Цитаты из книги Тризна

– Так твоя версия? Сева, очнись! – откуда-то пробился Грузо. – Чем отварная рыба отличается от вареной?

– Отварная звучит красивше. А мы ж готовы за звуки жизни не щадить.

– Дай запишу.

– Лучше выруби топором...

Ядерный фугас летит, качается, От него хорошего не жди. Даже если кто-то окопается, От волны ударной не уйти.

Он был пьян настолько, что чувствовал себя вправе не притворяться.

У них и брак был гостиничного типа: как она приходила, никто не видел, зато смотреть, как они выходят, все припадали к окнам...

Был бы человек, а статья найдется.

– Меня из русской науки выставили, – мгновенно откликнулся Боярский, словно только и ждал повода, – я теперь безродный космополит. Ты, Мох, вроде бы хороший мужик, а гонишь фашистскую х@рню!

– У вас, назовешь себя русским, и сразу записываете в фашисты.

...люди с темной кожей во всем мире хорошо знают кулак белого человека...

Любой порядочной стране нужен свой фронтир – зона расширения мира, прорыв в небывалое, гравитационное поле для романтиков и авантюристов, которые и творят Историю. А у нас наше начальство отняло Историю, – «под руководством коммунистической партии» – какая тут может быть романтика, романтический герой должен противостоять начальству!

Что новая жизнь принесла – такси прибыло через десять минут. Зато она же, среди прочих ненужностей, нафаршировала город еще и автомобилями, – от светофора до светофора такси ползло по полчаса.

А в залах абстракционистов ты немедленно становишься ретроградкой, поскольку не умеешь притворяться: вынести в больших количествах это невозможно, глаз и разум сами собой ищут знакомых форм и, находя, благодарно их фиксируют, а не находя, страдают от голода.

– Вы, мужики, смотрите ужасно примитивно. Вы думаете, существует только физическое насилие. А можно насиловать авторитетом, возрастом, чувством жалости, вины… – Красотой, щедростью, остроумием, славой… – Не надо окарикатуривать. – Я бы рад окарикатурить, да некуда. Меня, оказывается, тоже всю жизнь насиловали.

Древние евреи понимали: сила жаждет, и только печаль утоляет сердца. Обаяние силы уничтожается страхом, который она внушает. Вот и американским хищникам неплохо бы вкусить какой-нибудь печали, чтобы они научились дозировать внушаемый ими страх.

…дураков ошибочно считают добрыми и верными, как будто для злобы и подлости нужен какой-то ум.

Проклятое начальство так долго преследовало всякую оригинальность, что мы теперь и в сумасшедшем видим только оригинала.

Олег с детства усвоил героический набор: «гениальный ученый умер в нищете» – и поэтому полагал, что чем больше разрыв между талантом и доходом, тем почетнее.

– Немецкие врачи… путем бесчеловечных экспериментов… открыли… что лучше всего отогревает… обнаженное женское тело.

Галка вскинула заспанные мохнатые глазки из-под свалявшейся челки:

– Что, правда, что ли?

– Неправда. Но спасибо… за готовность.