Хороша Маша, да не наша!
«Что за прелесть эти сказки! И каждая есть поэма!» Пушкин.
Среди русских народных сказок встречается не так уж много таких, которые содержат какую-то принципиально новую информацию по сравнению с основным корпусом этих замечательных, тем не менее, сочинений. Представители всех сословий, из коих состоит народ, имеют дело в этих сказках с говорящими волками, конями, рыбами и прочей живностью (например, кот Баюн и птица Гамаюн), хитрыми лисами, потомками некоего Горына с различным количеством огнедышащих голов, царевнами заколдованными и царевнами, способными самостоятельно кого угодно заколдовать и прочими Соловьями-разбойниками и просто разбойниками...короче говоря, с массой персонажей, из знакомства с жизнью которых ничего особенного извлечь невозможно, если не считать нескольких моральных установок, которые можно пересчитать по пальцам одной руки. «Марья Моревна» заметно в этом плане выходит из ряда вон, поскольку из неё можно извлечь некоторые очень любопытные сведения, причём, не передающиеся прямым текстом, а спрятанные более или менее тщательно между строк.
Ну, вот, по ходу повествования, не забегая вперёд, заскучал Иван-царевич без сестёр и отправился их искать. По пути видит «войско великое», побитое Марьей Моревной, прекрасной королевной. О войске королевны Марьи нет ни слова, видимо, это не девушка, а что-то вроде Ильи Муромца. Повезло Ивану, взяла она его в мужья и увезла в своё государство, да вскоре опять на войну собралась. Уж не амазонка ли эта Маша? И не единственная ли она такая в русских сказках? Думаю, что воюет она всё-таки не одна*, просто в сказке ничего не сказано об амазонках, как о народе, но государством-то Марья управляет, значит и подданные-военнообязанные у неё имеются и в немалом количестве. Так вот куда занесло Ивана-царевича!
Идём дальше. Кощей в чулане висит, прикованный. Кем пойман и прикован, неизвестно, а ведь уже десять лет висит «не ел, не пил — совсем в горле пересохло». Марья молодая ещё, получается, что подвиг сей совершён её отцом. А кем же ещё? А надо быть не простым смертным, чтобы Кощея на цепь посадить, на такое способен только ещё более могущественный волшебник. Не зовут ли его Море-Океаном, а отчество его дочери для простоты ею же самой немного сокращено? Мне это представляется прямо-таки лежащим на поверхности, нагнись да подними.
Вот ещё одно наблюдение. Сёстры Ивана, которых он в конце концов находит (живут они не так уж далеко от царства Марьи Моревны), замужем одна — год, другая — два года, третья — три года, а о детях что-то молчок, нет, видно, у них детей, ведь это же очень существенный момент — Ивану было бы очень интересно пообщаться с племянниками, и на тебе — полный облом. Как это, как это...? Да очень просто. У всех своих сестёр Иван появляется на рассвете (трижды это происходит) и каждый раз видит одно и то же — зятья в образе птиц (один -сокол, другой - орёл, третий - ворон) сидят на дубах, растущих у стены дворца. Вряд ли появятся дети, если муж ждёт пробуждения своей прекрасной половинки, не рядом с ней в постели, а сидя на дереве. И не сидят ли они по дубам все ночи напролёт? Чем чёрт не шутит, факт отсутствия детей как будто говорит сам за себя.
