The Knife

Перед нами автобиографический роман-рассуждение писателя, подвергшегося безумному  нападению исламского радикала. В 1989 году духовный глава Ирана аятолла Хомейни выпустил  фетву, предписывающую убийство британского писателя индийского происхождения Салмана Рушди за его книгу «Сатанинские стихи», а в августе 2022 года на 75-летнего писателя было совершено покушение во время его публичного выступления. Он получил множественные ножевые ранения, в том числе в область глаз и шеи, что ставило под сомнение его шансы на выживание. Несмотря на тяжесть полученных травм, Салман Рушди выжил. Эта книга - практически рассказ  о возрождении  Феникса из пепла. История понравилась, несмотря на то, что в ней много боли как физической, так и душевной. Роман  разделён на две части: «Ангел Смерти» и «Ангел Жизни». В первой части повествование ведётся от лица автора, который описывает свои ощущения и мысли после пробуждения в больничной палате. Во второй части Рушди делится своими переживаниями, связанными с возвращением к обычной жизни. Он обращается к воспоминаниям, размышляет о людях из своего окружения, анализирует явление насилия и пытается понять мотивы нападавшего, представляя себе его внутренний мир. Последняя глава называется «Развязка?». Очень даже метафорично. Когда она наступит, эта развязка, и наступит ли вообще.  Книга хорошая. Язык прост и ярок, местами даже ироничен.  В ней очень много о любви и благодарности, ну и о смерти, конечно, о коей не стоит забывать всем нам в любом возрасте.

Мы не были бы теми, кто мы есть сейчас, если бы с нами не произошли несчастья нашего прошлого.

Салман Рушди отменный рассказчик, даже когда рассказывает о том, как едва не был убит. Это произошло на глазах у двух тысяч человек во время его выступления в Читокуа 12 августа 2022 года. Новость мгновенно стала главным инфоповодом дня, об этом писали и говорили все, даже те. кто имени Рушди до того не слышал (а были такие? почему нет, фетву Хомейни объявил в 1989, с тех пор родилось и выросло поколение, понятия не имеющее даже о "Сатанинских стихах", о которых, пусть смутно, но "что-то такое слышали" мои сверстники).

На самом деле, ничего, что реально могло бы оскорбить чувства верующих, в скандальном романе нет. Там смотрите, какая штука: Рушди историк, он специализировался на истории ислама и в большинстве основных сборников хадисов (преданий о жизни Мухаммеда) фигурирует эпизод, получивший позднее известность как «случай с шайтанскими аятами». Как-то раз Пророк спустился с горы и прочитал суру (53-ю) под названием «Ан-Наджм», то есть «Звезда», где фигурировали три богини-птицы, угодные Аллаху. Через некоторое время, он снова побывал на горе и, спустившись, поведал, что прежде в образе архангела ему являлся Дьявол, переданные тогда аяты надо заменить в священной книге на: «Видели ли вы ал-Лат, и ал-Уззу, и Манат — третью, иную? Они — только имена, которыми вы сами назвали, — вы и родители ваши. Неужели у вас — мужчины, а у Него — женщины? Это тогда — разделение обидное!».* То есть, из поздних редакций Корана исчезло упоминание дружественных Исламу богинь-птиц. Вот и вся крамола.

Однако люди, в прочих проявлениях стандартно толстокожие, бывают на диво чувствительны, когда речь заходит о вере. Настолько, что одни назначают награду за голову отступника, другие готовы наброситься с ножом на пожилого человека, к тому времени тридцать лет и три года жившего под угрозой смерти. И если вам вдруг показалось, что это ерунда, попробуйте вспомнить, что чувствовали, когда на темной дороге услышали позади себя догоняющие шаги, а потом продлите ощущения на треть века. Свой опыт жизни под фетвой Рушди описал в автобиографическом "Джозефе Антоне", название - псевдоним, под которым он жил по конспиративным документам. Реально не тот спектр ощущений, который любая из нас стремится пережить.

"Нож" - хроника событий, предшествовавших нападению, самой катастрофы, по хронометражу длившейся 27 секунд, и долгий рассказ о восстановлении. С неприятными физиологическими подробностями, местами страшный, но парадаксально обнадеживающий. В итоге писатель лишился глаза и едва не потерял руку, которой долгими мучительными тренировками все же удалось вернуть подвижность. Я люблю Рушди, много что читала у него, и я из тех миллионов людей во всем мире, кто молился о его, атеиста, выздоровлении. Не позволяя себе надеяться - 75 не тот возраст, в котором выкарабкиваются, получив полторы дюжины ножевых ранений.

