The Faces

Лизе Мундус, в образе которой очевидно много от самой Тове, – мать троих детей, жена, успешная писательница. Вот только за последние несколько лет не сумела придумать ни одной новой строки, тяготится бытом, тихо ненавидит горничную Гитту, муж изменяет да и сама жизнь опостылела. Лизе не выходит из дома, едва справляется с общением с детьми, а в последнее время настигают параноидальные мысли: муж и Гитта хотят ее убить. Пытаясь убежать от одиночества и отчаяния, Лизе выпивает сразу горсть снотворного и попадает в психиатрическую лечебницу.

Образы лиц, которые можно менять как одежду, целиком или частями, лица, которые не подходят, старятся раньше времени – до жути тревожны. Непригодными и неприглядными оказываются не только чужие лица, но и лицо самой Лизе. Чем сильнее прогрессирует ее расстройство, тем неустойчивее становятся лица-маски вокруг.

Голоса, которые слышит Лизе, становятся рупором всех подавленных страхов, неуверенности в себе, аутоагрессии, разочарования. Лизе сомневается в том, любят ли ее дети, хороши ли написанные ею романы. Отказ от помощи, даже от признания самой себе, что помощь необходима – первая проблема, которую приходится проработать Лизе. И только после этого наступает улучшение. Правда, остается ощущение, что это не излечение, а лишь временный пластырь.

"Лица" Тове Дитлевсен – роман о ментальном расстройстве, о писательстве, об одиночестве и растерянности перед жизнью. Перевод чудесный, текст – метафоричный, суггестивный. Но читать оказалось сложнее, чем "Копенгагенскую трилогию": несмотря на наличие как будто бы счастливой развязки, воспринимается как безысходный. "Трилогия", в которой тоже поднимается множество темных и трудных тем, все-таки оставила более светлое впечатление.

Как это жутко, когда подводит собственный мозг. Когда он конструирует реальность, ничего общего не имеющую с настоящей. Когда в окружающих видит знакомых, плетущих заговор, в который как будто бы вовлечены все вокруг. Когда собственные внутренние обвинения и неуверенности превращаются в якобы их оружие, пища отравлена, а единственной адекватной кажется сумасшедшая. И невольно задаёшься вопросом: а насколько же было реальным, вне рамок её сознания, происходившее с Лизе до больницы?

Писательство ввергло её в пучину, но, кажется, оно же и то единственное, что способно её оттуда достать, придав хоть какой-то смысл всему происходящему.

И только когда она писала, ей удавалось выражать себя – другого же ей было не дано.

В какой момент грань между реальностью и фантазией стирается? В какой момент желание верить в невозможное побеждает логику, разум, здравый смысл, опыт, побеждает очевидное и единственно верное. Каким таким хитрым образом устроена наша психика, что иллюзия оказывается ценнее и важнее всего остального? И хватит ли смелости посмотреть правде в глаза? Достаточно ли мужества, чтобы признать – я верила в то, во что хотела верить… Лицо покрывается мелкими трещинами, истончается в пергамент, рассыпается на глазах, превращается в пыль. В пепел. Лица больше нет. Меня нет.

«Ее лицо казалось хрупким и стеклянным: стоит чихнуть за два метра от него — и оно разорвется на тысячи мелких осколков, которые никогда в жизни не соберешь. Чтобы ничего такого не произошло, надо держаться осмотрительно»

Роман датской писательницы Тове Дитлевсен о том, что у каждого из нас чужое лицо. Например, лицо тех, кем мы бы хотели стать. Лицо как маска, из-под которой выглядывают испуганные глаза настоящего «я».

Лизе писательница. У нее трое детей, муж, который ревнует Лизе к ее успехам и достижениям, а потому целенаправленно и методично изменяет ей. А еще дома у Лизе живет в прислугах девушка Гитте. Гитте обладает над Лизе невероятной властью, говорит что хочет, поучает, контролирует, выговаривает, ругает. Кажется, Лизе не смеет и рта раскрыть без Гитте. А у той порой вырываются такие вещи, о которых Лизе слышать не желает «За Гитте нужно было следить больше, чем за кем-либо еще. Приходилось обрывать некоторые слова — любой ценой, любыми средствами, — прежде чем они успевали слететь с губ». Лизе закрывает окна, дверь, забирается в кровать и пытается уснуть. Не может. Снотворное поможет. Ей просто нужно поспать, еще немного…

О Тове Дитлевсен я знаю давно и давно хочу прочесть ее трилогию об эмоциональной зависимости, но меня останавливает факт трех книг и свои какие-то реакции. Есть у меня подозрение, что от Дитлевсен меня разнесет в клочья, как от бомбы замедленного действия. А «Лица» маленькая книжка, на первый взгляд совершенно безобидная. Кроме того, идея с лицами меня просто покорила. Конечно, в голову сразу приходит ассоциация с масками, заезженная тема, набившая оскомину. Но датская писательница говорит именно о лицах, не о масках. И получается у нее это замечательно! Чужое лицо как попытка повзрослеть. Лицо как иллюзия. Как самообман. Когда твердишь себе «все будет хорошо» или «я смогу», а лицо за доли секунды после этого рассыпается в прах.

Мне было безумно тяжело читать эту маленькую книгу. Не из-за лиц))) Боюсь, если напишу еще хоть слово будет спойлер, а я вовсе не хочу этого. Поэтому просто скажу, что здесь одна из тем, которые мне тяжело даются в принципе. А еще я думаю, что теперь ее трилогия будет для меня такой ерундой по сравнению с «Лицами». В общем, хватит уже откладывать. Пишет она превосходно. Мне совершенно точно понравится, тем более, что там мой любимый автофикшн.

Книга для тех, кто путает фантазию и реальность. Для тех, кто боится услышать правду. Для тех, кому рано или поздно придется признать …