Tove Ditlevsen - The Faces
18+
User AvatarВаша оценка
4,2
(370)

The Faces

Пугающая1

Отзывы о книге The Faces: Tove Ditlevsen

  • Аватар пользователя
    peterkin
    11 февраля 2022

    Короткая страшная история с неоднозначным хэппи-эндом, который, однако, как-то уж слишком легко наступил*. Написано очень метафорично, иногда это работает и "круто, во даёт", иногда будто бы не к месту и непонятно, зачем было всё это городить. Но зато эта повесть, наверное, лучшее из встречавшихся мне в художественной литературе описание шизофренического расстройства: совершенно не романтическое (наконец-то), страшное и при этом затягивающее. Такие тексты в мире, где депрессии предлагают лечить святой водой и деторождением (если думаете, что так бывает только в России, то нет, не только), нужны и важны.

    * - у Лизе, насколько я могу судить (я не спец, но матчасть читал), характерные для шизофренических расстройств функциональные (слышит слова, которых собеседник не произносил, наряду с произнесёнными; распознаёт речь в шуме труб) и истинные комплексные галлюцинации (зрительно-слуховые и т. д.,  про которые она думает, что это "по правде").
    Это очень тяжелые состояния, из которых и сейчас вряд ли вытащат за три месяца, а уж в 1968-м... Впрочем, повторюсь, хэппи-энд неоднозначный, но если углубляться дальше, придётся спойлерить, а не хочется.

    Читать далее
    like9 понравилось
    237
  • Аватар пользователя
    mapysh
    11 февраля 2025

    «Не дай мне бог сойти с ума...»

    Тове Дитлевсен (1917—1976) –  писательница и поэтесса из Дании, известная прежде всего своей автобиографической «Копенгагенской трилогией», в которую вошли три небольших романа: «Детство» (1967), «Юность» (1967) и «Зависимость» (1971).
    Эту трилогию я прочитала года три назад, и она поразила меня своей искренностью и, не побоюсь этого слова, чистотой. Особенно первая часть – «Детство». Последнюю часть трилогии («Зависимость») было тяжеловато читать. Нет, написано прекрасно, но тема наркотической зависимости тяжело укладывалась в сознании в первую очередь с психологической точки зрения.
    Ну а «Лица» – это вообще что-то запредельное! (При том, что повесть только отчасти автобиографична.) Почти весь текст – это откровенный и красочный рассказ главной героини (по книге – известной детской писательницы Лизе Мундус) об обострении своей душевной болезни и лечении в психиатрической больнице.
    Не знаю, для чего это было написано. Наверное, как пособие для психиатров, изучающих галлюцинации и голоса в головах  своих пациентов.
    Мне читать это всё было тягостно и страшно. И ещё несколько дней после я находилась под впечатлением.
    Короче, людям впечатлительным читать «Лица» никак не рекомендую.
    Прочтите лучше «Копенгагенскую трилогию», если вы её ещё не читали.

    Читать далее
    like8 понравилось
    167
  • Аватар пользователя
    lewayl
    3 февраля 2023

    «Что же было настоящим и ненастоящим в этом мире?»

    Удивительно, как много эмоций может вызвать книжка-малышка, в которой чуть больше ста страниц. Тове Дитлевсен как никто другая умеет в таком небольшом объёме открыть душу читателю, запутать, погрузить в свой особый мир. Она действительно имела необыкновенный взгляд на природу вещей, о которых мы обычно и не задумываемся.
    «Лица» могла бы быть обычной  повестью о женщине с психическим расстройством. Но как мастерски писательница вносит детали! У Тове лица – это нечто отдельное и особенное. Героиня повести Лизе – нетрудно узнать в ней образ самой Дитлевсен – постоянно представляет, как люди меняют лица, как ночью лица «отдыхают»... С помощью этого и других приёмов писательница показывает нам мир глазами душевнобольной. Хотя повествование идёт от третьего лица, в процессе чтения мы встаём на место Лизе, не отличая реальность от помутнений рассудка, ощущая запутанность и страх.
    В повести отразились лучшие черты прозы Дитлевсен: уникальный художественный язык, болезненная честность, характер исповеди. Затронуты типичные для творчества Тове темы: проблемы с семьёй, обращение к болезненному детству, ментальные расстройства. Эта книга подойдёт для знакомства с писательницей, но я бы советовала начать с её «Копенгагенской трилогии». Зная предысторию Тове и её опыт, текст воспринимается совершенно по-особенному.
    В любом случае, читайте «Лица»!
    Читать далее
    like7 понравилось
    208
  • Аватар пользователя
    bezsmertnaya
    18 февраля 2026

    158 страниц описания сумасшествия

    Я с большим воодушевлением садилась за эту книгу. Другие книги этого автора я не читала, но описание меня очень заинтриговало.

