Set My Heart To Five

Это самый искрометно-ироничный путь к саморазрушению в рамках тематики самосознания роботов! Присоединяйтесь в путешествии к роботу, который начал чувствовать и встал на дорогу к исполнению своей мечты - написать сценарий лучшего фильма про хороших роботов.

Главная составляющая книги - это юмор, основанный на саркастичных комментариях главного героя по поводу всего на свете. Начиная с лингвистического анализа слова-гибрида "мичигангстер" и заканчивая зоологической мини-лекцией о пофигистичности и бесполезности панд как вида. Все едкие колкости абсолютно попадают в точку и вызывают не сползающую с лица улыбку. Это работает за счет оригинального концепта переосмысления привычных вещей со стороны существа, чья жизнь всегда была продиктована машинной логикой и педантичным следованием правилам.

Разрывная шутейка для примера: "Знаете, как роботы шутят, если хотят оскорбить друг друга? Мы говорим: «Эй, робот! Твоя девушка похожа на квадратный корень из -100!» Ха! Кстати, это уморительно смешная шутка, потому что в математике квадратный корень из отрицательного числа называется «мнимым числом». Таким образом, квадратный корень из -100 – это мнимая величина. Совсем как твоя девушка!"

Вернемся к главному герою, он - очеловеченный робот, считающий себя слишком чувствительным тостером, любящий старые фильмы и сарказм через каждое слово. Отправляется в путешествие ради познания своего нового спектра чувств и исполнения мечты. На этой дороге он успеет найти наставника, любовь и даже смысл своего существования; увидит много знакомых нам фильмов и поделится своей интерпретацией их сюжетной и идейной составляющих, поучаствует в алкогольном трипе в Лас-Вегасе, напишет сценарий для фильма и встретится со своим создателем.

Действие произведения происходит в будущем, но это будущее не сильно отличается от нашего настоящего. Проблемы всё те же, как и страхи, амбиции и чувства. Зато люди в этом будущем успели уничтожить Луну, много видов животных привести к вымиранию и почти на все не творческие рабочие места поставить роботов.

В книге будут и грустно-депрессивные нотки, и ситуации, относящиеся к типажу "вот это поворот" и слова, заставляющие задуматься о своей жизни. Из-за юмора не теряется глубина.

Считаю, что конец оправдан. Всё шло к этому.

P.S. По поводу названия книги: "Кстати, «включай на “пять”» – это еще одна уморительно смешная шутка, связанная с тостерами. Большинство домашней техники регулировалось по шкале от одного до десяти, но уникальная шкала тостеров заканчивалась на пяти. Поэтому когда я говорю «включай на “пять”», я одновременно проявляю максимальный энтузиазм и самоиронично плачу дань уважения своему благородному предку – тостеру. "

Купила «Включи моё сердце на пять» в бумаге по распродаже за сто рублей, и первую главу читала с тем самым редким ощущением: «Вот оно, что-то новенькое и моё». Буквальный юмор робота, его попытка логически разобрать человеческие странности,  анализ фильмов, на которых он учится чувствовать, казались свежими и очень близкими. Робот-стоматолог, открывающий для себя эмоции через Голливуд, — отличное исходное допущение, ради которого я была готова простить многое.

Но довольно быстро роман превращается не столько в историю, сколько в демонстрацию концепции. Одни и те же шутки и сноски о нелогичности людей повторяются до навязчивости, мир вокруг героя больше напоминает картонные декорации ради ударной идеи. Существуют люди как функции: официантка, продюсер, сценарист, толпа с плакатами про «роботов-убийц». В тот момент, когда официантка признаётся, что и она бот, всё окончательно превращается в клубок существ «второго сорта», и мысль о том, что, возможно, здесь люди вообще исчезли, перестает казаться просто шуткой.

Идея разделения на ботов при такой реализации кажется надуманной. Формально это генетически выращенные люди, которые думают, спят и живут как люди, но по решению системы объявлены «роботами» и лишены прав человека. Для притчи о том, как легко одним ярлыком отнять у кого-то право на сочувствие, этого достаточно. Но как научная фантастика книга разваливается: «робо»-часть сводится к защитной наклейке и паре удобных ограничений в мозге. То есть книга и до социально-напряженного романа не дотягивает и не позволяет себе рухнуть в полнейший гротеск. Хотя Джаред по-человечески уважаем Кафку и хотел бы ему подражать.

По большому счёту герой мог бы быть не ботом, а человеком, который проиграл в Великой игре с Нулевой Суммой и оказался в категории тех, кому сочувствие не положено по умолчанию, — и сюжет практически не изменился бы.

Не удивительно, что в итоге именно робот Джаред оказывается по-настоящему живым и любопытным персонажем. Он растёт, сомневается, по-детски серьёзно воспринимает те самые фильмы и книги, а окружающие «настоящие люди» застряли в узких ролях: клонированная Кейли, не видящая дальше прослушиваний, циничный продюсер с мантрой «рынок уже не тот».

Американское будущее в книге тоже звучит не как глобальный мир после катастроф, а как гипертрофированная, немного насмешливая, но всё равно любимая автором декорация: дорога, Голливуд, обсерватория, старые кинотеатры — а Луна, Австралия или Англия легко приносятся в жертву гротеску.

В итоге для меня это странный гибрид манифеста и романа. Голос Джареда и его разборы фильмов — то, ради чего стоит дочитать книгу. Финальные, намеренно голливудские сцены, логично вытекают из того, что мы всё время внутри американской головы бота. Но чувство искусственности мира и функциональности персонажей так и не отпустило.