Цитаты из книги Блистающий мир

Мы делаемся иногда моложе, иногда - старше.

Где слабый ненавидит - сильный уничтожает.

Я держусь мнения, что врач должен иногда смотреть на свою задачу несколько шире закона, хотя бы это грозило осложнениями. Мы не всегда знаем, что важнее при некоторых обстоятельствах – жизнь или смерть. Во всяком случае, ему пока хорошо.

Творить – это, ведь, – разделять, вводя свое в массу чужой души.

Введите в свою жизнь тот мир, блестки которого уже даны вам щедрой, тайной рукой.

"Я видела и узнала его. Нет ничего страшного. Не бойтесь, это мечтатель."

Ты могла бы рассматривать землю, как чашечку цветка, но вместо того хочешь быть только упрямой гусеницей!

В столбе пыли за копытами коней Цезаря не важна отдельно каждая сущая пылинка; не так уж важен и отсвет луча, бегущего сквозь лиловые вихри за белым пятном золотого императорского шлема. Цезарь пылит... Пыль - и Цезарь.

Оставим не главное; о главном надо говорить сразу, или оно заснёт, как волна, политая с корабля маслом.

Твои стихи, подобно тупой пиле, дергают душу, не разделяя ее.

Безверие стало столько плоским, общим, обиходным, что утратило всякий оттенок мысли.

... прошло много времени, но было мало хороших минут. Давай делать хорошую минуту.

— Ты будешь думать, что я ее спас, как узнаешь впоследствии, что было; нет, — она спасение носила в груди своей. Мы шли по одной дороге, я догнал, и она обернулась, и так пойдем вместе теперь.

Всё же иногда жаль, что чудесное существует только в воображении.

Впоследствии я узнал женщин и уразумел, что девушка семнадцати лет так же хорошо разбирается в обстоятельствах, поступках людей, как лошадь в арифметике.

Перед тем, как проститься, скажу вам, каких я ожидал от вас слов. Вот эти неродившиеся дети, вот их трупики; схороните их: "Возьми меня на руки и покажи мне все - сверху. С тобой мне будет не страшно и хорошо".

Если показывать красивую вещь людям, не понимающим красоты, - ее непременно засидят мухи мыслишек и вороны злорадства.

- ... Хочешь отправиться в экспедицию?.. <...> - ... в "страну человеческого сердца". В страну, где темно.

Зрелище вышло из пределов фокуса, став чудом, то есть тем, чего втайне ожидаем мы всю жизнь, но когда оно наконец блеснет, готовы закричать или спрятаться.

Его ум требовал живой сказки; душа просила покоя.