Но вот он жив и продолжает работать, а тот, кто проклял его, давно в могиле. А тот, кто напал и хотел убить- на ближайшие полвека в тюрьме. От выводов воздержусь. У меня любимая книга "Кишот", про современного Дон Кихота. А вы читали что-нибудь у Салмана Рушди? А может быть слушали? С русской озвучкой ему повезло необычайно, большую часть аудиокниг начитал Игорь Князев, если вы аудиал - вам сюда.

Кстати, "Нож" на Яндекс книгах есть в аудио и чтение Андрея Финагина тоже хорошо необычайно.

*Цитаты из Корана в пер. Ю.Крачковского

Человек должен отыскать свою жизнь, сказал я. Человек не может просто сидеть и отходить от почти что смерти. Он должен найти жизнь.

Сложно писать рецензию на книгу, где так много личного, но ещё сложнее после прочтения — промолчать.

Салман Рушди никогда не писал просто — он всегда проживал свои книги, но «Нож» — это не просто ещё один кусок его творческой биографии, это книга-манифест, в которой жизнь от литературы отделить уже невозможно.

После покушения на жизнь в августе 2022 года (15 ножевых!), еле живой, уже навсегда частично ослепший, Рушди возвращается не как жертва, а как автор, который не сдался ни боли, ни страху, ни — тем более — цензуре. Эта книга — не попытка вызвать жалость или упиться своими страданиями, это исповедь выжившего, размышления свободного человека, который не просто не замолчал, а заговорил громче:

Мы не были бы теми, кто мы есть сейчас, если бы с нами не произошли несчастья нашего прошлого

Автобиографичность «Ножа» здесь не просто приём, это основной нерв книги и Рушди тут уже не философ, взирающий сверху на бедствия человеческие, а непосредственный участник событий, писатель, которому физически разрезали лицо — и он сам смотрит в зеркало, описывая не только шрамы, но и взгляд, который в нём остался.

Почему я не сопротивлялся? Почему я не убегал? Я просто стоял там, как бумажная кукла-пиньята, позволяя ему расколотить меня на куски. Неужели я настолько слаб, что не предпринял ни малейшей попытки защититься? Неужели я такой фаталист, что был готов сдаться своему убийце?

Эта книга — акт возвращения себе собственного тела, собственного голоса, собственной жизни. Чтобы оценить всю силу «Ножа», важно помнить, с чего всё началось: в  1989 году после публикации «Сатанинских стихов» Рушди был вынужден скрываться: аятолла Хомейни объявил фетву, приговорив его к смерти за богохульство, многие принимают это как один из самых громких актов идеологического насилия против литературы и свободы слова, а 35 лет спустя — идеологическое переросло в физическое покушение на жизнь писателя.

"Нож" сложно описать, он минималистичен и будто даже перенасыщен деталями, он очень не похож на ранние работы авторы с его почти барочной многослойностью, голос в "Ноже" звучит с такой прямотой, которая порой обезоруживает. И в этой прямоте — храбрость. Храбрость быть уязвимым. Храбрость назвать всё своими именами.

Рушди говорит о страхе не как об абстрактном явлении, а с позиции человека, которому действительно было страшно (и, наверное, страшно и сейчас?). О любви — с такой нежностью, какой редко встретишь в автобиографической прозе. О насилии — не как в криминальных сводках, а как о вторжении в самое личное, в собственные мысли, в право быть собой.

«Нож» — это литература, доведённая до предела. Не художественный вымысел, а жизнь, вынесенная на страницу без попытки украсить, без стремления спастись от боли выдумкой. Это книга, в которой правда имеет острие. Это книга о храбрости, просто бесконечной человеческой храбрости, после всего, что с ним произошло, Рушди не уходит в мрак — он пишет с горькой, но светлой иронией, не теряя веры в силу слова.

Это не просто книга о покушении. Это книга о сопротивлении. О свободе. О том, что литература — это тоже акт мужества.

Прочитав «Нож», невозможно остаться прежним. И в этом — его величие.

То, что нельзя вылечить, нужно вытерпеть

и вы тоже обязательно справитесь.