Тринадцать темных звезд
В серии «Темная башня», которая состоит преимущественно из произведений Стивена Кинга и нескольких уже полюбившихся читателям антологий хоррора, появилась новая книга — «Сияние во тьме». Она включает в себя произведения мастеров мистики и ужаса из разных стран и даже эпох. Большинство авторов — американские и британские писатели, за исключением шведа Айвиде Линдквиста, и почти все либо являются друзьями Стивена Кинга, о чем заявляют в социальных сетях, либо публиковались с ним в других антологиях. Бев Винсент, к примеру, известен широкой публике как автор исследования «Темная башня. Путеводитель». Ричард Чизмар и Брайон Джеймс Фримен успешно пишут сами, а также регулярно издают произведения Стивена Кинга.
В антологии в основном представлены тексты наших современников. Исключение — рассказа Эдгара Алана По «Сердце-обличитель». Учитывая всеобщую любовь к этому классику, предположим, что включение в книгу его произведения призвано удовлетворить взыскательный читательский вкус и подчеркнуть статус антологии.
С первого взгляда в «Сиянии во тьме» не просматривается четкая концепция — из-за жанрового и стилистического разнообразия рассказов и новелл. Каждый сможет найти что-то по своему вкусу, но понравится ли читателям сборник в целом — вопрос спорный. Антология была собрана в честь двадцатилетия сайта «Lilja’s Library — Мир Стивена Кинга», и если рассматривать рассказы с этой точки зрения, то почти в каждом из них можно найти отсылки в адрес произведений Короля Ужасов — общая тематика, подражание стилю.
Помимо этого внимательный читатель увидит множество намеков на внутреннюю взаимосвязь текстов. Так, в «Синем компрессоре» вспоминается Эдгар Алан По с его убийцей, спрятавшим труп под полом. А в финальном рассказе сборника на полке героя стоят книги Рэмси Кэмпбелла и Роберта Говарда. В некоторых рассказах антологии местом действия является провинциальная Америка с любимыми Стивеном Кингом ярмарочными балаганами, клоунами-зазывалами и заброшенными домами. Зачастую героями историй становятся беззащитные, но непредсказуемые подростки, инфантильные взрослые, способные на неуправляемую жестокость, и коварные преступники, обуреваемые противоречивой жаждой быть разоблаченными. Многие рассказы увидели свет впервые, некоторые были ранее опубликованы лишь в зарубежных журналах, поэтому российскому читателю предоставлена возможность совершить литературное открытие.
Книга начинается с рассказа Стивена Кинга «Синий компрессор», ранее не выходившего в широкую печать, хотя создан он в 1971 году. История Джеральда Нейтли — в целом типичная для творчества автора по теме и стилистике воплощения, но вместе с тем удачная. Несомненно, рассказ задает тон всему сборнику, показывая бессмысленность и беспощадность убийства, порабощение разума человека преступной идеей, беспомощность мужчины перед женщиной. Несмотря на внешнее уродство антагонистки, сексуальный подтекст преступления весьма очевиден и выражен прежде всего в способе преступления. Яркие внутренние монологи героя — к ним Стивен Кинг весьма часто прибегает в своих произведениях — внезапно прерывают повествование и позволяют прочувствовать внешнюю волну ужаса, который накрывает несчастного писателя Джеральда Нейтли. Но автор идет дальше — включает свои личные ремарки, что создает дополнительный сюжет.
Рассказ «Сеть» написан в соавторстве Джеком Кетчамом и П. Д. Кейсек. Название многогранно обыграно в тексте. События происходят в виртуальном пространстве, основной массив текста — диалоги. Каждый из персонажей раскидывает свою сеть-ловушку, утаивает правду о себе, стремясь предстать в выгодном свете. Авторы же расставляют собственные сети — и ловят доверчивого читателя, который ждет завершения любовной истории. Рассказ в жанре «бытовой хоррор» завершается закономерным финалом встречи маньяка и его жертвы. Кульминация написана мощно, хотя и не содержит сюжетного открытия. Тем не менее рассказ весьма кинематографичен и так и просится на экран.
