Сошествие

"Сошествие" это история об одной и только одной нации. Это рассказ о сербах.

Так пишет Александр Вулин в предисловии к своей книге. И это действительно рассказ о сербах. И о войне. Точнее, о двух войнах, одна из которых закончилась для главных героев совсем недавно, а вторая идёт на далеком африканском континенте, но в которой герои также будут принимать участие. Итак, молодые офицеры из Республики Сербской, после окончания Боснийской войны ставшие изгоями в обществе, вынужденные подрабатывать, как умеют, вышибалами и торгашам. Чтобы как-то найти своё место в мире, они соглашаются ехать наёмниками в Заир (современное Конго). Что могло стать для них альтернативой? Алкоголизм и деградация? Главных героев трое, но особо можно выделить одного - майора Срджана Малешевича. Его образ раскрывается в большей степени на протяжении повествования. Автор пишет, что история эта вымышленная, но реальную историческую основу она под собой имеет. С 1996 по 2003 год в Демократической Республике Конго шел масштабный и долгий вооруженный конфликт, получиивший название "Великая африканская война". По просьбе заирского диктатора Мобуту Сесе Секо Франция сформировала и отправила в Заир так называемый "Белый легион", состоявший преимущественно из европейских наёмников. В состав легиона входили французы, бельгийцы, итальянцы, британцы, ангольцы, мозамбикцы, марокканцы, южноафриканцы, но большая часть были сербы из разгромленной хорватской армией в 1995 году непризнанной Республики Сербская Краина, а также из Боснии. За простой с виду историей скрывается многослойное повествование. Что можно выделить особо. Противостояние сербского народа со странами Запада. Пусть даже на примере локального противостояния полковника де Вилье и майора Малешевича. Меня поразило, как сербский автор смог написать мощный и такой болезненный для своего народа и наверняка для себя самого монолог, который выдал в глаза сербу французский полковник. Вулин умеет задеть словом, вызывая отклик в душе читателя. Негодование - значит, негодование. Именно так я пережила этот момент в книге.

В хрустальных домах высшей власти, в высоких европейских башнях любят тайные истории, любят кровавые подземелья и тёмные горизонты. Поэтому и нарисовали они себе чёрные балканские горы, населённые загадочным диким народом. Поэтому и выдумали "сербов для себя" - безумцев и дикарей, готовых резать глотки, пёстрый шумный мир, живущий по своим законам.

Единое, здоровое, крепкое и дружное балканское пространство пугало. Особенно пугало оно новую объединившуюся Европу, которой не нужен был под боком похожий на неё двойник.

Психология героев. Вулин погружает в нее глубоко. Огрубевшие и ожесточившиеся, потерявшие себя и переплавившиеся в горниле войны, а вернувшись на "гражданку", - растерянные и пьющие, старющиеся сохранить те остатки человеческого, которые ещё можно удержать. Автор отнюдь не идеализирует их, но за текстом видятся живые люди, понятные в сложившейся для них ситуации.

Срджан молился себе самому, поскольку забыл как это - молиться кому-то и надеяться на кого-то.

Вопросы веры не поднимаются напрямую, но звучат подспудно. Недаром части романа носят библеские названия: "Бытие", "Исход", "Голгофа", "Откровение", а в самом тексте упоминаются как христианские святые, так и библейские легенду. Да и само название "Сошествие" означает сошествие в ад, в самое пекло войны. У сербов свой взгляд на христианскую веру. Его хорошо иллюстрирует приведенная ниже цитата.

Воюя в своей истории больше и чаще чем другие, сталкиваясь со смертью, у которой вынуждены были отвоёвывать свои камни, на которых сеяли свой хлеб, сербы не очень понимали учение Христа о прощени и терпении. Гонимые и угнетаемые, они воспринимали святителей за небесных воинов, видели в них не мученников, а героев...

И вера глубоко проросла корнями в их крови. Как иначе объяснить, что солдаты, уставшие и цинничные, продавшие себя как кусок мяса, празднуют свой главный религиозный праздник на чужой земле. Празднуют, как умеют, коряво, но искренне, вспоминая слова давно забытых молитв. И это очень трогательный момент. Может быть потому, что на войне нет атеистов. Ну и, наконец, война. Читать о войне всегда тяжело. Убийство порождает месть, порождает насилие, от которого в первую очередь страдает гражданское население. И речь не только о той войне, что шла на Африканском континенте. В романе нашли отражение несколько войн. Сербы - нация, по которой войны прокатились катком. В произведении Вулина есть отсылки и к двум Мировым войнам, и к более ранним историческим периодам. Недаром для своих героев автор выбирает имена, полностью совпадающие с именами героев поэмы Скендера Куленовича "Стоянка, мать Кнежепольска" (в другой версии перевода - "из Кнежеполья") - Срджан, Мрджан и Младжан. Это отсылка ко Второй Мировой войне. Эта поэма 1942-го года посвящена жертвам усташского террора в отношении сербского населения на горе Козара и в Подкозарье. Лирическая героиня поэмы — мать, оплакивающая троих своих сыновей, погибших в боях против немецко-фашистских захватчиков. Для сербских читателей эти имена знаковые. На войне легко потерять человеческое лицо и стать предателем. А можно наоборот обрести свою силу и стать ангелом-хранителем. Три героя - и три очень разных судьбы. И я очень рада, что Александр Вулин умеет завершать истории, не скатываысь в голивудский приторный счастливый конец. Потому что не может быть счастливого конца там, где речь идёт о народе, потерявшем право распоряжаться своей землёй, и о мире, котрый безнадёжно и окончательно утерян. Совсем недавно Республика Сербская заявила о своём намерении сепарироваться от Боснии и Герцоговины и стать независимым государством. Президент Республики Сербской выразил надежду, что отделение пройдёт бескровно, и я искренне им этого желаю. P.S. Отдельная претензия есть у меня к издательству "Алетейя". Они, конечно, молодцы, что выпустили такую редкую в России книгу, но текст надо вычитывать. Такое количество опечаток, пропущенных букв и запятых в печатном издании мне попалось впервые.