Цитаты из книги Վարդի անունը

«Thesaurus herbarum», – подавал голос я. Вильгельм раздраженно отзывался. – «Оставь! Мы ищем греческую книгу» «Эту?» – спросил я, развертывая перед его глазами том, испещренный замысловатыми закорючками. Он в ответ: «Нет, эта по-арабски, болван! Прав был Бэкон, когда сказал, что первая обязанность ученого – знать языки!» «По-арабски и вы не знаете!» – огрызнулся я, уязвленный, на что Вильгельм рявкнул: «Но я хотя бы понимаю, когда написано по-арабски!»

Сто раз из ста, когда критик или читатель пишут или говорят, что мой герой высказывает чересчур современные мысли, – в каждом случае речь идет о буквальных цитатах из текстов XIV века. А на других страницах читающие находили «утонченно средневековые» пассажи, которые я писал, сознавая, что неприлично модернизирую. Все дело в том, что у каждого есть собственное понятие – обычно извращенное – о средних веках. Только нам, тогдашним монахам, открыта истина. Но за нее, бывает, жгут на костре.

«И не воздвигай крепость подозрений на услышанном слове». «Это не в моих правилах, — ответил Вильгельм. — ...Но вообще-то слушать слова мне интересно. И думать о них».

Сны – как таинственные письмена, они часто содержат важные вещи, и мудрецы могут их читать, как писаную грамоту.

Hикогда не бесполезно лучше знать врага.

... если философ столь величайший отводит смеху целую книгу, смех, должно быть, - серьезнейшая вещь.

У Еккклесиаста сказано, что горче смерти женщина, потому, что она - сеть, и сердце ее - силки, руки ее - оковы. Другие говорят, что она сосуд диавола.

Конечно же вино монахам невместно, но понеже в наступившие времена нет возможности убедить их вовсе не пить, пусть хотя бы не упиваются...

Одна на свете вещь возбуждает животных сильнее, чем наслаждение. И это боль.

Мне хотелось отравить монаха. Думаю, что всякий роман рождается от подобных мыслей. Остальная мякоть наращивается сама собой.

Я осознал, что в работе над романом, по крайней мере на первой стадии, слова не участвуют. Работа над романом - предприятие космологическое, как то, которое описано в книге Бытия (надо же на кого-то равняться, как говорит Вуди Аллен)

Автор не должен интерпретировать свое произведение. Либо он не должен писать роман, который по определению - машина-генератор интерпретаций.

Лабиринт аллегорически отображает мир... Просторный для того, кто входит, тесный для того, кто выходит

Чем в большей прострации пребывало его тело, тем более подвижен и кипуч был ум.

... человеку свойственно ошибаться, однако бывают такие представители рода человеческого, у которых ошибок значительно больше, чем у других, и их принято называть умственно неполноценными...

Монашеские обеты удерживают нас и отвращают от того поместилища пороков, каково женское тело, – но нередко они же подталкивают нас к рубежу иных прегрешений.

Многие вещества в скромных дозах врачуют, а в чрезмерных – вызывают смерть.