Цитаты из книги Локис

Через поляну шёл медведь, волоча графиню. Наверно, хотел затащить её в чащу и там пожрать без помехи. Ведь эти животные - лакомки; они, как монахи, любят пообедать спокойно.

Я не более ответствен за свои мысли, чем за те внешние обстоятельства, которые их вызывают. Из того, что у меня возникает мысль, нельзя делать вывод, что я уже начал ее осуществлять или хотя бы принял такое решение.

Когда люди долго чего-нибудь ждут, они непременно начинают злословить.

Старуха посмотрела на нас с торжествующей усмешкой, как фокусник, которому удалась ловкая проделка. Лицо ее выражало и хитрость и тупость, что нередко встречается у так называемых колдунов, по большей части одновременно и простофиль и плутов.

Он попросил у меня позволения курить и глубже уселся в кресло. — Я чувствую поэзию, только когда курю, — сказал он.

Долгое ожидание порождает завистливое злословие.

Старуха внимательно на него посмотрела. — Ошиблась, — сказала она, — это тебе надо идти туда. Тебя выберут царем, не его. Ты большой, здоровый, у тебя есть когти и зубы…

Сражаясь постоянно со своими чувствами, мы приобретаем новые силы, чтобы ослаблять эти чувства и властвовать над ними.

Чтобы разум говорил и повелевал, нужны размышления, это значит время и спокойная обстановка. А всегда ли мы имеем и то, и другое?

Во многих знатных литовских семьях вы можете увидеть великолепное серебро, прекрасную мебель, драгоценные персидские ковры, но там не найдется, как в нашей милой Германии, хорошего пуховика для усталого гостя.

Но в сущности она добрая девушка и с большими достоинствами. Прекрасная музыкантша, чудесно рисует цветы, говорит одинаково хорошо по-французски, по-немецки и по-итальянски… Вышивает…

Там республика зверей или конституционная монархия. Львы, медведи, лоси, зубры (наши бизоны) — все это зверье мирно живет вместе. Мамонт, сохранившийся там, пользуется особым уважением. Кажется, он у них председатель сейма. У них строжайший полицейский надзор, и если кто-нибудь провинится, его судят и подвергают изгнанию. Виновное животное попадает тогда из огня да в полымя. Оно принуждено бежать в человеческие области. И немногие это выносят.

Поистине, господин граф, вы мне оказываете много чести, принимая меня за Эдипа. Я просто скромный профессор сравнительного языкознания.

Побои. Я этим вылечил десятка с два баб в одной деревне, где появилось это ужасное русское сумасшествие — кликушество; одна начинает выкликать, за ней — другая, через три дня все бабы в деревне — кликуши. Только побоями я их и вылечил. (Возьмите рябчика, они очень нежны.) Граф так и не позволил мне попробовать.

И с тех пор чередуются — то идиотическое слабоумие, то буйное помешательство.

Наповал. Только пьяницам удаются такие выстрелы. Бывают, впрочем, и заговоренные пули, господин профессор. У нас тут есть колдуны, которые продают их по сходной цене…

Разрешите мне в качестве врача, господин профессор, рекомендовать вам стаканчик вот этой старки сорокалетней выдержки. Попробуйте: настоящий коньяк на вкус. Это всем водкам водка. Возьмите дронтхеймский анчоус; ничто так не прочищает и не расширяет пищевод, а ведь это один из важнейших органов нашего тела…

Там республика зверей или конституционная монархия — не сумею сказать, что из двух. Львы, медведи, лоси, зубры (наши бизоны) — все это зверье мирно живет вместе. Мамонт, сохранившийся там, пользуется особым уважением. Кажется, он у них председатель сейма.