Цитаты из книги Кофе с перцем

Только я всё равно стал безбожником.... Уж слишком много у бога получается трупов на развилках, ведущих к жизни.

Я могу себе позволить не думать ни о чем целый день – редкая роскошь для любого человека – и забавляться, пропуская сознание между потоками происходящего вокруг, так чтобы не задеть их и не потревожить воды своего внутреннего покоя.

Зачем Имеющему знание о каждой капле дождя и о каждой песчинке в море создавать число, знаки в котором сосчитать не под силу даже Ему? Или Он знает всё число целиком, и только нам оно недоступно? Но зачем тогда Он сокрыл его от нас?

Мои сны полны счастья. В них нет ни боли, ни печали, ни уныния, а сомнения, если и прокрадываются ко мне в сон, касаются только приятной возможности выбора.

Слава и солома быстро сгорают.

Зачем Имеющему знание о каждой капле дождя и о каждой песчинке в море создавать число, знаки в котором сосчитать не под силу даже Ему? Или Он знает всё число целиком, и только нам оно недоступно? Но зачем тогда Он сокрыл его от нас? Может быть, на том конце π, после девятнадцати и ещё плюс бесконечности знаков, восседает Он на престоле Своём?

Так что такое Бог? – в который раз повторила она. – Я стала вспоминать все, что известно мне о Нем. Но все мои воспоминания были бесполезным клубком перепутанных между собой нитей, пока Бог не снизошел до меня и не разложил все мысли, подобно останкам птиц на четырех горах, и не призвал их Сам оживляющим кличем. И в тот же миг ответ, лежавший до того без дела на самом видном месте, стал ясен мне. Бог – это жизнь.

Море в тот день было похоже на старика, мучимого густой мокротой. Оно отхаркнуло меня, как многих, застрявших в нем своими нелепыми, развороченными телами.

" - О чем ты думаешь, когда в тебе умолкают битвы?
- Битвы не умокают. Они подобны волнам, которые отступают только для того, чтобы снова ринуться на берег и затопить его.
- Как забавно ты говоришь! Настоящий поэт.
- Лучше бы я был воином. Ведь главный бой еще впереди.
- Какой бой?
- Бой за право быть самим собой".

Взвешиваясь, взвешивайся с равным себе

Ведь если всевышнему угодно, чтобы кофейня открылась,то деньги найдутся. А если нет, то стоит ли об этом горевать.

Все люди такие разные – один с бородой, другой кривой на один глаз, третий безумен, а четвертый – вообще женщина. Разве можем мы сложить их в одну корзину для подсчета?

- О чем ты думаешь, когда в тебе умолкают битвы? - Битвы не умокают. Они подобны волнам, которые отступают только для того, чтобы снова ринуться на берег и затопить его. - Как забавно ты говоришь! Настоящий поэт. - Лучше бы я был воином. Ведь главный бой еще впереди. - Какой бой? - Бой за право быть самим собой

То, что сперва принял я в тетушке за чопорность и надменность, имело совсем другую природу. Бетюль была гордой, как все алевитки, и на равных разговаривала с любым мужчиной и любой женщиной. Чем ниже тяжелая работа и возраст склоняли ее спину, тем выше она держала голову, ни перед кем не заискивая, но и никем не пренебрегая.

О, ты думаешь, что это были какие-то совершенно особые чувства к Арслану? Нет-нет, тогда я и не знал о таких вещах, что ты! Это была самая чистая дружба, которая только может быть между мальчиками. Самая чистая дружба…

На все воля Аллаха. А он своими планами ни с тобой, ни со мной не делится.

У нас, христиан, есть заповедь, помогающая постичь эту истину, – возлюби Бога всей душой, и всем сердцем, и всем разумением твоим; и возлюби ближнего своего, как самого себя. То есть мы имеем здесь одного субъекта, к которому обращены слова, и три объекта, на которые должна быть обращена любовь субъекта, – Бога, ближнего и самого себя.