Ад с тирамису и мятным кофе
️ Внимание: воспринимать моё частное и глубоко личное мнение как истину в последней инстанции и яростную нападку на персону автора — это некорректно. Если Вы не хотите по каким-то причинам читать не позитивное мнение и понимаете, что это может повлиять на Ваше душевное состояние, то не читайте текст ниже. В противном случае Вы берёте ответственность за свою реакцию полностью на себя. В своём уголке цифрового мира я высказываю своё мнение.
Думаю, по стандартной плашке и так всё понятно, и я даже не знаю, что ещё добавить, кроме того, что, мягко говоря, "не впечатлило". К счастью, по крайней мере "For Satan" не позиционируется как дарк фэнтези — это, судя по тегам, романтическое приключенческое фэнтези.
Начинается рассказ с того, что нас детально погружают в тонкости лора мира; причём погружают не какими-то атмосферными событиями, персонажами, фразами, обстановкой, а прямым описанием того, что конкретно происходит вокруг. Более того, повествование идёт от первого лица (а именно от лица демона по имени Аадрахн), что делает только хуже: впечатление такое, что персонаж произведения зачем-то сам себе объясняет правила своего же мира.
Я понимаю, что с точки зрения метатекстуальной это сделано для читателя (хуже мог бы быть только диалог двух местных о чём-то, что оба участника разговора и так знают, но читатель-то не в курсе), но неужели не было способа объяснить лор мира лучше, чем написать с десяток энциклопедических абзацев о том, как этот мир функционирует? Это действительно то, как местный житель воспринимает свой мир? Возможно, стало бы самую малость лучше, если бы Аадрахн писал дневник по какой-то причине и детально расписывал, но пишет-то и обдумывает он письмо такому же демону, и повествование — отнюдь не в эпистолярном жанре.
Ещё страннее то, что в описании лора напрямую даётся сравнение с человеческими потребностями, которые для демона в то же время чужды и неестественны — привычно что-то такое только для читателя:
Кровь добывалась легче, и она не влияла на количество силы, скорее на общее состояние, чем-то напоминающее человеческую жажду или голод.
Впрочем, тут же могу похвалить то, что демоническая сила буквально называется "пакость", и это если не оригинально, то по крайней мере забавно:
Пакость и есть наша сила. Кто-то давно назвал ее так, потому что сила копилась только от плохих вещей, а если ей делятся с тобой не родственники, то нужно платить чем-то взамен – демонической кровью или частью тела (конечности у нас отрастают за день, но от этого ни на йоту терпимее процесс не становится).
Пройдёмся по тексту дальше.
Стипендия моя совсем маленькая – четыреста пятьдесят бронзовых.
Пару раз на литературных семинарах я получала хороший совет: когда упоминаются маленькие/большие зарплаты/стипендии/выплаты/доходы/etc, необходимо дать хоть какой-то контекст, а сколько это в понятном читателю выражении, либо не называть точные суммы, а оперировать открывающимися финансовыми возможностями. В дальнейшем уточняют, что вряд ли хватило бы даже на еду, но на еду какую и на какой срок? Почему это маленькая стипендия?
И отец ушел, не удосужившись хлопнуть дверью, он сделал более бесячую вещь – не закрыл ее! Я хлопнул ей вместо него и, наложив простейшее запирающее заклинание – прижал указательный и средний пальцы двух рук друг к другу, – вернулся к письму.
Если закрыть дверь — настолько просто, почему это так выбешивает героя? Ему не надо вставать, ему не надо делать буквально ничего, кроме соприкосновения пальцев, и даже не упоминается, что он тратит на это пакости, из-за чего, в общем-то, можно было злиться. Но закрыть дверь — это вообще не проблема, судя по тексту. А ещё это, кстати, видимо, то, как выражается вся ужасная ненависть отца к своему сыну.
Я начал складывать письмо в конверт и мельком глянул на триединый лик Люцифера. Чем-то он привлек мое внимание, и чем дольше я смотрел на него, тем любопытнее становилось. Я склеил края письма, положил его на стол и неторопливо подошел к стене.
Вот бы нам больше рассказали про триединый лик Люцифера. Как-то обычно в контексте триединства говорят совсем не про Сатану.
Пятая пара прошла настолько тяжело, что когда я пришел на работу, даже терпкий кофе с мятным сиропом не смог меня спасти. [...] А на часах еще десяти утра не было!
