Genesis and Catastrophe

- Я так молилась, чтобы он выжил, Алоис. - Ага. - Каждый день всё это время я ходила в церковь и на коленях молилась, чтобы этому ребенку было дано выжить. - Да, Клара, я знаю. - Три смерти - четвертую я уже не перенесу, ты что, не понимаешь? - Понимаю, конечно. - Он должен жить, Алоис. Он должен жить, должен... О Господи, будь милосердным...

СПОЙЛЕРЫ РАЗМЕРОМ С ПРОСТЫНЮ.

Гостиница. Кровать. На ней лежит женщина. Её зовут Клара. Эта женщина только что родила ребенка. Казалось бы, самый счастливый момент в жизни женщины - родовые муки закончены, дитя попискивает в руках доктора и с лица молодой матери не должна сходить улыбка. Однако эта женщина озабочена, она раз за разом спрашивает врача, всё ли в порядке с ребёнком. И это не праздный вопрос - первый сын этой женщины,Густав, рожденный четыре года назад, мёртв. Дочь этой женщины, Ида, рожденная три года назад, умерла через 25 дней после старшего брата. Третий сын этой женщины, Отто, не прожил и года и умер 4 месяца назад, когда она уже была беременна. 4 года - 4 ребенка. 3 мертвы. Эта женщина измучена и испугана, она боится, что участь старших постигнет младшего, такого маленького и хрупкого, хотя добрый мужчина с саквояжем врача и пытается убедить эту женщину, что её ребенок крепок и будет жить. Эту женщину очень жалко, она молится Господу о здоровье своего малыша, он её радость и она любит его. И будет любить всегда, несмотря ни на что. Хочется молиться вместе с ней.

Дальше...

Но вот в дверь стучат, и входит отец дитя, серьёзный мужчина в возрасте, таможенный чиновник. И доктор обращается к нему по имени, и мы понимаем, что лучше этому ребёнку никогда бы не родиться. Его отца зовут герр Гитлер. Герр Алоиз Гитлер. Женщину, истово молящуюся за здоровье своего сына зовут фрау Клара Гитлер. Мы только что вместе с ней молились за жизнь маленького Адольфа Гитлера.

Можно представить, насколько сильно будет опекать мать своего сына, когда до него умерло уже целых трое детей (что до личности Гитлера). Причём не сразу, а спустя некоторое время, за которое можно было так сильно к ним привязаться (о чём говорить, это же дети). Муж рисуется безразличным мужланом. Смотрит на ребёнка, как на кусок мяса: абы был пожирнее и посочнее. Когда читаешь, думаешь: а ведь они и не подозревают, что он не только выживет, но и погубит миллионы людей. Можно даже выразиться так - изменит ход истории. Вывод можно сделать такой, это простая истина: никогда не можешь знать, что будет. У нас есть только вера, надежды, настоящее и прошлое.