Цитаты из книги Джен Эйр

Вы вызываете у меня странное чувство. Словно нас с вами связывает тонкая нить. Она тянется у меня откуда-то из груди. Я очень боюсь, что если вы уедете, то нить оборвется. Я начну изнутри истекать кровью, а вы меня просто забудете.

Если вы будете бояться людей, то они никогда вас не станут любить.

Какое счастье, что время гасит желание мести и заставляет умолкнуть голоса гнева и ненависти!

Мне не нужно было обуздывать себя, сдерживать при нем свою природную веселость и живость, с ним я чувствовала себя необыкновенно легко и просто, так как знала, что нравлюсь ему; все, что я говорила, казалось, утешало его и возвращало к жизни. Отрадное сознание! Оно как будто пробудило к свету и радости все мое существо: в присутствии мистера Рочестера я жила всей напряженной полнотою жизни, так же и он - в моем.

...чистые воспоминания, ничем не осквернённые, - это восхитительное сокровище, это неиссякающий источник живительных сил!

Я – жизнь моего мужа , как и он – моя жизнь.

Разговаривать для нас – значит думать вслух, только с большей живостью и удовольствием. Я всецело полагаюсь на него, он всецело верит мне.

Быть вашей женой – это высшее счастье, которое может быть мне даровано в этом мире.

Моё сердце целиком ваше, оно принадлежит вам и останется с вами, даже если судьба навеки прогонит меня от вас.

Он добродетелен, высок духом, но безжалостно суров, а со мной – холоднее айсберга. Рядом с ним я не чувствую себя счастливой, ни вблизи от него, ни с ним. У него нет ко мне тепла, привязанности. Он не видит во мне ничего привлекательного, даже юности – ничего, кроме некоторых способностей, которые были бы полезны в его деятельности.

Весь мой солнечный свет – это присутствие моей любимой.

Самая моя душа жаждет тебя.

Известно ли тебе, как мне, какой ужас внушает лёд, который такие холодные люди умеют вложить в свой вопрос? Какой лавиной обрушивается их гнев? Насколько их неудовольствие подобно буре, взламывающей льдины замёрзшего моря?

Я отвыкла разговаривать с ним. Он вновь оледенел в своей замкнутости, замораживая и мою откровенность.

....Сердце тоскливо искало его рядом и, беспомощное, точно птица со сломанными крыльями, всё ещё пыталось развернуть их в тщетных попытках улететь к нему...

Вся прожитая жизнь, моя погибшая любовь, мои утраченные надежды, моя получившая смертельный удар вера взметнулись надо мной одним угрюмым кипящим валом. Этот горький час невозможно описать. Поистине, как взывал псалмопевец: «воды дошли до души моей. Я погряз в глубоком болоте, и не на чем стать; вошел в глубину вод, и быстрое течение их увлекает меня».