Цитаты из книги Dirty Little Secrets

Если сказать правду о чем-то важном, никто и не подумает, что ты соврал по мелочи.

Когда кто-то сообщает мне, что не читает книг, я обычно улыбаюсь, киваю и мысленно снижаю уровень умственного развития баллов на тридцать

Кто сплетничает с тобой - сплетничает и о тебе.

Вот в чем кайф взрослой жизни. Можно самому решать за себя и плевать на всех остальных с высокой колокольни.

— Я знаю, Крисси, принято считать, что у бухгалтеров с воображением не очень, зато мы хорошо умеем складывать два и два.

Да, она красавица. Холли знала, что красота — это сила. Сила, которой она иногда любила поиграть, раздвигая ее границы, прощупывая, насколько далеко они простираются. Силы никогда не бывает слишком много, это она уже усвоила.

Все как у нормальных людей: пиво, трепотня о работе и планах на выходные.

Все всегда почему-то уверены, что они-то всяко лучше тех, о ком рассказывают в новостях

— Черт возьми, немедленно вернись! — кричала она, бормоча про себя «ах ты засранец». Когда к нему успело прилипнуть это прозвище? Куда подевались «мамочкин котик» и «мой милый мальчик»?

Фрэнк гордился своими передовыми взглядами: он придерживался мнения, что между мужчинами и женщинами нет никакой разницы и что представительницы слабого пола ни в чем не уступают мужчинам, даже напротив, превосходят их практически во всем. В этом мнении его сначала укрепляла мать, а потом любимая жена Мона.

Лили похоронила маму в восемнадцать, а отца в двадцать четыре и почувствовала, что ее понесло по течению, без якоря семьи и родительского дома. В итоге она погрузилась с головой в работу, надеясь обрести в ней стабильность и уверенность. Как в тряпичную куклу, она запихивала в себя взгляды и идеи и лепила для них соответствующую оболочку. Ей хватало ума не заниматься самообманом: она прекрасно понимала, что старательно вживается в самостоятельно придуманный образ.

Вскоре Дэвид начал включать музыку для беременных и полюбил лежать головой у нее на коленях, слушая, как близнецы бултыхаются в околоплодных водах. Он поклонялся ее пузу, как идолу, с поистине религиозным пылом. Она чувствовала себя как яйцо Фаберже. Яйцом Фаберже, которому хотелось, чтобы муж взял его сзади, потому что оно исходило от похоти. Однако муж боялся, что это может повредить детям. Ему было достаточно слушать их.

Она уже привыкла, что общение с сыном не обходилось без крика, визга, уговоров и выпрашиваний. Кэм стал явлением природы, с которым приходилось как-то жить. Иногда от одной мысли о нем ей становилось дурно. Последнее время Крисси очень редко смотрела на него. Она смотрела за ним. Она смотрела сквозь него. Но не на него самого. Сейчас она обратила на него внимание. Да, он злится, он встал без разрешения, но она не видела непослушания или наглости. Перед ней был расстроенный и испуганный мальчик.

Рон был откровенный бабник. Одевался как бабник. Разговаривал как бабник. Даже пах как бабник. Джордж представлял себе, что, когда другие мальчики мечтали вырасти похожими на Индиану Джонса, Марадону или Акселя Роуза, маленький Рон сызмальства решил лепить себя по образу Хулио Иглесиаса.

Всегда ведь найдется такая, правда? Вот все у бабы есть, а ей мало, подавай чужое. Всегда найдется

Жизнь. Слыхала, есть такие, кто видят ее как есть. Живут настоящим, не расстраиваются из-за своей незначительности и незаметности в этом неуютном мире, умеют видеть чудо в простом: утренний летний дождь, вечерний зимний снег.

Валентинов день - самая жестокая шутка производителей поздравительных открыток. Не все из нас половинки. Некоторые из нас - хотите верьте, хотите нет - цельные.

Фрэнк схватился за голову: как объяснить двадцативосьмилетней, что пятьдесят три — еще не старость?