Река Потудань

Наверное, мне надо что-то с собой сделать. С психологом обсудить. Так дальше не может продолжаться. Как я читаю про насилие над женщинами и детьми, так начинаю ненавидеть мужской пол. Меня триггерит несусветно. Бомбит больше, чем от снимков Припяти.

И по фигу мне на ласково красивый язык автора, на искусно нарисованные пейзажи пустынь. Сейчас. Я. Просто. Ненавижу. Мужиков. Из-за которых утекают с песчинками женские жизни, улетают в космос девичьи мысли, засыхают, что твой ручей, старушечьи груди. Эй, это в 40 лет она старухой стала, безжизненной, усохшей, без единого шанса, с единой мыслью скорей бы умереть. Эти женщины даже плакать не могут, ни слезинки выдавить, потому что не о чем и не о ком. А держит их... разве что ненависть? Да только и ее нет. Есть пустота. Но мужику все равно на это.

Все эти восточные мужчины, которым что верблюд, что баба, такая у них «любовь». И когда тебе 65, а ей 15, это тоже такая «любовь».

А ведь XX век на дворе. Я пафосная, я знаю, но. Короче, меня так злит, мне так грустно. А всего лишь маленький рассказик про женщину в пустыне и ее дочь. И спасибо маме и папе, что я родилась не там. И отдельное спасибо папе за то, что он не похож на таких мужиков.

Закончилась империалистическая война, отгремела гражданская. В родной город близ реки Потудань возвращается Никита; вся его сознательная жизнь – страшные бойни, страх, кровь и смерть. И вот, вот – все закончилось. Он сомневается, узнает ли знакомые места, встретит ли людей своего прошлого.

Что вспоминать? И стоит ли?..

Вспоминает Никита, как знал раньше девочку Любу. Ходил он вместе с отцом в красивый дом местной учительницы, а у той – милая дочка, та самая Люба, все за книгами. Он и не говорил с ней тогда. Помнит, что занавески у них были на окнах, пианино у стены, много книг, шкаф весь забит. Никите то нравилось – у него-то в доме ни книг, ни пианино отродясь не было. А красота и знание привлекают его. И Люба, нежная Люба…

Каково это – встретить ее спустя столько лет, этих долгих военных лет?

Люба выросла, на врача учится. А жить не на что. Жалко ее – вечно голодную, обобранную, одинокую, с неизвестностью вместо будущего. Никита сам себе изумляется – что в ней такого, что он все к ней ходит, кормит ее, а сам нежности ответной от нее не видит? Не красивая. Сама не привечает. Влюбиться она хочет, а без любви – нет. А Никите и не нужно, достаточно просто на нее смотреть, заботиться, любить ее одним сердцем. Он-то – человек страстный лишь в этом сердце, а что попроще – не хочется, просто не хочется, что и не заставишь.

…А вот Люба полюбила. И замуж хочет, и отвечать нежностью и ласкою. Никита счастлив. Оба счастливы – хоть что-то хорошее в жизни. Но полюбившей Любе, расцветшей женщине, недостаточно любви сердечной. Быть вечной девушкой при любимом муже – участь страшная. Как ненароком Люба покупает детскую кроватку, ставит ее у окна, а ночью плачет от горя. Никита ничего сказать не может – ему жить не хочется, так стыдно. Боится каждой ночи, все слушает, как жена рыдает в подушку, и ее не успокоишь. А куда деваться? Уйти, убежать, избавить ее от этого. Чтобы она все позабыла, все, все… Нежнейший рассказ о сложностях любви, поэтичный в своей искренности, трогательный и тонкий. Любовь у Платонова – необыкновенная сила, иррациональная, все в ней правильно и неправильно. Читаешь – и кажется, что за эту любовь не было бы жалко отдать всю жизнь, без остатка. Прекрасно.

«– Вы теперь не забудете меня? – попрощалась с ним Люба. – Нет, – сказал Никита. – Мне больше некого помнить».

Не могу отнести Платонова к своим любимым авторам. Не то, что он сложно пишет, но его образность не всем по зубам. Мне в том числе. Умерла старуха-мать. Событие хоть и трагическое, но все же в определенном возрасте неизбежное. Отец дал в разные края и республики шесть телеграмм однообразного содержания: "Мать умерла приезжай отец". Что удивительно, в течение двух суток прибыли все шестеро сыновей, а третий из них - с дочкой. Далее начались типичные для такого случая дела. Отпеть (старуха просила отпевать дома), вспомнить былое, но только саму мать, но далекое уже детство, вновь ощутить себя единой семьей. Среди житейских разговоров третий сын вышел из комнаты, подошёл к стоящему на столе гробу и вдруг осознал всё, что произошло: что мать больше никогда не встанет, что рано или поздно и отец будет лежать вот так же, — и потерял сознание. Его обморок заставил братьев понять главную трагедию их жизни — смерть матери, которая воспитала их, дала им образование. Мне кажется, что автор хотел сказать, что нельзя забывать о грядущей смерти, важно помнить о ней каждый день.