    Поначалу мне было интересно: много классных метафор и рассуждений, интересная задумка с Лицами. Но чем дальше я читала, тем более скучным становилось повествование.

    Для меня это просто много страниц описаний галлюцинаций. По сути ничего не произошла: героиня не прошла никакого пути, никаких инициаций, никаких изменений. Просто ровный рассказ про голоса из труб и параноидальные мысли.

    Но «Копенгагенскую трилогию» мне все равно интересно почитать!
    Читать далее
    like6 понравилось
    75
  • Аватар пользователя
    krupatato
    28 ноября 2024

    Героиня имеет дело с проекциями, субстанциями, которые меняя форму, отражают её страхи насчёт материнства, писательства, отношений, старения, что окружающие уличат её в лицемерии и лжи.

    Мы наблюдаем как она сходит с ума, теряет связь с реальностью.

    Постоянно путалась в именах Гитте, Герта, Грете. Не знаю может это была задумка автора.
    Совсем не понравился стиль.
    Сравнения и слова "Будто/Словно/Как" повторяются так часто, что режет глаза.

    like6 понравилось
    143
  • Аватар пользователя
    kovrizhkatanya
    19 июня 2023

    Мы наблюдаем за писательницей, жизнь которой не складывается, она начинает слышать голоса и отъезжать в оздоровительно учреждение.

    В этот раз повествование идет от третьего лица. Писательница — Тове рассказывает о другой писательнице — Лизе. И я первые несколько глав думаю:

    Ну зачем Тове взяла эту Лизе? Ну все же ясно. Я читала “Копенгагенскую трилогию”, я понимаю что эта история тоже про Тове.

    Вот, даже имена созвучны. Няню в трилогии зовут Яббе, в “Лицах” — Гитте. Реальную дочь Тове зовут Хелле, а дочь героини в “Лицах” Ханне. Доктор Йёргенсен вообще ничего не изменил между книгами, даже фамилии. В “Лицах” присутствуют те же воспоминания о детстве, что и в “Детстве”. Та же соседка Рапунцель и картина с женой моряка.

    Почему же тогда Тове Дитлевсен делает вид, что слышала голоса, пыталась суициднуться и попала в больничку не а она, а Лизе Мундус? Тове, мы же с тобой не чужие друг другу люди. Я всё пойму. Может лучше, чем кто либо другой.

    Мне хочется разобраться и я читаю все въедливее.

    Поражаюсь, тому как Тове передает состояние паранойи, ощущение полного недоверия всем и всему. Одна сцена, в которой Лизе вглядывается в лицо подруги, пытаясь уловить на нем что-то, что подскажет можно ли ей доверять, не заодно ли она с теми другими, “желающими ей смерти”, показывает больше, чем можно сказать десятками книг о ментальных болезнях.

    Название книги говорит о центральном образе. Лизе/Тове много рассуждает о лицах людей и своем собственном. Судя по всему писательница поднимает тему несоответствия внешнего образа и внутреннего состояния. Как в целом, в обществе, так и для главной героини конкретно. Но, если честно, мне это неинтересно. Эта метафора кажется мне чересчур простой и, прямо говоря, не возбуждает.

    А вот что действительно сексуально: Тове снова опередила свое время.

    Сам факт, что сейчас, в 2021-ом году, когда автофикшн стал популярен, мы читаем Тове, рожденную в (на минуточку!) 1917-ом, уже об этом говорит. Но в “Лицах” Тове еще и поднимает невероятно актуальную в наше время тему (я писала этот отзыв в 2021, да).

    Ее героиня сходит с ума размышляя, помимо прочего, о невероятной узости своих суждений. Проще говоря, из-за того, что не вписывается в “повесточку”. Не успевает за меняющимся миром и не понимает о чем говорит молодежь.

    Да, я знаю. Мир всегда меняется и такие люди есть вообще всегда. Но Тове конкретизирует:

    расизм, колониализм, капитализм, критика моногамии, военные конфликты.

