Цитаты из книги Վարդի անունը

Вот смотри, – сказал он. – И запомни, что под пыткой или под угрозой пытки человек рассказывает не только то, что сделал, но и то, что мог или хотел бы сделать, хотя сам того не сознавал.

Ибо такова уж магия зеркал: даже когда знаешь, что это только зеркала, – они все равно пугают.

Он во многих отношениях великий человек – во всяком случае, был… От этого и странность. Только мелкие люди кажутся совершенно нормальными. Убертин мог бы быть одним из тех еретиков, которых сжег на костре. А мог бы – кардиналом святейшей римской церкви. И был, заметь, на волосок от обоих извращений. Когда я говорю с Убертином, мне кажется, будто ад – это рай, увиденный с обратной стороны.

Часто инквизиторы, доказывая усердие, любой ценой вырывают у подследственного признание, как будто хорошим следователем может считаться тот, кто, чтоб удачно закрыть процесс, нашел козла отпущения…

Ничто так не подбадривает струсившего, как трусость другого человека.

По грехам человеческим мир дошел до края пропасти, целиком охвачен бездною, бездну призывающей!

Адсон, я никогда не слышал столько призывов к покаянию, сколько сейчас, во времена, когда ни проповедники, ни епископы, ни даже мои собратья спиритуалы не способны уже к настоящему покаянию.

Следует развенчивать серьезность противников - смехом, а смех противников - серьезностью.

Ангелический доктор утверждает, что страсти сами по себе не плохи, если только они умеряются волей, которой руководит рациональная душа.

Ибо всего мимолетней наружность.Она вянет и пропадает, как луговой цвет перед осенью.

Искусство есть побег от личного чувства.

... искусство, которое обезьяна натуры и в новых формах воссоздает различные действия природы. Так он объяснил мне чудотворные свойства часов, астролябии и магнита.

Очень часто сами инквизиторы порождают ересь. И не в одном том смысле, что объявляют людей вероотступниками, даже когда те таковыми не являются, но ещё и в другом: они с таким неистовством выжигают еретическую заразу, что многие назло им, из ненависти, провозглашают себя её защитниками.

In omnibus requiem quaesivi, et nunquam inveni nisi in angulo cum libro. Всюди я шукав спокою, але знайшов його лиш в кутку з книжкою.

Я самое сладостное из удовольствий нахожу в распутывании хорошенько запутанного клубка. Может быть, причина в том, что, когда я как философ начинаю сомневаться, имеется ли в мире порядок, я очень радуюсь возможности доказать самому себе, что если не порядок, то хотя бы какая-то последовательность сцепления причин и следствий действительно осуществляется в мире, пусть хотя бы в пределах мельчайших частиц бытия.

«Твоему Бэкону Антихрист – это только предлог, чтобы пестовать гордыню разума». «Святой предлог». «То, что нуждается в предлоге, не свято.

Я тогда не знал, чего ищет брат Вильгельм, по правде говоря - не знаю и сейчас. Допускаю, что и сам он не знал, а движим был единственной страстью - к истине, и страдал от единственного опасения - неотступного, как я видел, - что истина не то, чем кажется в данный миг.

Укладываясь, я сказал себе, что напрасно отец отправил меня смотреть мир, ибо мир сложнее моих понятий о мире. Слишком много приходилось узнавать.