Цитаты из книги Moby Dick oder Der Wal

Queequeg was a native of Kokovoko, an island far away to the West and South. It is not down on any map; true places never are.

Велико ли здесь унижение, если опустить его на весы Нового Завета? Кроме того, я всегда плаваю матросом потому, что в этом случае мне считают необходимым платить за мои труды, а вот что касается пассажиров, то я ни разу не слышал, чтобы им заплатили хотя бы полпенни. Напротив того, пассажиры ещё сами должны платить. А между необходимостью платить и возможностью получать плату – огромная разница.

Самую надёжную и полезную храбрость рождает трезвая оценка грядущей опасности.

Горе тому, кому доброе имя дороже добродетели!

He lived in this world, as the last of the Grisly Bears lived in settled Missouri.

Верно, Квикег, у него в теле много гарпунов, и все перекрученные и погнутые; верно, Деггу, фонтан у него большой, словно целая копна пшеницы, и белый, как гора овечьей шерсти у нас в Нантакете в пору ежегодной стрижки; верно, Тэштиго, ныряя, он высоко вскидывает хвост, точно это лопнувший кливер треплется в шквал. Смерть и дьяволы! Это Моби Дик! Моби Дик! Моби Дик!

"... хотя это же понятие превосходства белизны приложимо и к самому роду человеческому, как бы облачая белого человека никим идеальным правом главенства над вмеми смуглыми народами..." (стр. 248)

Можно в любой шкуре быть честным человеком.

«ведь среди смертных нет бо́льших тиранов, чем умирающие; да и право же, раз уж они скоро почти навечно перестанут нас беспокоить, надо их, бедненьких, покамест ублажать.»

Какой прекрасный день! Точно мир только что сотворен и еще не знает ни слез, ни горя…

Если я до сих пор чувствую боль в ноге, которой давно уже нет, то, значит, и душа моя будет испытывать адские мучения, когда тело уже рассыплется прахом.

В этой странной и непонятной шутке, которую мы зовем жизнью, порой бывают моменты, когда человек начинает чувствовать смутное подозрение, что осмеян тут не кто иной, как он сам.

Ну что ж, видно, вся жизнь — это бал над могилой.

Ветхий домишко, украшенный этой мрачной вывеской, покосился набок, словно несчастный паралитик.

Ругань на корабле — дело самое обычное. Моряки поминают и бога и дьявола и в штиль и в бурю. Но никто не отпустит крепкого словца, если Святой Эльм отметил корабль своим огненным перстом.

Подобно тому, как на суше ставят на высоких колокольнях и башнях громоотводы, чтобы отвести в землю удары молний, так и на море некоторые суда несут громоотводы на своих мачтах. В ясную погоду нижние концы громоотводов поднимают на палубу, а во время грозы сбрасывают в воду.