    Лизе мало беспокоят бедные дети испанских шахтеров и война во Вьетнаме. Она с осторожностью смотрит на вошедшие в моду открытые отношения. Она чувствует, что ее взгляды где-то даже расистские и националистические. Какая-то часть Лизе хочет измениться, хочет понять то, что понимает молодежь и чем теперь живет. Но другая часть хочет просто быть такой, какая уж есть.

    Это только одна из попыток Лизе найти баланс между собой истинной и лучшей версией себя (а книга-то крошечная! как она там всё уместила?). Лизе не позволяет самой себе быть той, кто она есть: не заниматься домашним хозяйством, не любить горничную как родную дочь (сколько бы добра та ей не сделала), писать банальные (на чей-то взгляд) книги, вообще говорить то, что хочется сказать, а не то, что другие хотят от тебя услышать. И в том числе поэтому Лизе сходит с ума.

    Казалось бы, ну скажи ты эти мысли прямо. Мысли же дельные. Но Тове умеет в автофикшн как никто другой. Честное слово, она боженька автобио-письма.

    “Лица” — это не мемуары и каждый элемент повествования работает именно на повествование, а не на создание образа Тове Дитлевсен в глазах читателя. Рассказывая о себе Тове лишена самолюбования.

    По всем канонам жанра она использует “двойника” как призму, через которую читатель смотрит на проблему. И вот уже главной становится проблема, а не личность писательницы. Не важно, под словом “писательница” понимается сама Тове Дитлевсен или ее героиня Лизе Мундус.

    Тове пишет книгу от третьего лица с той же логикой. Показать сумасшествие “объективно”, если это вообще возможно, не получится в мемуарах. С этого угла обзор заслонит сама писательница. Но наблюдая за Лизе со стороны, и зная ее мысли и чувства, мы можем рассмотреть сумасшествие во всех деталях.

    Читатель наблюдает две действительности сразу: ту, в которой живет Лизе, и ту, в которой живут все остальные. До самой последней строчки обе эти реальности длятся и читатель остается с ощущением, что все они существуют.

    "Лица" Тове Дитлевсен — снова поэтичная, снова тонкая, снова лаконичная и одновременно переполненная смыслами работа. Кружево текста Тове завораживает, мне хочется рассматривать его в деталях. С нетерпением жду следующую книгу, уже анонсированную издательством. И советую каждому, кто еще этого не сделал, открыть для себя прозу датской писательницы.

    Читать далее
    like5 понравилось
    164
  • Аватар пользователя
    stopznak
    15 октября 2022

    О сумасшествии

    Роман - печаль и боль. Кратко: писательница сходит с ума, окружают её раздражающие её люди, это сводит её еще больше с ума. Круговорот депрессии в человеке.

    Язык местами вычурный, читать местами скучно, сюжет как-будто сильно не естественный. Но книга небольшая, времени не жалко, может другие её произведения лучше, но эта книга с трогательной идеей и средним исполнением.

    like5 понравилось
    195
  • Аватар пользователя
    terina_art
    1 апреля 2022

    «Не стоит так уж бояться потерять лицо»

    Тове Дитлевсен — уникальная датская писательница и поэтесса, которую российский читатель знает благодаря издательству No Kidding Press — пару лет назад на русском вышла ее знаменитая и нашумевшая автобиографичная копенгагенская трилогия.
    В «Лицах», также отчасти автобиографичных, Дитлевсен продолжает смело (на дворе 1960-е!) и откровенно исследовать женскую душу. Ее героиня, известная детская писательница Лизе Мундус, мать троих детей, попадает в лечебницу после попытки самоубийства. В лечебнице Лизе преследуют голоса и лица, и уже сложно отделить реальность от безумия, как и понять, сошел ли ты с ума или все еще держишься.

    Это не поток сознания Вирджинии Вулф, но, кажется, будто героиней является она сама. Так и представляешь загримированную до неузнаваемости Николь Кидман из «Часов». В своем исследовании лиц — масок, которые мы меняем в зависимости от ситуации или одалживаем и даже воруем у других, Дитлевсен поражает животной чуткостью («ее лицо было неряшливым и жизнерадостным, как у тех, кто посвятил себя другим настолько, что совсем не задумывается, какое лицо носить»). Есть в этом даже что-то жуткое, безликое, словно попал в храм многоликого из «Песни льда и пламени». В то же время поэтичность прозы и мастерство подмечать несущественные детали придает «Лицам», как и другим историям Тове, болезненный и хрупкий шарм («уродливая комната наполнилась утренним светом: у него был сероватый безнадежный оттенок, как в школьные дни, когда забываешь подготовиться к уроку»). Несмотря на всепоглощающую тьму, Тове — про свет, за который все еще можно зацепиться.
    Читать далее
    like5 понравилось
    156
  • Аватар пользователя
    kiprushevaoili
    18 мая 2026
    «Ваше предназначение – самовыражаться, точно так же как предназначение газели – быть съеденной львом».

