Цитаты из книги Герда

Смотреть на луну из текущей воды - совсем особая штука, неожиданно начинаешь чувствовать расстояние и пространство, и бег планет, и притяжение, и ещё что-то непонятное, наверное, то, что ощущают настоящие лунатики.

... Есть информация полезная, есть бесполезная, а есть та, что создаёт шум. - Какой ещё шум? - тупил Гоша. - Ну, это как в цирке примерно. Пока два клоуна дерут друг друга за виски и прописывают пендели, а публика ржёт, на арену незамеченным выводят слона.

– Думаем мы, может, и одинаково, – добавила я. – И в костюмчиках на босу ногу похожи. Но жить будем совсем по-разному. Лично я долго и счастливо. Невзирая. И вообще.

Саша уже рассмеялась. Зубы, конечно, подкачали. Белые, чистые, кривые. Зубы, не знавшие бескрайней мощи современной ортодонтии.

С решительностью. В мир. Невзирая.

Алька стала старше, серьезнее стала. Не разменивается на мелочи. Нет, футболку «Пришельцы – убирайтесь домой» она до сих пор носит. Но портрет Г.Ф. Лавкрафта, стоящего у кирпичной стены, убрала с рабочего стола на подоконник. Читает классику. Вчера заглянул – лежит на диване, в руках «Господа Головлевы». Суровый выбор. А на подоконнике виш-стопка – «Обломов», «На ножах», «Детские годы Багрова-внука».

Мне нравится, что она бродит по дому. Это…Это добавляет дому дома. Я это недавно заметила. Когда в доме появилась собака, все стало по-другому. Как будто все собралось в один кулак, было жилище, а стал дом. Как надо.

Алька вообще любит, чтобы в жизни все было как в хороших старых фильмах, а в них ведь никто не ездит на немецком минивэне, в них все больше на барже плывут с балалайкой, на крыше вагона с гармонью, а так, чтоб в минивэне со смартфоном… Скука. Поэтому Алька так автобусу и обрадовалась – он соответствовал ее представлениям о правильном в жизни. Старый, полупустой, звонкий, с переводными картинками – цветы и девушки, с урчанием в двигателе, с кондукторшей с кожаной сумкой.

Старшая сестра – лучница – не подарок, уж поверьте. Целеустремленность, натиск, жесткость – вот ТТХ моей старшей сестры.

За рекой продолжается плохая погода, «Абакан – Москва» пересекает воду, и снова встречает тучи. Сырость совсем не чувствуется в аккуратном уюте вагона. Полки разложены, постели заправлены. Колеса не стучат на стыках, теперь бесстыковая технология, теперь колеса уныло гудят, как теперь жить поэтам?

...когда заглядываю в колодец, мне всегда кажется, что я смотрю в другой мир. А он смотрит на меня. А потом, в колодце всегда своя атмосфера и своя тишина, я бы записывала эту колодезную тишину и продавала ее на дисках...

Если у человека отсутствует ярко выраженная личность, то этот человек начинает невольно подстраиваться под личность более сильную и цельную.

Дом у нас большой, построенный для комфорта и радости, и оттого дизайнерски-бестолковый

– Да, – кивнула я доктору. – Мама у нас стальной человек, если что не советует… Не советую отказываться, сказала мама. И посмотрела на меня. Зловеще. Конечно, не так зловеще , как я, но все равно, я решила, что лучше не спорить, подчиниться родительскому произволу.

– Ты, братец, лапша. И ничего с этим не поделать. Разве что… – Что? – Тебе надо записаться в бойцовский клуб. Тут я смеюсь. Представляю, как на мне отрабатывает приемы сборная борцов Нечерноземья. Да, кстати, я не такой уж тупой, как думает обо мне Алька. Но лапша.

Театральная студия до добра не доводит, вот Алька теперь хочет стать драматургом. На полном серьезе. Сначала я думал, что дурит, так, очередная блажь, но, видимо, нет. «Господа Головлевы» просто так не читают, это уже серьезно.

Где-то я это уже слышал. Наверное, по телевизору, в программе «Стих и я». Кто-то читал вслух, с выражением. То ли заикатые и губастые современные поэты с развязанными шнурками, то ли перхотистые классики, то ли женщина-стихотворица, нервная, с трудной судьбой и лисьим носом. Красиво читали.

Удивительно. То есть… Ну, вот едешь в трамвае, кондукторша с кожаной сумкой тебе хамит, в бок тебя толкает, и ты ее ненавидишь за это, а она вот на пушкинские места копит, хочет увидеть пролив Лаперуза.

Мать, когда надо, убеждать умела, авторитет, то, се, благо семьи.

Утром - самое приятное солнце, не жаркое, не пыльное, а самое главное - утром кажется, что оно светит только для тебя, это мне больше всего и нравится.