Цитаты из книги 杀死一只知更鸟

Мисс Кэролайн, видно, было невдомек, что ее ученики - мальчишки в рваных рубашках и девчонки в платьях из мешковины, все, кто, едва научившись ходить, уже собирает хлопок и раздает корм свиньям, - не очень восприимчивы к изящной словесности.

Рэдли не ходили в церковь, хотя в Мейкомбе это главное развлечение

И сделай милость, верни хоть часть территории округа по принадлежности - эрозия почвы и так стала истинным бедствием. Дилл, раскрыв рот, посмотрел ему вслед. – Это он шутит, - объяснила я. - Он хочет сказать - выкупайся.

Аттикус укрылся за газетой, тетя Александра терзала свое вышиванье. Щелк, щелк, щелк - громко протыкала игла туго натянутую на пяльцах ткань. Тетя Александра на мгновение остановилась, натянула ее еще туже - щелк, щелк, щелк. Тетя была в ярости.

Если все люди одинаковые, почему ж они тогда не могут ужиться друг с другом? Если все одинаковые, почему они так задаются и так презирают друг друга?

... с Фрэнсисом говорить - все равно, что медленно опускаться в океан, на самое дно.

...но всё таки зачем это нужно, чтобы я двенадцать лет подряд помирала со скуки? (глазастик о школе)

Ему пока ещё невтерпеж смотреть, если кому плохо приходиться.Вот подрастет, тогда не станет из-за этого ни плакать, ни расстраиваться.

Жизнь всегда быстро входит в колею

Ещё в начале лета он сказал - выходи за меня замуж, но очень скоро про это забыл. Как будто участок застолбил и я его собственность.....

По понятиям тёти Александры, мне полагалось играть маленькими кастрюльками и чайными сервизами и носить ожерелье из искусственного жемчуга, которое она мне подарила, когда я родилась; и к тому же я должна озарять светом одинокую жизнь моего отца. Я сказала — можно ходить в штанах и всё равно озарять светом

ничего не надо страшиться, кроме страха (Ф.Д.Рузвельт)

...что вы, джентьмены, исходите из предположения - порочного предположения, будто все негры лгут, все негры безнравственны от природы, всех негров должны опасаться женщины - и белые и черные. Но ведь то же самое можно сказать обо всем человечестве, а не тольоко об одной какой-то расе. В зале не найдется ни одного человека, который бы ни разу за всю свою жизнь не солгал, ни разу не поступил безнравственно, и нет на свете мужчины, который хоть раз не посмотрел бы на женщину с вожделением.

«…твой папа не такой, как все, ты этого ещё не понимаешь, ты пока слишком мало видела на своём веку. Ты даже наш город ещё толком не разглядела, но для этого тебе достаточно сейчас вернуться в зал суда»

«Мейкомб – город старый, когда я его узнала, он уже устал от долгой жизни. В дождь улицы раскисали, и под ногами хлюпала рыжая глина; тротуары заросли травой, здание суда на площади осело и покосилось»

— Не знаю, Глазастик. А только эти монетки, наверно, кто-то не зря прятал, они со значением… — Это как? — Понимаешь, на них индейская голова… в общем они от индейцев. Они заколдованные, понимаешь, и приносят счастье. И не то что на обед вдруг будет жареная курица, а настоящее — чтоб долго жить, или, там, быть всегда здоровым, или не провалиться на контрольной — в общем вроде этого… и кому-то они очень нужны. Я их пока спрячу к себе в сундучок.

— <...> И сделай милость, верни хоть часть территории округа по принадлежности, эрозия почвы и так стала истинным бедствием.

Дил, раскрыв рот, посмотрел ему вслед.

— Это он шутит, — объяснила я. — Он хочет сказать — выкупайся.