    ⠀ Наверное, самое страшное – это потерять контроль над реальностью, а героиня романа – успешная детская писательница Лизе Мундус – столкнувшись с рядом творческих и личных кризисов, его как раз теряет. Не чувствуя в себе силы противостоять собственной домработнице Гитте (которая постепенно подчиняет себе всю семью) и изменам мужа Герта, Лизе опускает руки. А после самоубийства одной из любовниц своего супруга и вовсе сходит с ума. ⠀ Ее восприятие жизни будто утрачивает всю цельность, становится похожим на разрозненную мозаику, пазлы от которой так и остаются в коробке. Все переживания, страхи, сомнения Лизе кристаллизуются в ее безумии. И это поистине пугает. Теперь она уверена, что Герт с Гитте пытаются ее отравить, и, даже попадая в больницу, повсюду слышит навязчивый голос домработницы. ⠀ Интересно, что нарратив здесь выстроен так, что читатель не просто наблюдает за событиями со стороны, а словно начинает смотреть на все глазами самой Лизе, для которой грань между реальностью и галлюцинациями быстро стирается. Несмотря на то, что многое в романе автобиографично, Дитлевсен не даёт никакой оценки происходящему с героиней, а словно проживает все вновь, здесь и сейчас. ⠀ В конце концов это безумие, сотканное из серебряной паутины отчаяния и одиночества, даже действует на героиню отрезвляюще. Стыд за то, что она не тревожится о целом мире, мечтая лишь о творчестве – уходит. Лизе принимает себя. И осознаёт, что «сладкая горечь стихов по-прежнему переполняет ее как густое терпкое вино». Она решает заботиться о своих детях, обязательно научиться печь белый хлеб и начать писать новую книгу. ⠀ Вслед за героиней мы можем спросить: «Что же было настоящим и ненастоящим в этом мире?», – но этот вопрос останется открытым. ⠀ Несмотря на тяжелую тему, Дитлевсен, как всегда, удалость сохранить небывалую поэтичность, образность повествования, и это чарует. Поэтому роман читается на одном дыхании и надолго остаётся в памяти)

    Читать далее
    like4 понравилось
    33
  • Аватар пользователя
    Mo_The_Plaguer
    30 сентября 2024

    Иммерсивное путешествие в мир параноидной шизофрении.

    Коротенько о сюжете: Лизе - успешная писательница, словившая писательский блок. У нее в целом все нормально - трое детей, муж, домработница. Только вот новые книги не пишутся, с детьми что-то непонятное, а муж вообще какой-то мутный - какие-то там у него любовницы, и, кажется, он спит еще и с домработницей, и, кажется, домработница спит еще и со старшим сыном. И там какие-то странные взаимоотношения внутри семьи происходят, и там вроде кто-то фоном употребляет какие-то вещества, и куда-то там кто-то на митинги и демонстрации ходит, и какие-то там вроде открытые отношения... Чувствуете вайбы горизонтально-ориентированной твиттерской коммунны из современности? А вот нифига! Книга написана в 1968 году.

    И вот этот муж-недотыкомка приходит к Лизе весь такой в расстроенных чувствах, потому что его текущая любовница покончила с собой. И ему, мужу, от этого грустно. Лизе от этого, что характерно, ни жарко ни холодно. И если на этом моменте вы решили, что у нас ща тут будет психологическая проза про измены и любовь, то как же вы ошибались! Вот это все - отношенческое - совершенно не важно. Вообще весь сюжет, все кружавчики и орнаменты вокруг, все обстоятельства и решения - не важны. Важно то, что после драматического признания Лизе отправляется в ванную комнату, и в шепоте водосточных труб начинает слышать ГОЛОСА.

    Соседи снизу хотят убить слепую бабку, чтобы завладеть ее квартирой. Твой собственный муж на пару с домработницей хочет загазлайтить тебя до такой степени, чтобы ты сама выпила всю пачку своих таблеток для сна и отправилась в мир иной по примеру любовницы. И муж твой, хохоча, женится на твоей домработнице. Или твоя домработница выйдет замуж за твоего сына, а муж твой женится на твоей же дочери. Да что угодно, но ты лишняя, и тебя хотят убить-убить-убить, и время застывает, и голоса в голове орут, и из розетки тебе подсказывают единственно верный вариант.

