Довольно странная книга, представляющая из себя описание путешествия и переживаний главного героя – его взгляда на мир, взаимоотношений с окружающими, своими родственниками, представления о добре, зле и долге. Создавая сей роман, автор явно ориентировался на классику жанра – «Над пропастью во ржи» Дж. Сэлинджера. Однако у австралийского автора Тима Уинтона и близко не получилось добиться сходства. Если Холдену Колфилду сопереживаешь, его чувствам доверяешь на все сто, а сама история настолько органично вплетается в дух времени, что подлинность не вызывает сомнения; то Джекси вышел совсем неестественным. В целом данный эффект получился из-за того, что на многие вопросы касательно самого героя читатель не получает сколь-нибудь вразумительных ответов. Почему у парня сразу не сложились взаимоотношения с его отцом, которого тот всякий раз называет не иначе, как Гондоном?
И если хоть как-то понять их отношения можно, то позиция матери совсем нелепа. Смотреть, как твоего сына задирают как бешенную козу, унижают и избивают без любого повода и при этом просто ухмыляться? Разве она может даже считаться матерью? Или позиция девушки Ли, которая после всего того, что сделала просто слиняла? Как после всего такого можно ещё оставаться человеком – пытаться выживать, искать в других людях нечто человеческое, видеть в происходящем смысл? Не удивительно, что после несчастного случая с Гондоном сын почувствовал своего рода облегчение, и даже необходимость скрываться, ничего собственно не сделав, не может перекрыть радости от того, что унижениям наконец подошёл конец. Читая эту первую часть романа, не мог отделаться от мысли, что действие происходит в некой закрытой секте.
Отдельно стоит сказать о языке романа. Поскольку повествование ведётся от лица подростка, «выращенного улицей», то и стиль произведения изобилует ненормативной лексикой, жаргонными оборотами речи и т.п. От того читать «Хижину пастыря» не всегда приятно. Зато при подобных оборотах хорошо раскрывается внутренний мир парня, его отношения с окружающими. Для примера:
«Я сидел и думал – вот бы всё оказалось ядом. Ром, пиво, мясо, проклятый воздух, который с храпом вдыхает Гондон. Вот бы он сдох и оставил меня в покое. Если Бог существует, пусть в кои-то веки поступит справедливо и убьёт этого мудака раз и навсегда. Ведь любому человеку нужно лишь одно – чувствовать себя в безопасности. Покой - вот всё, о чём я мечтаю».
«Ну и хрен с ним, с этим недоделанным телефоном, не нужен он мне! Свет Ли у меня внутри. Её лицо – прямо передо мной… От одной мысли про Ли член у меня затвердел, будто у одинокого носорога. Я мог бы помастурбировать, да и делу конец, но тогда упал бы в собственных глазах. Я просто лежал и корчился от желания».
«У меня стояк – хоть ведро с водой вешай, выдержит. Ужасно, глупо, унизительно. И что делать? Мастурбировать? Или пилить это позорище ножом? Вот таким Ли меня и застала: рыдающим, немым и жутким. Я ощутил апельсиновый аромат, но посмотреть на неё не посмел. А ей было плевать... Знаете, на самом деле в тот момент мне хотелось не в трусы к ней залезть, а рассказать всё, что бурлило внутри и не выходило наружу. Ли опустилась на колени в сухие сорняки. Я сперва подумал, она умоляет меня остыть – типа, хорош рыдать и пускать пузыри. Но Ли спустила у меня шорты…»
Автор попытался взглянуть на происходящее глазами 15-летнего подростка с ещё не сформировавшейся жизненной позицией, запуганного и зажатого местными предрассудками. При этом явно прослеживаются нотки бунтарства, сперва в мелочах – прогулках с Ли в окрестностях города, где он пытается уйти в свой особый – только их мир, затем – пререканиях с Гондоном, и в последующем – продолжительных беседах со священником-отшельником – обо всём на свете: совести и долге, смерти и жизни, лжи и обстоятельствах, её порождающих и т.п.
Постепенно, через эти диспуты с Финтаном Макгиллисом Джекси обретает, наконец, гармонию с происходящим, начинает по-новому смотреть на некоторые вещи, чувствовать боль и ответственность за других. Дикий загнанный зверёк в нашем герое начинает уступать место человечности. Джекси Клактон учится раскрываться и доверять, помогать и сопереживать. Так что то финальное прозрение/перерождение героя выглядит вполне естественно. Жаль, конечно, что финал получился таковым, как в некоем плохом вестерне, однако соответствующие ощущения у читателя, послевкусие при прочтении от этого лишь усиливаются. Жаль, что финал так и остался неопределённым, будто тот дневник со внезапно закончившимися листами. Так или иначе, книга эта – скорее на любителя, как то арт-хаусное кино, которое будет понятно далеко не каждому.
30 понравилось
