образом, Куприн предстает перед нами не только как романтик, но и как достойный последователь философии русского космизма. Именно романтическое мировоззрение писателя с его новым чувством мира, отражением сверхчувственных сфер и жаждой веры в торжество всеобщей гармонии формирует в Куприне склонность к космическому созерцанию.
Куприн творит свои миры: «...у них (у писателей) какое-то подобие с Господом Богом: из хаоса — из бумаги и чернил — родят они целые миры и, создавши, говорят: это добро зело»?!
5 понравилось