    Это не будет особым спойлером - потому что в целом самоочевидно. У Лизе на фоне новостей стратует менталочка и Лизе отправляется в психбольницу. Я голосую за параноидную шизофрению, но в книге диагноз нам вроде не говорят. И вот тут-то начинается самое сочное и прекрасное, за что эту книгу читать надо - картина психического расстройства, написанная от лица непосредственного участника. И это - очень хорошо (написано).

    Лизе не понимает, что она больна, для нее мир ее паранойи - абсолютно нормальный мир. Да, мой муж хочет жениться на моей дочери. Да, это логично, ведь у меня холодные зубы. А под подушкой у меня спрятан ретранслятор, который мне все это говорит. А из сливной решетки в ванной на меня смотрят мои дети и требуют смириться и разлюбить мир. А вся еда отравлена, и рядом со мной на кровати лежит женщина с головой ослицы, и это нормально, это так нормально. Это - моя новая реальность, и я в ней живу.

    А еще - все носят лица. Носят как свитер в катышках, отглаженную белую рубашку или теплое пальто. Дети иногда одалживают поносить лица своей матери, забывают вернуть или возвращают изрисованными фломастером. Лица морщатся и скукоживаются (их же нужно гладить и вешать в шкаф отдохнуть!), лица кого-то прибиты гвоздями, лица кого-то морщатся и сползают. Лица-маски - иллюзорное, накиданное сверху, ложное, сложное - но я-то знаю, но я-то вижу.

    Лизе барахтается, Лизе бултыхается, Лизе с переменным успехом то выгребает в реальность, то проваливается снова. И вот эта нормальность глюков, бреда и паранойи - она выписана просто прекрасно. С отстраненностью наблюдателя, но при этом с "ачотакова" непосредственного участника событий. Роман (точнее, не роман, а повесть скорее - книжка коротенечкая) отчасти автобиографический кстати. Вощем, чо я хочу сказать - эту книгу стоит читать не за сюжет, а именно за вот это густое, темное погружение в чужое сумасшествие.

    Концовка (неоднозначная, разумеется), какие-то перипетии сюжета - это все не важно и не интересно. Главное здесь - именно вот это погружение тебя в бездны и пучины чужого безумия. Плюс, написано оно, эхм, оригинально, - язык у Тове Дитлевсен - образный, описательный, но несколько, скажем так, тяжеловесный. Множественные сравнения передаются через разлитое в текст "как", "как будто", "словно", "который" и прочих сопоставлений во имя сопоставлений. И с одной стороны это очень классно читается, как текст, написанный кем-то ментально нестабильным, с другой - глаз постоянно цепляется, и хочется проверить - это в оригинале так, или косяк перевода\редактуры. Примеры в цитате ниже. Но, энивей, написан текст хорошо, образно, тягуче, небанально.

    За окном по-прежнему лил дождь. Лил с неба, которого ей больше не увидеть. С неба ее детства, где вечерняя звезда высверливала дыру своим ясным хрупким светом, падавшим на подоконник в спальне, где она сидела с поджатыми под себя ногами и блуждала в нежных мечтах. Позади царили темнота, страхи и запахи пота, сна и пыли. Позади стояла кровать с тяжелым мерзким покрывалом, похожим на крышку гроба. Позади слышались невнятные ночные голоса матери и отца из мира полов, столь ей непонятного. Позади была заключенная в темницу ночь: она бродила, словно закупоренное варенье, куда воздуху не пробраться.
    Она сразу заметила, что во время утреннего туалета он приложил к своему лицу изрядные усилия - так обычно чистят и гладят редко надеваемый костюм, готовясь к большому празднеству. Но день уже клонился к сумеркам, и из-под кожи доктора, как щетина у брюнетов, которым приходится бриться дважды в день, пробивалась усталость. Его взгляд напоминал угасающий огонь за слюдяным окошком деревенской печи.

    Эх, пора бы какой-то вывод сделать уже) так вот, вывод! Если вы хотите заглянуть в глаза обыденному безумию - читайте. Если от фразы "муж пришел ко мне пожаловаться на смерть любовницы" вам стало тошно - не читайте. Собссно, "Лица" - это такая демо-версия куда более известной "Копенгагенской трилогии", так что если зашло, то смело читайте дальше ее.

    Читать далее
    like4 понравилось
    97