Цитаты из книги The Inverted World

Из того, что человек неправ, еще не следует, что он дурак.

Оставшись один,сразу замечаешь вокруг куда больше, чем в компании.

- Нельзя оправдывать одну жестокость другой, - произнес Гельвард.

– Ты что, не хочешь выходить за меня? – У меня нет выбора. – Большое спасибо.

Был этот мир глубокой тьмой окутан. Да будет свет! - И вот явился Ньютон. Но сатана недолго ждал реванша. Пришел Эйнштейн, и стало все как раньше.

Да, я пережил это, но пережить - еще не значит понять.

Мы живем в плену аксиом...

Разве вам невдомек, что наш мир таков, каким мы его воспринимаем? Ваши органы чувств обманывают вас.

Рассудок подсказывал мне, что явь не угонится за нашими фантазиями...

Наконец-то мне исполнилось шестьсот пятьдесят миль.

- Они - враги безопасности Города!

• Согласен. Но чтобы одолеть врага, его надо хотя бы знать. Я иду на митинг, поскольку они впервые решились в открытую высказать свои взгляды. Я должен знать, с кем мне предстоит сражаться.

Он пояснил, что фанатик - это человек, который не сдаётся даже тогда, когда на успех не осталось никаких шансов.

Чтобы выжить в этом мире, следовало действовать, рассчитывая только на самих себя.

Двое мужчин, сидевших чуть в отдалении от других, перебирали струны гитары. Музыка была нежной – такую играют для собственного удовольствия, не для танцев.

Только... только это, оказывается, нелегко - увидеть себя как бы чужими глазами.

Цивилизация была насквозь пропитана жадностью и эгоизмом: те, кто жил в цивилизованном состоянии, беспощадно эксплуатировали тех, кто жил по-другому. На планете Земля не хватало элементарных жизненных благ, и люди из цивилизованных стран монополизировали эти блага, поскольку были экономически сильнее. Экономическое неравенство и лежало в основе всевозможных распрей.

Она склонилась ко мне, слегка подталкивая в грудь, и вдруг, подняв руки, сомкнула их у меня на шее, и я почувствовал на губах ее губы. — Не говори ничего, — шепнула она. — Просто мне очень жаль, что мы поссорились.

— Судя по их виду, они здорово голодны, — шепнул он мне. — Ничто в целом свете не может так сплотить их в работе, как надежда пожрать.

Было ли в истории хоть одно цивилизованное общество, на время выменивавшее себе женщин ради единственной незамысловатой цели - осчастливить его одним ребенком?

— Там слишком уютно, — заявил он. — Половина народу в Городе и знать не знает, что творится снаружи, и не думаю, чтобы им очень-то хотелось об этом узнать. — А зачем им знать? В конце концов, если у нас все идет гладко, это просто не их забота.