Study for Obedience

Маленькое и очень странное произведение. Героиня - из большой еврейской семьи, и с детства её воспитывали в послушании: "ты младшая, так что должна угождать", "ты девочка, так что должна слушаться", "ты сама ничего не понимаешь пока, сейчас я тебе объясню". Таким образом, её как бы полностью лишили её собственной жизни - она привыкла подавлять свои собственные чувства и желания в угоду другим. Так это и продолжалось, пока старший брат не выписал её к себе - от него ушла жена, и ему нужна была экономка присматривать за его домом в какой-то глуши, судя по всему в Восточной Европе. Прекрасно зная о нравах глубинки, брат не прикладывает ни одного мускульного усилия ввести её в жизнь деревни. А они, по своей недалёкости, сразу признают её ведьмой. Как она приехала - на деревенское стадо коров напала какая-то хворь. Она на прогулке нашла запутавшуюся полуживую овцу, освободила и отвела её на ближайшую ферму, где на неё наорали, как будто это она овцу увела. К ней пришла орать соседка, жестами показывая, что убогий пёсель героини обрюхатил сучку, и нет никакой возможности объяснить, что животное кастрировано. Героиня всё покорно сносит и даже в душе сомневается, а не права ли другая сторона, потому что если они с такой уверенностью заявляют любую дикость, то это и есть реальность. Тут вот эта героиня подбешивает. Но, естественно, в конце выясняется, что она - ненадёжный рассказчик, и кто тут жертва - ещё не ясно. Но ясно, что расплата приходит к каждому, и материя это тонкая. Всю дорогу казалось, что книга очень напоминает Избранного представителя Бернис Рубенс. И под конец героиня делает очень явную отсылку к этому произведению! Зацепил язык книги: героиня говорит каким-то очень канцелярским правильным английским, очень вычурным - обычные люди так не говорят. Аудиокнигу начитывала сама автор - всегда приятно знать, что в интонациях и в фокусе не будет ошибок.

Безымянная героиня переезжает в какую-то северную страну (Латвию? Литву? Эстонию?), чтобы ухаживать за братом. Вскоре после ее приезда начинают происходить странные вещи, и люди приписывают это к ее появлению. Из-за языка ни она, ни горожане не могут понять друг друга.

Известно что она еврейка, в прошлом их семья жила в этом городе. По какой-то причине ее нахождение служит болезненным напоминанием для горожан.

My presence violated some crucial and unspoken rule, which I thought now had to do with narrative, the right of a people to preserve the stories they told about themselves and their own history. My silence was a reproach to them, something pressing at the edges of their consciousness, a terrible knowledge they did not want to own and which I made them look at day after day.

В книге мало что очевидно и до конца не раскрывается.

Для любителей медитативного текста с длинными сложными предложениями, наполненными рассуждениями и воспоминания, покрытыми изображением отчужденности.