Цитаты из книги Simetierre

Йому спало на думку, що не так уже й багато потрібно таких прикрощів, аби вся ця делікатна конструкція, що зветься шлюбом, почала трішати по швах.

Я взагалі не вірю, що діти можуть забути, як батьки їм брехали.

Он попытался найти правильные слова, потому что ему вдруг показалось, что это серьёзный вопрос, требующий обсуждения, а вовсе не то, о чём можно молчать из уважения к тому секрету... Или к тому внутреннему одиночеству. он попытался найти правильные слова, потому что ему показалось, что она упускает нечто по-настоящему важное, нечто такое, что заполняет собой весь мир, и не увидеть это огромное "нечто" можно только нарочно зажмурив глаза

почём я знаю, может быть, вы- это вовсе не вы, а непрожаренная картофелина. Может быть, вы явились не из царства духов, а их духовки

"Часом дурість ховається під маскою доброти, а часом і гордині - звідки вся ця ідіотська потреба розповісти прадавню таємницю, передати її від одного покоління іншому"

На кладбище могильщики обычно тушили сигареты — курить считалось нехорошо: слишком многие клиенты умирали от рака легких.

"Изучая родной английский, дети теряют эту способность, и Луис подумал (уже не в первый раз), что может быть, детство - это не только пора обучения, сколько пора забывания."

Ты ищешь причины... они кажутся тебе разумными... но ты просто хочешь видеть их такими. Или они этого хотят.

Может быть, смерть иногда лучше. Но дети этого не знают.

Куда никто не торопится, но все успевают? Правильно, на кладбище.

И пусть мертвые сами хоронят своих мертвецов..

Он всегда считал, что в то время как браки друзей и знакомых распадаются один за другим, их с Рэйчел брак держится столько лет благодаря тому, что они оба знают секрет: когда возникают какие-то принципиальные противоречия, тут уже нет ни семьи, ни супружеского единения, а есть только два совершенно разных человека, и каждый сам по себе, и каждый упорно противоречит здравому смыслу.

Смерть была отвлеченным понятием; кладбище домашних животных было реальным. В этих грубых надгробиях заключалась суровая правда, которую мог почувствовать даже ребенок.

... он был пьян уже до такой степени, когда просто не можешь спать, как сова с диареей, и тебе море по колено.

— Алло?

— Привет, — сказала Рэчел. — Ты что, спал?

— Ты меня разбудила, свинья, — сказал он, улыбаясь.

— Ох, какие выражения! В таком случае, ты старый облезлый хряк. Я тебе звонила весь вечер. Опять сидел у Джуда?

— Никаких «но». Смирись с тем, что сделано, и слушай зов своего сердца. Мы сделали все, как нужно... по крайней мере, мне так кажется. В другое время это было бы неправильно.

Это как героин — тем, кто вводит его в вену, тоже на первых порах приятно, а потом он их отравляет. Отравляет их тело и душу.

Он снова помахал, чувствуя себя очень одиноким, едва не плача.