Цитаты из книги The Road Back

То, что не удалось смерти, сумела жизнь - она нас разлучила.

На фронте было проще: жив - значит, с тобой все в порядке.

Горе миллионов за героизм единиц - слишком дорого.

... вырвавшись из преисподней, мы на обратном пути в жизнь.

На своем месте я обнаруживаю мое имя, аккуратно вырезанное перочинным ножом и даже закрашенное чернилами. Я еще помню, как совершил этот подвиг на уроке истории, а все-таки мне кажется, что это было сто лет назад, такое странное чувство – сидеть тут. Это значит, что война ушла в прошлое, и круг замкнулся. Но мы уже за его пределами.

- Там, Эрнст, столько всего приходило на ум, но никак не мог уложить это в голове. Зато теперь, когда все кончилось, хочу много знать. Как устроен человек, что такое могло случиться? Как это все происходит? Много вопросов. И к нам тоже. Раньше мы совсем иначе относились к жизни. Хочу много знать, Эрнст...

• И ты думаешь тут все это найти? - Я киваю на книги.
• По крайней мере, попытаюсь. Я сейчас читаю с утра до вечера.

И вдруг что-то во мне качнулось, меня охватывает странная растроганность, почти боль — как будто на свете ничего больше нет, кроме этого лица...

-И удается заработать на аттракционе? Валентин машет рукой. -Да брось ты! Для жизни слишком мало, а чтоб помереть, слишком много.

время не мерило для жизни.

Внутри бродит какое-то неясное, хоть и сильное чувство- но слова? Слов у нас для этого ещё нет. Может, они появятся позже.

...гнев на всех этих людей, которые так важничают со своими умными словами, гнев на весь этот мир, который как ни в чём не бывало живёт себе мелкими заботами, как будто не было лет, когда мы думали только об одном- жизнь или смерть, больше ни о чём.

Я в ужасе оборачиваюсь; позади мои товарищи на носилках, они всё кричат мне вслед. Уже мир, а им всё- таки придётся умереть.

Сотня молодых солдат, восемнадцать лейтенантов, тридцать фельдфебелей и унтер-офицеров горят желанием начать жить. Каждый из них знает, как в сложнейшей полосе наступления с минимальными потерями вывести роту из-под огня, никто не будет медлить ни секунды, если ночью, в подземной галерее раздается крик "Идут!", каждый - в полном смысле слова солдат, не больше и не меньше. А мирная жизнь? Годимся ли мы для нее? Годимся ли мы вообще для чего-нибудь, кроме как для того, чтобы быть солдатами?

О том, что было там, с гражданскими говорить невозможно, а больше я ничего не знаю.

Он сердито смотрит на меня. Кажется, я невольно наступил на больную мозоль. У тыловиков, особенно из конторских, часто особенная страсть к шпагам и шпорам.

Сегодня мы не те, что вчера.

А я нічого не хочу досягати, батьку, я просто хочу жити.

Ми з ним абсолютно різні люди й досі знаходили спільну мову тільки завдяки тому, що між нами взагалі не було жодних стосунків.