Цитаты из книги نام گل سرخ

то, что соблазняет мирян как тяготение плоти, а у обыкновенных священнослужителей проявляется как сребролюбие, искушает и монахов-затворников: у них это – жажда знаний

Поэтическое качество я определяю как способность текста порождать различные прочтения, не исчерпываясь до дна.

И прошу не путать мои слова с идеалистической болтовней в том духе, что персонажи-де живут самостоятельной жизнью, а автор сомнамбулически протоколирует все, что они творят. Это чушь из выпускного сочинения. Речь о другом. Персонажи обязаны подчиняться законам мира, в котором они живут. То есть писатель – пленник собственных предпосылок.

Все были правы, все ошибались.

Нет такой цифири, которая при умении и терпении не поддалась бы разгадке.

Входить в роман - все равно что участвовать в восхождении. Надо выработать дыхание, наладить шаг. Иначе быстро выдохнешься.

Я совершаю ошибки сплошь и рядом. Однако стараюсь, чтоб их было сразу несколько, иначе становишься рабом одной-единственной.

Одна из задач науки - продление человечьего века.

Буквальный смысл всегда может быть оспорен, даже когда переносный неоспорим.

ересь охотно братается с бунтом против законных властей.

На самом деле все в равной степени еретики, все в равной степени догматики, и не важно, какую веру проповедует то или иное учение, важно, какую оно подает надежду. Любая ересь – это вывеска изгнанничества.

"Да что же... значит, мы в таком месте, откуда отступился Господь..." - в отчаянии сказал я. "А ты много видел мест, где Господь чувствовал бы себя уютно?" - спросил в ответ Вильгельм, глядя с высоты своего роста.

Вы смеетесь над смехом. Однако смеетесь.

Исходный порядок – это как сеть, или как лестница, которую используют, чтоб куда-нибудь подняться. Однако после этого лестницу необходимо отбрасывать, потому что обнаруживается, что хотя она пригодилась, в ней самой не было никакого смысла.

Не всегда отпечаток в совершенстве воспроизводит форму напечатлевающего тела и вообще не всегда происходит от напечатлевания тела. Иногда отпечаток соответствует тому впечатлению, которое оставлено телом у нас в сознании, и тогда это не отпечаток тела, а отпечаток идеи. Идея - это знак вещи, а образ - это знак идеи, то есть знак знака. Но по образу я способен восстановить если не тело, то идею, которую породило это тело в чужом сознании.

...толпа, охваченная особым экстатическим порывом, обычно путает диавольские законы с божиими...

Знание не монета, которой нисколько не вредны любые хождения, даже самые беззаконные; оно скорее напоминает драгоценнейшее платье, которое треплется и от носки, и от показа. Разве и сама по себе книга, разве книжные страницы не истираются, а чернила и золотые краски не тускнеют, если к ним прикасается много посторонних рук?

Всегда полезно, чтобы те, кого ты боишься, сами испугались тебя.

И священная война – тоже война. Поэтому мне кажется, что священных войн не должно быть.

Мы живем ради книг. Сладчайший из уделов в нашем беспорядочном, выродившемся мире.