Цитаты из книги 杀死一只知更鸟

Я не могу дома быть одним человеком, а на людях другим.

А в Мейкомбе считают: если человек идет пройтись просто так, значит, он вообще такой – ни к чему не стремится и ничего никогда не достигнет.

Сидевший рядом с ним Джим, как всегда по утрам, злился, отмалчивался и источал яд.

Видишь ли сын,когда ты станешь постарше  ты будешь немного лучше понимать людей. Что-бы там не было, а всякая толпа состоит из людей. Вчера вечером. мистер Канингем был частью толпы, но всё равно оставался человеком. Стадо диких зверей всё - таки можно остановить, ибо в конечном счете они всё же люди.

-хочешь выставлять себя на посмешище.

-сделай милость.

• Ну, знаешь, Дилл, в конце концов, Том ведь просто негр.
  - А мне наплевать. Все равно это нечестно. Нечестно с ними так обращаться. Нельзя так разговаривать с человеком…
  

Он стал лепить из земли ком, а на нем второй, все больше и больше, и получилось туловище.
– Джим, разве бывают снеговики-негры? – спросила я.

Мистер Эйвери сказал – на Розеттском камне записано: когда дети не слушаются родителей, курят и дерутся, тогда погода портится; на нас с Джимом лежала тяжкая вина – мы сбили природу с толку и этим доставили неприятности всем соседям и напортили сами себе.

Хотя, надо сказать, слава богу, что этот мой старый склеп сгорел, мне уже не под силу было содержать его в порядке... да, пожалуй, ты права, Джин-Луиза, квартал наш очень солидный. Ты ведь почти не видишь молодежи, правда?
– Вижу, мэм, – в школе.

"Я слушала мисс Моди и только диву давалась. Почти все сгорело, ее любимый сад выглядел как после побоища, а ей все равно были интересны наши с Джимом дела!"

"Не знаю, может, Джим, когда станет постарше , и правда будет лучше понимать людей, а я не буду"

Мы дошли до уличного фонаря на углу. Сколько раз Дилл стоял тут в обнимку с фонарным столбом, и сторожил, и ждал, и надеялся. Сколько раз мы с Джимом ходили этой дорогой, но во двор к Рэдли я попала с улицы второй раз в своей жизни. Мы со Страшилой поднялись по ступеням веранды. Он нащупал ручку парадной двери. Тихо отпустил мою руку, открыл дверь, вошел в дом и затворил за собой дверь. Больше я его никогда не видела.

Настоящей леди полагается на безымянном пальце носить обручальное кольцо, а у тебя останется шрам.

Один бешенный, а немцев миллионы. По-моему, они бы сами могли засадить его за решётку, а не давать, что бы он их сажал.