В мутной воде

– Фи!.. Что за охота вам теперь в Петербурге оставаться... Вы разве не хотите на войну? – укоризненно покачала она головой, делая гримаску.

– Пошлют – пойду!

– И вы так спокойно об этом говорите?

– Да разве охота проситься умирать? В этом нет никакого удовольствия! Право! – добродушно проговорил офицер.

Молодая женщина удивленно вскинула на него свои бойкие глазки и снова покачала головой.

– Да вы после этого не русский... У нас такое возбуждение... Молодежь наша наперерыв просится... Что молодежь? Недавно князь Рязанцев, – старику семьдесят лет, – и тот просился, чтобы его зачислили в юнкера в действующую армию...

– Пусть просятся, а я проситься не стану!

– Ну, мы еще об этом с вами поговорим... Надеюсь, что вы у нас побываете? У вас какие-то странные тенденции... Уж не против ли вы войны?.. У нас тут есть такие...

Она остановилась, прибирая выражение.

– Изменники, хотите вы сказать? – улыбнулся Венецкий.