Для контекста: демоны в этом лоре — ночные создания, днём они спят. Допустим, я не буду спрашивать, откуда в аду (и ад ли это? что вовсе нам описывается за место? было бы здорово узнать немного больше про место действия, а не только про то, когда и как какую специальность переименовали) солнце, и почему всё по-прежнему объясняется через противопоставление человеку, в то время как для демона, ну, должно быть нормально, что он спит, когда светло. У меня вопрос скорее к тому, почему вообще всё общество демонов как-то противопоставляется именно людям, которых даже в их академии никогда не было и которые тут не живут.
...переносил один листок за другим из огромной стопки в машину для переработки бумаги. [...] Я занес листок обратно над машинкой, но вместо того, чтобы изрезать на куски, опустил туда бумагу, лежащую на внутренней полке стола рядом с щелкающей железными зубьями тарахтелкой.
То машинка для переработки бумаги, то щёлкающая железными зубьями тарахтелка, но никак не шредер. Знаю, что мелочь, но, по-моему, не так сложно было называть сию машинку шредером вместо того, чтобы кучу раз назвать машинкой, а после — и вовсе тарахтелкой.
Я специально сворачивал в темные переулки, чтобы не выделяться посреди хорошо освещенной улицы. Мне нечего бояться, удостоверение личности с собой, но вопросов могло быть немало даже после предъявления рабочего пропуска. Ни мой хвост, ни рога не внушали уважения другим, я был еще слишком маленьким, и это нормально для студента, но кто тут сразу разберет?
А почему нельзя в таком случае просто показать студенческий? Почему вовсе то, что он ходит днём (когда демоны спят) является какой-то проблемой?
Рога и хвост пропадали сами собой, а менять цвет глаз незаконно.
А есть ли хоть какая-то разумная причина тому, что незаконно менять глаза (раз уж раньше были долгие описания нюансов матчасти, то что помешало вставить её и здесь?), и почему часть демонических атрибутов исчезает, а часть — нет? Да и кто знает, что Аадрахн вовсе оказался в мире людей? Кто узнает, что он сменил цвет глаз, если никто не знает, что он тут?
Старуха, закутанная в старое тряпье выцветшего синего цвета, сидела нахохлившись, как воробей.
Что же, в демоническом мире живут воробьи — иначе почему первым, о чём подумал демон, был мокрый воробей, а не какой-нибудь скукоженный лавовый слизень, что больше бы сыграло на создание демонического мира? Может, я душнила, но у меня ощущение пока такое, что демоны и люди вообще ничем друг от друга не отличаются, да и живут в подозрительно одинаковых мирах, где идентичны флора и фауна; может, в этом и смысл — показать, что они одинаковые, но произведение-то не об этом. Да и нет такого вывода, что люди и демоны — одинаковые. Да и нет какого-то противопоставления, чтобы эта мысль красиво сыграла.
Еще в школе нас обучали основам человеческой психологии... [...] А Есения оказалась или слишком невнимательной, или вовсе незаинтересованной во мне, раз ее не беспокоило, насколько странно я выглядел. Очки, кожанка, лишнее мельтешение и напряжение. Уверен, меня легко прочитать. Или я чересчур заигрался в психолога?
Плохо учили, видимо.
Да и что именно она должна прочитать? Угадать каким-то образом, что перед ней демон? Как, если контактов между людьми и демонами практически нет, а демоны не шляются туда-сюда? Я так и не смогла понять, к чему был этот пассаж.
А так — да, Аадрахн просто раздражающе настойчиво и кринжово играется в психолога, тут согласна.
Не подумав, я подскочил за ней, однако бросаться в погоню без пакостей, когда столько людей на меня смотрит... Весьма опрометчиво.
А почему опрометчиво без пакостей? Ну, подумаешь, бегут два каких-то человека, думаю, всякое случается. Вряд ли это настолько из ряда вон выходящее событие.
Я смогу без усилий перенести отправительницу в свой мир. Единственное, что останавливало, – отсутствие ее согласия.
А получение согласия — это не прикладывание усилий?
В учебниках по изучению человеческой расы их часто рисовали улыбающимися, у всех на картинках были какие-то узы – любовные, дружеские. Они умели быть друг с другом просто так.
В учебниках по изучению человеческой расы писали про кавказские овечьи шапки, сабли и национальные костюмы в той мере, чтобы Аадрахн мог в том числе по ним понять, что он оказался на Кавказе, но не писали про войны и прочие кошмары в истории человечества? Странные какие-то учебники.
Я казался идиотом, который не определился, каким полицейским хотел быть – с пряником или кнутом в руке.
А вот бы было какое-то аутентичное выражение для демонического мира, чтобы не было, как с воробьём...
Я выступал против контрактовой политики: ведь она не только нарушала закон о равенстве человека и демона, но и вынуждала отдавать душу должника в чистилище Верховного Правителя. Это было просто нечестно, только я имел право владеть душой своего контрактника, это ведь совсем иной уровень отношений. Как можно отдавать своего человека чужому демону? Каким бы сильным он ни был.
