Цитаты из книги The Painted Veil

У Китти появилось странное ощущение, будто она взрослеет.

Помните, исполнять возложенные на вас обязанности - это ещё мало, это не более похвально, чем мыть руки, когда они грязные. Что действительно важно - это исполнять свой долг с любовью. Когда долг и любовь будут слиты воедино, вот тогда на вас снизойдет благодать и вы познаете радость несказанную.

— Каждый музыкант в оркестре играет на своём инструменте, и много ли ему известно о тех сложных гармониях, что из этого рождаются? Он играет только свою, порой очень скромную партию. Но он знает, что симфония чудесная, чудесная, даже если никто её не слышит, и он доволен тем, что в ней участвует.

— Ничего я не понимаю. Жизнь вообще непонятна. Я чувствую себя так, будто всегда жила на берегу прудочка, а мне вдруг показали море. Даже дух захватывает, но совсем не страшно. Я не хочу умирать, я хочу жить. Я чувствую себя какое-то новое мужество. Как старый моряк опускается под парусом на поиски новых неведомых морей, так, наверно, и моя душа стремится всё изведать.

Но есть огромная разница между двадцатипятилетней девушкой и замужней женщиной того же возраста.

Способные люди там не нужны (на правительственной службе): у способных людей появляются идеи, а это чревато лишними хлопотами

Дим від сигарети, що розчинився в повітрі,- оце й усе людське життя.

Він нічого не відповідав, бо не мав що сказати. Але якби люди говорили тільки тоді, коли б мали що сказати, подумала Кітті, всміхнувшись, то дуже швидко зовсім розучилися б розмовляти.

– Какой же вы дрянной человек. – Не дрянной, а самый обыкновенный.

Как-то неуютно и страшновато делалось при мысли, что она ходит по одной с тобою земле, по горло занята мирскими делами и все же явственно обитает на уровне, для тебя недосягаемом.

She did not look at him, but she was conscious of his appearance; she had never seen herself marrying a man so little taller than herself.

The only reason I have for looking unhappy is that since I was twelve I’ve known that my nose was a little too long. But to cherish a secret sorrow is a most effective pose: you can’t think how many sweet young men have wanted to console me.

“I think you do me an injustice,” she said. “It’s not fair to blame me because I was silly and frivolous and vulgar. I was brought up like that. All the girls I know are like that... It’s like reproaching someone who has no ear for music because he’s bored at a symphony concert. Is it fair to blame me because you ascribed to me qualities I hadn’t got? You don’t ask for a pearl necklace or a sable coat at a booth in a fair; you ask for a tin trumpet and a toy balloon.”

Kitty noticed her hands; they were preternaturally long, very slender, of the colour of ivory; and the exquisite nails were painted. Kitty thought she had never seen anything so lovely as those languid and elegant hands. They suggested the breeding of uncounted centuries.

You know, my dear child, that one cannot find peace in work or in pleasure, in the world or in a convent, but only in one's soul.

How silly men were! Their part in procreation was so unimportant; it was the woman who carried the child through long months of uneasiness and bore it with pain, and yet a man because of his momentary connection made such preposterous claims.

Но есть огромная разница между двадцатипятилетней девушкой и замужней женщиной