Прежде, чем я перейду непосредственно к отзыву, хотелось бы дать рекомендацию касательно переводов. Но сначала весёлая история.
Начала я читать «Портрет...» на электронном носителе в переводе Абкиной, потом мне случайным образом, когда я была уже на главе 10-й, подарили её в оригинале (даритель тоже далеко не сам достал, поэтому где достать за незнанием не скажу, но издание 1979 года, часть двухтомника; причём издано в Москве, но я нашла онлайн текст оригинала и сопоставила, так что вроде ничего там не адаптировали), я и давай перечитывать обратно с начала, потому что мне невероятно хотелось насладиться слогом именно Уайльда. А так как при чтении возникали моменты, что текст трудно понимался даже при условии отсутствия незнакомых слов (хотя в эти моменты обычно даже перевод не спасал, складывалось ощущение, что Уайльд иногда будто нарочито загадывал читателю загадки под вуалью «декорирования» текста), из-за чего я иногда грешила залезанием в перевод, а заодно и сравнить решила два доступных варианта перевода — Абкиной и Ричардса (смотрела потом ещё и Целовальниковой, но в её переводе нашла только первые 15 страниц).
Так вот, что касательно самих переводов: Ричардс очень много урезает описаний и деталей и очень много до грубого упрощает речь и слог Уайльда, Абкина же — любовь выскочила перед... (так, это из другой вселенной, сворачивай давай обратно) не думаю, что я бы продолжила тогда вообще читать книгу на русском, если бы нашла её в каком-либо другом переводе. Упущений минимум, очень старательно и красиво сохранён не только слог и эстетизм Уайльда, манера, но и даже как будто его... атмосфера? Я не могу найти подходящего слова. Целовальникова тоже очень хороша, но не в такой степени, как Абкина, ну или же у меня штык в горле чуть разговор о «Портрете...» заладить рекомендацию Абкиной.
Из вышеизложенного можно понять, что Ричардса не рекомендую крайне. В переводе Целовальниковой «Портрет...» публикуется в серии «Эксклюзивная классика», а в переводе Абкиной — в «Азбуке-классике».
Теперь приступим к долгожданному отзыву.
«Портрет Дориана Грея» оставил во мне двойственные впечатления.
Разочаровало несколько, что центральным персонажем стал такой (не в смысле, что порочный — глупый и наивный) человек, как Дориан. Главные герои романа вызывали либо недоумение, либо негодование, за исключением, пожалуй, лорда Генри — харизмой, манерой своей и виртуозностью мысли и суждений он очень привлекателен, но за некоторые убеждения хотелось бы его стукнуть хорошенько по голове, впрочем, леди Нарборо уже сделала это за меня. А ещё теперь я, похоже, понимаю, кем вдохновлялись при создании Кар-Карыча.
Прежде, чем перейду к главному достоинству романа, хотелось бы уточнить пару моментов. Первые десять глав романа представляют читателю ключевые (и не очень) события первых нескольких месяцев после написания самого портрета. 11-я глава стала для меня тестом по проверке шины на прочность: самая длинная из всей книги, да и длинная за счёт обильных вплетений в виде рандомных исторических фактов без повествования и сюжета (за исключением мимолётного плавного таймскипа в 18 лет, который так затяжно там в такой форме и описывался). Хочется назвать эстетически-исторической водой. Возможно, я бы не отзывалась о ней так неприязненно, если бы не такая лексическая сложность главы: в словарь приходилось лезть чуть ли не каждые два слова, а я обещала себе использовать только английский толковый. Как мы уже знаем из абзацев выше, вскоре я позволила себе перейти на неслыханный мухлёж. В последующих главах начинается быстрая, однако, не без перерывов, смена странных событий, неожиданность за неожиданностью, убийство за убийством (всё это заставляло меня уже смеяться над своим сумасшествием), что безжалостно приводит читателя к уже ожидаемой финальной точке.
Да, итог был ожидаем, но важно именно то, как он пришёл. Философия произведения заставит ещё долго думать над собой. Поощрение грехов или порицание их? почему мы их совершаем? а грехи ли вообще то, что мы называем грехами? и почему грехи? новое слово и несостоятельность старых моралей или издевательски обманывающее искушение, погружающее в пучину греха и разврата? — дилемма, тонко пронизывающая всё произведение и являющаяся основным центром его.
Эстетизм Уайльда — сладкий, очаровывающий плод, ради которого стоит прочитать произведение на языке оригинала. Невероятный взрыв экстравертной интуиции, разветвляющийся в самые различные ветви с самыми разными и необыкновенными плодами одного и того же древа, эстетизм, разливающийся то в сладкие ароматы жасминов и вкус мёда и клубники в шоколаде на языке и погружающий тебя в нежный пух лебединых перьев при золотистом свете сверкающего сервиза и стёкол зеркал, то в жестокие розовые тернии и жадный огонь от разбившейся керосиновой лампы в кровавой реке под блеском холодного света глумливой луны.
Сладостное очарование, смешанное с щекотящим психологическим ужасом, извивающиеся вместе в гармоничные нити проникновенной, потрясающей мелодии — это Оскар Уайльд и то, чем прекрасен «Портрет Дориана Грея».
6 понравилось