Нетривиальным ходом было включение в антологию «Романа о Холокосте» Стюарта О’Нэна. Герой рассказа — человек, написавший роман о холокосте. Имени у него нет, и кто он по профессии — мы не знаем. Автор так и называет своего персонажа — Роман о Холокосте. Написав книгу, он в один момент проснулся знаменитым, о его творении говорят СМИ, даже Опра Уинфри пригласила его в телевизионное шоу. Но при этом герой рассказа полностью теряет себя как личность, он отождествляет себя с книгой и её главным героем. Стюарт О’Нэн пугает читателя кризисом самоидентификации. Наверное, это тот вид страха, который испытывают наши современники, ведущие показной образ жизни.
Один из самых ярких рассказов антологии — «Пиджин и Тереза» Клайва Баркера. Стилистика абсурда и созданный автором нелогичный, но наполненный метафорами мир завораживают с первых строк. При всей искусственности сюжетной конструкции герои и антураж органичны и конгениальны. Ангел, который перепутал объект очередного воскрешения; попугай и черепаха, обретшие человеческий облик; куча экскрементов, в которую превращается извращенец. Субъектом, вокруг которого вертится повествование, но который не является при этом центральным персонажем, является маньяк-проповедник. Несмотря на абсурдность и откровенность описываемых событий, читатель не раз улыбнется, разгадывая затейливую шараду автора.
В сборнике представлены как рассказы-действия, в которых писатели уделили внимание закрученному сюжету (Кевин Куигли «Шаг в огонь», Йон Айвиде Линдквист «Компаньон Хранителя»), так и произведения, глубоко и полно раскрывающие чувства, мысли и переживания персонажей (Брайан Кин «Конец всему», Рэмси Кэмпбел «Спутник»). Составитель умело чередует их, чтобы читатель не расслаблялся и не заскучал.
Но есть здесь и неудачные работы, тривиальные по замыслу и слабые по исполнению. К ним можно отнести рассказ «Элиана» Бева Винсента, созданный в жанре городского фэнтези. Он порождает множество недоуменных вопросов, на которые автор не отвечает, а текст, не имеющий ни кульминации, ни яркого финала, выглядит отрывком из более крупного произведения. Разочаровывает и Ричард Чизмар со своим «Кладбищенским танцем». При отсутствии сюжетной динамики читатель тщетно ожидает проникновения во внутренний мир убийцы, который избавился от любимой жены и собирается совершить самоубийство на ее могиле. За фокусом текста остается причина его преступления.
В предисловии составитель пишет: «Антология включает страхи и ужасы тринадцати авторов. С одними я только-только познакомился, а другие знал уже двадцать лет. Одни — чистый ужас. От других вам станет не по себе. Третьи заставят задуматься. Четвертые заставят плакать, а пятые — смеяться». Структура рассказов и их взаиморасположение раскачивают читателя — от явно выраженной угрозы до скрытой, туда и обратно. Прием «качелей» особенно успешно используется в небольшой повести Кевина Куигли «Шаг в огонь». История начинается со встречи с ярмарочным клоуном, что само по себе вызывает опаску и предвкушение трагедии, потом жертвы попадают в заброшенный дом — излюбленное место действия подобных историй. Но ожидание угрозы от архетипичного персонажа не оправдывается. Невинные мотыльки оказываются страшнее маньяка, заманившего детей в ловушку, а итоговая трансформация главных героев порождает неподдельный накал восприятия.
Идея с образами героев-перевертышей транслируется и в других рассказах. Жалкий забитый Освальд в «Компаньоне Хранителя» еще покажет свое истинное лицо, а притаившийся в углу монстр — вовсе не альтер-эго главного героя. Престарелая мать в «Люблю тебя, мама» (в оригинале «Материнская любовь») Брайана Джеймса Фримена способна вызывать не только жалость.
Стоит отметить работу переводчиков А. Агеева и К. Воронцовой, которые постарались сохранить авторскую стилистику, но в то же время приблизить тексты к нашим реалиям. Это особенно заметно в «Шаге в огонь», где приводится известный анекдот про «мутыляющихся мотыльков», и на примере «Компаньона Хранителя», когда передаются особенности речи персонажей.
Составитель сборника благодарит авторов за тексты, и это не просто знак вежливости. «Сияние во тьме» действительно станет для многих читателей истинным подарком.
24 понравилось
