Она смотрела на пузырьки и представляла, что сама чидит в таклм же. Она молчком ускользнет в пузырек незаметно для коллег и других пассажиров, закроется от всего. Ничто не войдет, ничто не выйдет. Она подожмет
колени к груди и просто будет наблюдать, как снаружи все происходит без нее. Будет чувствовать тишину пузырька, невесомость собственного тела, плавая по поверхности кофе. Может, ее, маленькую и невидимую, выльют в раковину, и она тайно ускользнет в сток.Она будет рядом, но не в силах ни на
повлиять — и не желая ни на что влиять. Уголки губ подернула неуместная улыбка. Джо
ничего не могла с собой поделать. Быть маленькой — такое облегчение.
