Цитаты из книги Тигр! Тигр!

Прибытие сильнейших — доктрина Святого Дарвина.

Мария Бомон, рассекая толпу, тянулась к нему руками, глазами, обнажённым бюстом... пневматическая операция превратила её тело в несколько преувеличенное подобие индийской статуи: раздутые бедра, раздутые икры, раздутые позолоченные груди. Будто раскрашенная фигура на носу корабля порнографии, подумал Рейх... знаменитая Золоченая Мумия. — 4

— Не можно ль пожертвовать одна чашка кофе, почтенная мисс! Для благословенная щедрость. Я признателен.

Фойл сделал то, на что неспособно ничтожество — освободился.

— Не ломай себе голову, ничего не пытайся рассчитывать. Предоставь всё инстинкту. Ты убийца. Прирождённый убийца. Нужно просто выждать время и убить. — 14 (мысли Рейха)

Рейх вышел из постели и, обтираясь перед большим зеркалом, репетировал улыбку. «Выбирай себе врагов сам, а не заводи их случайно», — бормотал он. — 1

Эта история — предупреждение пустым фантазёрам, подобным вам, мне или Адьеру. — Не можно ли вы потратить на одна чашка кофе, достопочтенный сэр! Я есть несчастный голодающий организм.

Сквозь дымку лет все времена, кроме своего собственного, кажутся золотыми и величественными. Мы жаждем будущего, мы томимся по прошлому и не осознаем, что выбора нет. Что день сегодняшний, плохой или хороший, горький, тяжелый или приятный, спокойный или тревожный, - единственный день для нас. Ночные мечты - предатели, и мы все - соучастники собственного предательства.

Вы долж­ны узнать это. Долж­ны это по­нять. Вы долж­ны сме­сти ба­рье­ры. Со­рвать по­кро­вы. Мы ви­дим ис­ти­ну, ко­то­рая вам не вид­на. Мы ви­дим, что в че­ло­ве­ке нет ни­че­го, кро­ме лю­бви и вер­но­сти, му­же­ства и до­бро­ты, са­мо­от­вер­жен­но­сти и бла­го­род­ства. Все осталь­ное – это лишь ба­рьер, воз­двиг­ну­тый ва­шей сле­по­той.

Жизнь должна быть больше, чем простое выживание.

Как мы ни защищаемся от внешних врагов, нас всегда подводят внутренние. против измены нет защиты, и мы все предаем сами себя.

«Каждый из нас представляет собой сочетание двух противоположных стимулов – инстинкта жизни и инстинкта смерти. Причем цель обоих стимулов одна – нирвана. Инстинкт жизни стремится достичь ее, сметая все препятствия. А инстинкт смерти – путем самоуничтожения».

- Жизнь должна быть больше, чем простое выживание, - сказал Фойл роботу. - Тогда определите это "больше" для себя, сэр. Не требуйте от мира остановки, если у вас возникли сомнения.

Генералы делятся на вояк (такие нужны в армии), политиков (они правят) и специалистов по общественному мнению (без них нельзя вести войну).

Сострадание - первая заповедь цивилизации.

Весь смак экстравагантности в том, чтобы вести себя как дурак, чувствовать себя дураком и наслаждаться этим.

- Расскажи мне о счастливой жизни. Что в ней счастливого? - Что ж, - задумчиво произнес Куатт. - Это иметь всё, о чем мечтал в детстве. Если в пятьдесят у тебя есть всё, о чём мечтал в пятнадцать, это счастье.

Если у человека хватило смелости и таланта, чтобы переть против общества, он, несомненно, незауряден. Его нужно ценить. Исправьте его и превратите в положительную величину. Зачем его уничтожать? Если мы станем разбрасываться такими людьми, так у нас, чего доброго останутся одни овцы.

Я приветствую вас! Я один могу приветствовать вас! Я последний человек на Земле!