Так всё-таки есть какая-то разница в статусах человека и демона — иначе бы не существовало ни контрактов, ни специального сообщества, в которое почему-то входит дядя Аадрахна, наверное. И почему-то Есении-Витарине нельзя показывать, что она человек, иначе будут проблемы. И нам потом намекается про то, что честность — сомнительное понятие для демона, но при этом ни один, ровно ни один, демон в повествовании не ведёт себя скверно.
Есть Люцифер, который старательно страдает по девушке из людского рода.
Есть отец Аадрахна, которого тот старательно ненавидит за то, что отец не закрыл дверь в комнату и накричал.
Есть дядя Аадрахна, который старательно защищает людей.
Есть Аадрахн, который старательно людей любит, ими восхищается, хочет исследовать, а его потолок — это мерзко высказываться о бомжах.
Упоминается, правда, что остальные представители клана Аадрахна могут быть не в восторге от Есении-Витарины, но никакой конкретики нет. И никто ничего не делает, а сам Люцифер падает к её ногам.
Так где в тексте показывается, а не рассказывается, что разница есть?
Ногти приобрели стилетную форму, стали голубого цвета. На безымянных пальцах в полигеле утонули маленькие мишки, на краю ногтя повис пирсинг.
С другой стороны, демоны тут пьют кофе с мятным сиропом, так почему бы и не быть мастерам маникюра, делающим на ногтях маленьких мишек в полигеле?
Даже Верховный Правитель не мог отобрать у демона, фейри или кого бы то ни было их приобретенный статус. Иногда Сущность награждала не только дипломом, порой она меняла облик выпускника или наделяла его силой.
Какое именно влияние и на каких основаниях Верховный Правитель (которым, как я поняла из текста, является Люцифер) вовсе может оказывать на представителей других рас и что конкретно ему помешало воссоединиться с его малолетней любовницей в лице Есении-Витарины?
– Не знаю, не люблю сладкое, по правде говоря. – Я пожал плечами и положил руки на голову. – Только ты или все демоны? – уточнила Есения.
А с чего она вообще сделала вывод, что речь могла идти про всех демонов, если как минимум она может заказать сладкое в некоем демоническом кафе?
У тебя будет своя комната, реальные магические силы, Есения! Ты сможешь сама менять себе цвет волос, одежду...
Действительно основательный пример того, на что способна демоническая магия. Впрочем, возможно, если главная проблема персонажа — какой бы маникюр сделать, то, в принципе, звучит вполне логично.
– Ты ведь представляешь ценность этих слов [про дружбу] для демонов? – Он многозначительно посмотрел на меня.
Я вот, кстати, так и не поняла. Если что, реплика принадлежит Люциферу.
– Правда, это было от чистого сердца. – Сомнительное понятие для демона.
И вот нам снова намекается на то, что, кажется, у демонов не то чтобы много чести (и вместо пива — кофе с мятным сиропом), но при этом нигде в тексте это не показывается.
Умению смертных дружить мы можем только позавидовать.
Так почему? Сюжетно нам чуть-чуть рассказали о том, как Есения, отправившая одиннадцать лет назад письмо Люциферу с приглашением прийти на её день рождения, что-то там с ним разговаривала, из-за чего он проникся на долгие годы. Мне вот так и осталось не понятным, что же такого Есения показала великому и ужасному Люциферу, видевшему зарождение мира и всё его развитие, что он остался под столь глубоким впечатлением.
Отдельно мне нравятся бесчисленные пассажи Аадрахна про бездомных, которые взялись в его взглядах просто откуда-то, неизвестно откуда:
Бездомные – отдельная и неприхотливая каста людей. Им всегда нужно не много, но и не мало.
Гордости у бездомных не так много.
Обезображенное презрением (как будто бездомным был я) лицо стало хмурым.
Или Есения еще не настолько умственно обнищала, чтобы думать как бездомные?
Отдельным вопросом для меня остаётся то, где здесь именно приключенческое фэнтези. Допустим, романтическое тут есть, так как в наличии нелепая любовная история Люцифера и Есении-Витарины, но приключений в том виде, в котором я ожидаю их получить в "приключенческом фэнтези", как-то не наблюдается. Есть Аадрахн, который ноет и ходит на работу, а потом оказывается на Кавказе (был бы ещё в тексте Кавказ в большем наличии, чем странные пушистые шапки из овцы, было бы здорово), а затем снова возвращается, а ещё они с Есенией-Витариной едут на поезде в демоническом мире. Это точно приключенческое фэнтези?
В целом осталась разочарована.
4 понравилось