Ну, может быть, всё проще, рассказчик торопился, не до детей было. Вернёмся опять к Кощею. Иван путешествовал не с пустыми руками, так не бывает. В сказке точно названо его оружие — палица. Львица на него напасть не решилась, просить стала за львёнка своего. Кстати о львице и упомянутой в сказке чуть раньше заморской птице. Ясно, как божий день, что Иван уже в Африке. Далёк оказался путь до бабы-яги, да и живёт она не в какой-то жалкой избушке на курьих ножках (изнакурнож, как говаривали, бывало, братья Стругацкие), а просто в доме, окружённом шестами с человеческими головами по обычаю африканских колдунов. Ладно, заработал Иван себе коня, причём решающий вклад в этот успех внесли пчёлы, которые оказались полезнее птиц и зверей (вклад пчеловодов в фольклор), и увёз Марью от Кощея в четвёртый и последний раз. Но я отвлёкся. Речь шла об оружии. Кощей, как мастер боевых искусств, превосходит Ивана-царевича (царевича!) просто неизмеримо**. Да и при равенстве сил палица, пожалуй, сабле уступает. А Марья Моревна вообще как бы тут ни при чём. Вот так воительница! Это можно объяснить, если предположить, что она пользовалась силой Кощея, когда тот висел в чулане, а после освобождения пленника стала обыкновенной королевной. Почему в сказке этого нет, не знаю, не смог разгадать эту загадку (всё та же торопливость?), но эта сказка, как уже сказано выше, несколько необычна.
И последнее, возможно, самое главное. В сказке погибают и Кощей (от копыт жеребёнка бабы-яги, который быстро подрос) и баба-яга, которая в спешке забыла про свою кобылицу, «на которой она каждый день вокруг света облетает»***, и пустилась в погоню (отсутствие «паршивого жеребёнка» заметила мгновенно) за Иваном на менее совершенном и более тяжёлом аппарате (ступой называется, пестом и помелом управляется), под которым рухнул мост. Трудно поверить в лютую смерть нечистой силы в огне, здесь рассказчик явно принимал желаемое за действительное. Жизнь показала, что он был неправ, баба-яга бессмертна. А вот Кощей Бессмертный действительно погиб (от удара копытом по голове, Ивану было не справиться, не был он богатырём), тому есть два свидетеля, видевшие его мёртвый труп, а Иван, добив врага палицей, ещё и сжёг его на костре. Но в сказке не сказано (а мы-то знаем), что у этого Кощея, работавшего на воде (выпил три ведра и силу вернул), есть сын Кощей Кощеевич, тот самый, сила которого в игле, игла в яйце, яйцо в утке и т.д. Да и этот в семье не последний.
*) На одной из иллюстраций к этой сказке (художник Станислав Бабюк) при первой встрече с Иваном Марья Моревна стоит в окружении пяти хмурых воинов, один из которых почему-то опустил голову, как будто боится, что царевич его узнает. Но речь не о странном поведении этого ратника, а о том, что художнику и в голову не пришло, что у Марьи вообще не было войска. Наверное, он всё-таки прав, войско было. Вот только какое?
С другой стороны, Бабюк не особенно внимательно читал сказку и полного доверия не заслуживает — Иван-царевич на его картинках вооружён мечом, палицы у него нет.
**) Интересно, что Кощей не такой уж и отморозок и беспредельщик, каким его малюют. Дважды он и пальцем не тронул Ивана за кражу Марьи, изрубил в куски только на третий раз, сдержав своё обещание.
***) Слова Кощея, а он знает, что говорит. Да и кобылица ли это?
PS. В аннотации обращает на себя внимание слово Кащей. Кто-то решил поправить Александра Афанасьева и сел в галошу. В сети есть разные версии, но "кащей" в итоге приходится признать ошибочным вариантом. Заканчиваются пояснения так: "Ну а последним аргументом служит то, что “кощей” встречается нам именно в таком написании в памятнике XII века – “Слове о полку Игореве” (правда, дошел до нас этот текст в списках XVIII веке, но это все равно еще до рождения Пушкина). В “Слове” есть такие строки: “Аже бы ты былъ, то была бы чага по ногатѣ, а кощеи по резанѣ”. Обращены они к князю Всеволоду и означают следующее – был бы ты, князь, здесь на юге, тогда бы раба (чага) стоила не больше ногаты (мелкая монета), а раб (кощей) – не больше резани (еще одна монетка). А в другом месте автор честит половецкого хана поганым “кощеем”. И с таким свидетельством уже не поспоришь – изначальный вариант этого слова именно Кощей, а не Кащей."
23 понравилось
