...В нём угадывалась смутная покорность, с какою принимает гибель обессилевший горец, - зная, что уже не выбраться, он ложиться в снег и предаётся снегу и снам. Меня потрясли даже не его мучения. В мучения я не верю. Но со смертью каждого человека умирает неведомый мир, и я спрашиваю себя, какие образы в нём гаснут? <...> Быть может, в этом комке чёрной плоти меркнут лишь самые ничтожные заботы: приготовить бы чай, погнать стадо на водопой... быть может, засыпает душа раба, - а может быть, пробуждённый нахлынувшими воспоминаниями, во всём своём величии умирает человек. <...> И не узнать, какая частица нашего мира погибала в этом человеке в последние дни его всеобъемлющего сна, что разрушилось в этом сознании и в этой плоти, которая понемногу возвращалась ночи и земле.
(с) "Планета людей"