Цитаты из книги গোলাপের নাম

Сумасшедшие и дети всегда глаголят истину.

...мне хотелось бы знать, есть ли тут что-нибудь для убийства людей.

...трепещите, злые прелаты!

...постепенно святейший в христианстве город стал как цирк или лупанарий.

Люди посчитали меня мудрецом, потому что я выиграл, но им было неведомо великое множество случаев, в котором я выходил дураком потому, что проигрывал, и они не знали, что за несколько секунд до того, как выиграть, я бываю вовсе не уверен, не проиграл ли я.

Последнюю речь Вильгельма Убертин слушал, будто не слыша. По его лицу, исполненному искреннего и сердечного сочувствия, я понял, что он считает Вильгельма жертвой самых опасных заблуждений, но прощает, потому что очень его любит.

«Я его знаю. Он мне не нравится. Холодный человек, только голова, нет сердца». «Но голова хорошая». «Возможно. И заведет его в ад». «Там мы с ним увидимся и будет с кем устроить логический диспут».

... не все в народе Божием готовы к восприятию премудростей, и случалось, что носителей науки принимали за ведунов, связанных с нечистой силою, и они платили жизнью за намерение поделиться с людьми сокровищами мысли.

Меня поразили его глаза: серые, ледяные, как будто лишенные выражения. Потом я увидел, что они могут мерцать загадочным неприятным огнем, могут надежно скрывать мысли и страсти, а могут - но только умышленно - выдавать их.

Я привык вообще-то думать, что логика - универсальное орудие, а сейчас я все больше замечал, до какой немалой степени польза логики зависит от того способа, которым её употребляют.

Истина даст вам свободу.

Эти два моих собрата, сказал я себе, вот в эти минуты обретаются в их собственном земном раю. Они производят книги, почти что повторяющие те, которые неотвратимо истребятся безжалостным течением времян.

Я никогда не сомневался в правильности знаков, Адсон. Это единственное, чем располагает человек, чтоб ориентироваться в мире. Чего я не мог понять, это связей между знаками.

Город - то место, где обитает народ Божий, коего вы, коего все мы являемся пастырями. Это место нечестивое, где богатый прелат проповедует добродетели перед теми, кто исстрадался от бедности и голода.

«Быстрее! - крикнул Вильгельм, бросаясь в темноту. - Иначе он сожрет всего Аристотеля!» «И умрет!» - горестно вторил я, устремляясь за ним в глубины лабиринта.

«Все это ничего, ничего, вот увидишь, скоро я вернусь и буду еще лучше, чем прежде, дай только я на минуточку взойду на костер и сгорю, а потом мы увидимся вот где!» И показывала, прости меня Господи, свое лоно.