Цитаты из книги Paris in the Present Tense

К своему удивлению и стыду, лишь в последние часы своего последнего дня он сделал открытие: можно любить вечно, и это не признак способностей человека, а признак самой любви.

Любовь - величайший комплимент несовершенству, ее верному спутнику.

Если кривая - это последовательность бесконечно малых углов, а точки, согласно утверждениям философов, вообще не существует, то всякий школьник, рассуждая о пространстве и времени, способен логично предположить, что настоящее - это бесконечно малое, возможно, вообще не существующее, пространство между прошлым и будущим.

Мир обладает мужеством, верой, красотой и любовью, а еще в нем существовала музыка, которая будучи, впрочем, не просто абстракцией, равна величайшим абстракциям и грандиознейшими идеям - своей силой возвышать, прояснять и поддерживать душу, силой, вовеки непревзойдённой.

Но я уверен, что если установить равновесие между ощущениями и мыслями, не позволив превалировать ни тем ни другим, то ничего больше и не нужно. Быть живым - не значит быть систематизированным, и быть систематизированным - не значит быть живым.

Верность - это эликсир, облегчающий смерть, но одновременно - это свойство, наполняющее жизнь смыслом.

Когда любишь, твои переживания и могущество близки к божественным. И, подобно музыке, любовь наделяет тебя способностью так далеко шагнуть за пределы возможного, что ты даже сам этого не понимаешь.

В финале все ускоряется, а в самой коде разгоняется до скорости света. Не только из-за соотношения времени ушедшего и времени оставшегося, но еще и оттого, что жизнь, подобно глубокой и широкой реке, попавшей на узкие отмели, ускоряется, подчиняясь естественным законам.

Музыка - единственная сила, достаточно могущественная, чтобы отодвинуть завесу истории. И пускай лишь на мгновения, но все становится ясным, совершенным, смиренным и праведным, когда мы возносимся вместе с ней.

Самый тяжкий и самый неистребимый грех в истории человечества состоит в восприятии человека не как индивидуума.

Для меня красота - это намек, вспышка, мимолетный проблеск божественного и заверение, что мир прекрасен. А в музыке эта искра может разгораться и сиять достаточно долго, чтобы стать ровным светом.

Чем выше взбираешься, тем крепче у тебя связаны руки. Реальная власть зависит от приливов и отливов текущих событий. От способности оседлать волну и удержаться на ней. Но кем бы ты ни был, ты всего лишь пассажир. В конце концов тебя сбрасывают, и ты тонешь.

Когда в жизни все складывается так, - думал он, - что следование законам губит индивидуума, семью, истину, то нет нужды блюсти категорический императив.

Скажем так: иногда то, чего ты хочешь меньше всего, оборачивается тебе во благо, с течением времени непредвиденные события все-таки приводят к тому, что мириады жалких осколков соединяются в нечто безупречное, прекрасное, подлинное.

Мир полон мужчин и женщин с душой ласточки и телом буйвола, и без всякой на то причины в конце скорее душа последует за телом, нежели наоборот. А между началом и концом - трагедия блаженства и хрупкости, утопающих в море унижения.

Природа наделена талантом смягчать, прощать, и возобновлять, создавать красоту из наших ошибок, парадоксов и контрапунктов - даже незаметно для нас.

Она была так же красива, как и Жаклин, но знала, что воспоминания о тех, кого уже нет, - это исключительные, неодолимые узы для сердца.

- Но он страдал из-за него. - И продолжает страдать. Но преданность сродни чуду. Она делает страдания несущественными.

Приглушенный свет в конце бессилен озарить грядущую глубочайшую тьму. Зато вспышка молнии обладает захватывающим потенциалом даже по отношению к вечности. В конце концов, теоретически свет может проникать в бесконечно далеко.

Начало полета для этих женщин было как взлет занавеса на с цене. Когда ожидания непомерны, а большинство пассажиров бодрствуют, стюардессы на вершине славы.