Цитаты из книги Чтец

Но хуже телесной тоски было чувство вины.

Лето было планирующим полетом нашей любви. Или, точнее говоря, моей любви к Ханне; о ее любви ко мне я ничего не знаю.

Иногда я думал, что ей просто нравится испытывать чувство триумфа.

А был ли я ее любовником? Кем я вообще для нее был?

— Вон отсюда! — Она откинула покрывало. — Вон из моей постели. И не приходи больше, если не возьмешься за учебу. Ты называешь это дурацкой работой? Дурацкой, да? А продавать билеты и дырявить их — это, по-твоему, что?

Мне было стыдно быть таким слабым.

Но воспоминание было одной лишь сухой регистрацией. Я ничего при этом не чувствовал.

- Я читал ей вслух.

В комнате так же толпятся герои со своими историями из книжек.

Жизнь наша многослойная, её слои так плотно прилегают друг к другу, что сквозь настоящее всегда просвечивается прошлое, это прошлое не забыто и не завершено, оно продолжает жить и оставаться злободневным.

В конечном счёте реформа системы высшего образования волновала меня столь же мало, как и американцы с вьетконговцами.

Да и каким авторитетом у собственных детей могли пользоваться те, кто либо совершал преступления во время нацизма, либо был их молчаливым, не протестующим свидетелем, либо терпимо отнёсся к преступникам после 1945.

Слова о том, что надо делать и чего делать нельзя и сколько кому это может стоить, не отвечали серьезности вопроса Ханны. Она хотела знать, что ей следовало делать в ее ситуации, а не слушать нравоучения о том, что есть вещи, которых не делают.

Тогда я всего этого еще не знал, да, возможно, и сейчас не столько знаю, сколько выдумываю.

Желания, воспоминания, страхи, вожделения создают лабиринты, в которых больной теряется, находится и снова теряется. Это часы, в которые все становится возможным, хорошее и плохое.

"Почему, собственно, детьми должна исчерповаться вся его жизнь? Ведь мы уже скоро станем взрослыми и уйдеи из дома."

Жизнь наша настолько многослойна, ее слои так плотно прилегают друг к другу, что сквозь настоящее всегда просвечивает прошлое, это прошлое не забыто и не завершено, оно продолжает жить и остоваться злободневным.

Die Schichten unseres Lebens ruhen so dicht aufeinander auf, daß uns im Späteren immer Früheres begegnet, nicht als Abgetanes und Erledigtes, sondern gegenwärtig und lebendig.