Цитаты из книги Сто тысяч раз прощай

Каждая лежавшая у меня в рюкзаке книга, без которой я не выходил из дому, становилась щитом от скуки и апологией одиночества.

Величайшая ложь, которую старость распространяет о молодости, гласит, что молодые не знают ни забот, ни тревог, ни страхов. Господи, неужели у всех отшибло память?

"Кофе хочешь?", "По кофейку?", "Давай, что ли, кофе возьмём?", "По чашке кофе?". Но если слово "кофе" вызывало такой напряг, то стоило, наверное, переключиться на чай, хотя "чашечка чая" - это из лексикона старушек в чепцах. Чай - невразумительная, асексуальная жидкость; кофе - напиток более тёмный, едва ли не пьянящий.

Нет ничего более постоянного, чем временное.

Жестокая все-таки штука - бизнес. Всё хорошее в конце концов рушится.

Мне довелось прочесть в каком-то мужском журнале, что есть тонкий способ понравиться девушке: нужно подталкивать её к рассказам о себе. "Задавай вопросы, - говорилось в статье, - пусть она думает, что тебе интересно".

Влюбленность способна изменить не только наши ощущения, но и мысли и слова.

–И потом, часто ли мы говорим то, что думаем? Процентов на семьдесят-восемьдесят наши высказывания представляют собой… не то что ложь, но ремарки в сторону. А если открыто высказывать свои чувства, во всем быть честными, то окружающие, мне кажется, просто сойдут с ума.

Состоять в браке – это совсем не означает любить одного человека всю свою жизнь…

Первая любовь не бывает настоящей, она тревожна и лихорадочна, это, скорее, подростковая имитация любви.

Говорят, некоторые ребята могут открыто и честно разговаривать с предками, без пикировки, сарказма и лицемерия. И кто же, интересно знать, эти фрики?

Наверное, у любой семьи бывают такие мгновения, когда родные люди переглядываются и думают: мы трудимся, мы неплохо ладим, мы любим друг друга, лишь бы только дальше было не хуже.

Я заглянул на несколько страниц вперёд: слова, слова, слова - и снова почувствовал себя как на уроке, когда мозг просто скользит по поверхности, будто пущенный по толстому льду камешек.

Читать про секс и жестокость - всё равно что слушать футбол по радио.

Но косить под индивидуалиста, когда ты один на всем свете, и одновременно изображать счастье, которого нет и в помине, - для этого требуются немалые усилия.

Медленные песни давали ученикам санкционированную возможность лежать друг на друге в положении стоя.